Двойная жизнь. Защитница веры
– А эти жабомордые в храмах, это нормально? – Оставив от яблока только хвостик, я бросила его на поднос и взяла новый фрукт.
– Нет, он пришел за тобой. – Божество подошло к бассейну и собственной статуе, лишившейся части ладони от удара твари. – Ты заняла это тело, когда оказалась на просторах Грани. Еще некоторое время они будут тебя чувствовать и искать. Разные твари, хат’тазиш или, как ты выразилась, жабомордый – чуть ли не низшее звено пищевой цепочки существ, что живут там. Это прекратится, когда запах Грани выветрится, но я не уверена, что ты до этого момента доживешь.
Свечение божества усилилось, и куски статуи, даже, кажется, мраморная крошка, поднялись из воды и стали снова единым целым, словно и не было того страшного удара когтистой лапы. А я, замерев с яблоком во рту, переваривала услышанное: судя по всему, я была в глубокой и непроглядной мадам сижу.
Прожевав кусок, я взвесила недоеденный фрукт в ладони и посмотрела на божество, что с явным интересом наблюдало за моими размышлениями.
– А какие плюсы полагаются твоему защитнику веры? – наконец поинтересовалась я, понимая, что, видимо, податься в услужение строптивой богине – не самый плохой (единственный?) способ сохранить свою шкурку целой и невредимой. Божество иронично выгнуло бровь, молча уставившись на меня. – Ну да, да. Я подумала и решила, что моя вера крепка, и я с радостью…
– Не паясничай, – прервала меня Светозарная, снова отворачиваясь и рассматривая храм. – Я дам тебе защиту, сотру запах Грани с тебя. Не до конца, это даже мне неподвластно, но это даст тебе больше времени на то, чтобы научиться владеть своими силами. Дам тебе свой знак и крошечный, в моем понимании, конечно, набор своих умений. Попрактикуешься и сможешь лечить всяческие болезни, которыми вы, люди, болеете, общаться с магическими созданиями, защищать себя не только с помощью меча, но и магии. Неплохой такой набор для девочки на побегушках, не так ли?
Светозарная даже не собиралась скрывать, что читала все мои мысли как открытую книгу. И потому я тоже не собиралась юлить, тем более, как выяснилось, именно мою наглость, родившуюся не иначе как на пороге очередной смерти, она и оценила.
– Да, на первых порах пойдет. А теперь про мои обязанности поподробнее расскажи, о Светозарная.
Богиня молчала, чуть склонив голову к плечу, а потом улыбнулась, демонстрируя мне в улыбке все до одного острые зубы.
– Ты должна будешь убить бога Дракона, когда придет время. И посвятить его мне, как посвятила хат’тазиша.
Я икнула, подавившись яблоком, закашлялась, пытаясь его выплюнуть, и подумала, что это будет невероятно нелепая смерть: убийца опасного (что бы там ни говорила богиня) чудища, нахамившая божеству и ставшая защитницей веры, умирает от куска яблока, застрявшего в горле.
Светозарная недовольно цокнула, и злополучный кусок фрукта выскочил из моего рта, давая мне возможность судорожно вдохнуть.
– То есть ты сама его убить не смогла, а мне – иди и убей? Думаешь, я книжек не читала? Не знаю, что происходило в вашей Божественной войне?
Светозарная нахмурилась, скривила прекрасное лицо и подняла левую руку раскрытой ладонью ко мне. На пылающей огнем коже темно-фиолетовой кляксой расползался символ культа драконопоклонников.
– Мы заключили договор. Об этом в «умных» людских книжках не напишут. Мы не можем напасть друг на друга и не можем причинить друг другу прямой вред. Но ты этим договором не связана, даже как моя защитница веры.
Я нервно усмехнулась, а потом – рассмеялась в голос. Богиня, засветившись чуть ярче, молчала, ожидая, пока моя истерика закончится. Когда смех превратился в судорожные всхлипывания, я соизволила оторвать лицо от колен, в которые уткнулась, пытаясь взять себя в руки, и почти шепотом произнесла:
– Значит, он, пока ты почивала на лаврах, взращивал себе могущественную армию из людей, раздавал свою благосклонность направо и налево и завоевывал мир, а теперь, когда тебя приперло, ты решила разгрести жар моими руками? Как я могу убить БОГА? Для этого мне надо будет прирезать каждого его последователя, чтобы он потерял подпитку Ато, а я не согласна становиться твоим персональным палачом!
Светозарная вдруг ласково улыбнулась, подошла и прикоснулась к моему лицу, поднимая меня за подбородок и заставляя встать. От ее пальцев шло сухое тепло, как от раскаленного полуденным солнцем песка.
– О, моя строптивица, с богом Драконом будет все намного проще. Ведь я знаю то, чего мне, по его соображениям, знать не позволено. Я знаю, что твой жених стал не просто его защитником веры, он стал его воплощением, его физическим телом. – Сияющие глаза Светозарной выворачивали мою душу наизнанку, парализовали, оставив мне возможность дышать и слушать, напрочь лишив всех прочих ощущений. – Он очень дорожит своим выкормышем Ариманом, а ты, о, я уверена, ты поразишь в самое сердце их обоих. Во всех смыслах этих слов. И тогда, когда Ариман будет выдыхать свой последний воздух, ты принесешь его в жертву мне, и почти все Ато Дракона станет моим. И поверь мне, Эвелин, после этого в этом мире не останется женщины, равной тебе, моей защитнице веры, в могуществе.
Я трепетала, чувствуя, как слова божества проникают в разум, заползают в самые темные глубины моей души. Я всегда этого хотела: славы, могущества, уважения. Хотела, чтобы люди здоровались со мной первыми, чтобы мое слово весило достаточно для влияния на жизни других. Хотела получить все то, что могло бы устроить мою жизнь и жизнь мамы лучше, чем у всех…
Мама. Ее образ вдруг всплыл поверх всех других, и я почувствовала укол стыда лишь на мгновение, но его хватило, чтобы божество, держащее меня за лицо, уловило это изменение.
– Мама… она осталась там, в твоем родном мире. Бедная старая женщина, чья дочь вдруг резко изменилась. Интересно, настоящая Эвелин будет так же благосклонна к твоей старушке-матери, как ты была к ее отцу?
– Так она – там, на моем месте? – Эта новость меня обрадовала. Пусть лучше будет так, чем мое бездыханное тело, похороненное рядом с отцом.
Светозарная кивнула, отпустила мой подбородок, освобождая из-под власти своих сил, и скучающим взглядом обвела храм.
– Итак, значит, всего того, что я тебе пообещала, мало за убийство Дракона. Ну что ж… Я смогу провести твою мать в этот мир. Омолодить. Наверное, она и король снова будут счастливы вместе, пусть и в другом мире.
Я не сводила взгляда с божества, чувствуя щемящую боль в груди, а потом – медленно кивнула.
– Я согласна. Я сделаю это. – Богиня довольно улыбнулась, но я не остановилась: – Предлагаю скрепить наши договоренности клятвой. Ты, Светозарная, поклянешься именами всех божеств, кроме Дракона, в том, что сделаешь то, что пообещала мне. Я поклянусь твоим именем, что сделаю то, что ты с меня требуешь, – убью бога Дракона или умру сама, выполняя это.
Божество прищурилось, пристально глядя на меня, хмыкнуло и скривило губы недовольно, но кивнуло.
– Ладно.