Путь Самирана

Большая часть учеников тут же выбежала из зала. Я же хотел подольше изучить Скрижали Знания. Хотел найти билд, который позволил бы мне, приняв наследованное озарение целителя, всё же стать Поддерживающим Твердь.
Но учитель Гиан Атти не позволил мне остаться:
— Скоро придут старшие ученики. Тебе нельзя быть здесь.
Пришлось выйти в опустевший коридор. А потом, не задерживаясь на площадке, я и вовсе вышел из Дома Опыта — решил проведать Виви Карехи.
Но не успел отойти далеко от Дома Опыта, как меня нагнал какой-то незнакомый мужчина. Я впервые увидел на жителе Дивии одежду, хоть чем-то похожую на штаны: некие широченные шаровары из толстой кожи, отделанной металлическими узорами. При ходьбе они позвякивали. В шаровары заправлена белая рубаха. На золотом поясе, похожим на тот, что был у Каипа, водителя-насильника, висела кривая палка, завёрнутая в такую же инкрустированную металлом кожу. На голове у мужчины чалма со спускавшимися на шею кусками ткани, как у бедуина.
— Приветствую тебя, отрок, — негромко и вежливо сказал незнакомец. — Ты же Самиран, сын Похара Те-Танга и Мадхури Саран?
Я слегка поклонился, как это было принято в Дивии при общении младших со старшими:
— Допустим, уважаемый…
— Раккир.
— Уважаемый Раккир.
Хотя мужчина говорил вежливо, я заподозрил что-то неладное. Ведь он не назвали ни своего рода ни хотя бы предназначения.
— Пойдём со мной, Самиран, — так же вежливо попросил Раккир.
Я, быть может, ещё плохо знал порядки Дивии, но мужик, который подстерёг возле школы мальчика и попросил его пойти с ним куда-то, не мог не вызвать подозрения.
— Не пойду, — ответил я.
— Почему? — удивление Раккира было искренним. — Отказ ляжет тяжким бременем на тебя.
— Я вас не знаю.
— Меня послал твой друг.
— И кто это такой?
Вместо ответа Раккир схватил меня обеими руками и поднял. Я даже не успел закричать. Нас накрыла тень акраба. Слегка присев, Раккир подпрыгнул метров на десять и мы очутились на крыше летающего экипажа. Бросив меня в раскрытый люк, Раккир спрыгнул вслед за мной и захлопнул люк.
Моё похищение заняло пять секунд.
В салоне акраба было темно и пусто. Окон нет, пол застелен мокрой и вонючей соломой, напоминающей о свинарнике. В передней части, где светилось узкое, как у танка, окно, стояла лавка, на которой сидел второй незнакомец.
— По какому праву… — начал я, но акраб так резко взмыв вверх, что меня вдавило в пол.
 
* * *
Конечно, я задавал вопросы. Я угрожал. Я спрашивал, кто они такие и куда меня везут? Но ни Раккир, ни его товарищ не удостоили меня ответом.
— Я буду кричать и звать на помощь, — заявил я.
— Кричи, мальчик, — разрешил Раккир. — Хотя я и удивлён, какая помощь тебе нужна?
— Вы меня похитили!
— Вовсе нет, — возразил товарищ Раккира. — Тебя великодушно возят по небу на самом быстром акрабе наших дней.
— Кроме того, добавил Раккир. — У акраба такие толстые стены, что его не пробьёт ни яркая молния, ни ледяная стрела, ни тем более твой крик.
Экипаж на самом деле летел так быстро, что меня постоянно относило к задней стенке, приходилось держаться за торчавший из полу деревянный брусок, оставшийся от скамейки.
— Куда вы меня везёте?
— Путей много, но место прибытия всегда одно, — философски изрёк Раккир. — И ты его узнаешь, когда мы окажемся в этом месте.
— Ясненько.
Скорость полёта была такая, что уже через десять минут акраб легонько стукнулся днищем и остановился.
Раккир открыл боковую дверь:
— Пойдём со мной, Самиран.
Мы вышли на крышу какого-то невысокого здания. Рядом стояло ещё несколько акрабов. Убранство их варьировалось: от умеренно богатого, как наш семейный «Полезный в делах», до совсем простого из брёвен и ткани с заплатками. Вокруг здания росли густые деревья, в которых щебетали птицы. В просветах веток виднелись статуи невиданных зверей. Вероятно, тех самых энгаров или мухитов, о которых упоминал Хаки. Теперь я знал, что звери — не выдумка скульптора. За деревьями высилась стена Кольца с белевшими на ней фигурами людей, они неспешно поднимались и спускались по лестнице. Словом — обычный, людный район Дивии.
Я вздохнул полной грудью, собираясь позвать на помощь. На плечо легла тяжёлая рука Раккира:
— Не ори. Язык вырву.
— У вас есть озарение для вырывания языков? — сострил я.
— У меня есть пальцы. Я пальцами вырву.
— Не буду орать, — выдохнул я.
Не убирая руки с моего плеча, Раккир подвёл меня к большому люку в крыше. Вниз уходила широкая лестница, застеленная ковром. Снизу доносился гомон голосов, какие-то ритмичные удары, непонятное дребезжание и запахи еды.
— Едальня? — догадался я. — Вы привели меня в едальню?
Раккир не ответил и повёл меня по ступенькам. Сквозь мой испуг пробилось любопытство: я впервые был в таком заведении. Сложный запах пота, еды и какой-то кислятины вперемешку с приятными ароматами намекали, что бандитские кабаки Дивии не сильно отличались от таковых в наши дни или в Древнем Риме.
Спустившись по лестнице, мы оказались в большой круглой комнате, в центре её стояло полуметровое каменное кольцо, похожее на барную стойку. Часть бара отдана кухне: на его гладкой поверхности виднелись круглые выходы печей. В одних полыхал открытый огонь, на других стояли накрытые деревянными крышками котлы и кастрюли. На другой части кольцевого бара высился ряд огромных, оплетённых верёвками глиняных кувшинов. Их бока украшены корявыми и примитивными геометрическими узорами, которые отличались от тех сложных рисунков, которыми украшали поверхности предметов в Дивии. К тому же узоры были не выпуклыми, а просто намалёваны краской.
К одному кувшину подошёл гость едальни. Вытащив пробку из дырки в нижней части сосуда, подставил к струе квадратную металлическую коробочку, такие частенько заменяли дивианцам сосуды для питья. Наполнив коробочку до краёв, сунул пробку на место и, покачиваясь, пошёл прочь.
Я понял, что за кислый запах наполнял помещение — так пахли прокисшие ягоды И, если судить по кувшинам, это «домашнее» вино не производили в Дивии, а доставляли из низких царств.
Освещение в бандитском кабаке-едальне, как положено в таких местах, было неярким. Только над кольцевым баром золотился столб света, который падал из круглого окна в потолке.
Вокруг бара расположены лектусы на которых сидели и возлежали посетители. Некоторые лектусы расположены кругом, как лепестки цветка. В центре такого круга громоздились коробки еды, корзины с хлебом и кувшины разного размера. Компании за такими лектусами были самыми многочисленными и шумными.