Забытая душа
– Ко мне? – удивился парень. – Зачем?
– Мы, можем, конечно, и ко мне отправиться, – хихикнул психиатр чисто как подросток. – Но у меня там нет энергетических следов пропавших девушек, будьте спокойны. А вот у вас, мил человек, они, надеюсь, имеются. Если мы имеем дело не с галлюцинацией.
После такого объяснения Илья согласился, только предупредил:
– У меня не прибрано.
– У меня обычно тоже, – поддержала его Марта. – Так что я, например, стерплю. Арсений Ильич у нас психиатр, он и не такое видел.
– А Яночка в детском саду работает. Ей к бардаку, который могут устроить дети, тоже не привыкать.
Все трое погрузились в автомобиль Арсения и поехали забирать необычную заведующую дошкольным учреждением с её рабочего места. Марта с Ильёй предусмотрительно забрались на заднее сиденье, чтобы дама могла сразу устроиться рядом со своим кавалером.
Марта ожидала увидеть моложавую женщину, но примерно в тех же годах, что и Пруфов, предпенсионного возраста. Но Яне оказалось около сорока лет на вид.
Выглядеть представительно её явно обязывало только положение. Журналистка отлично могла представить её верхом на велосипеде или головой вниз в сугробе. А рядом валяются лыжные палки. Спортивная, подтянутая, с аккуратно подстриженными и уложенными тёмно-каштановыми волосами длиной чуть выше плеч. Одета по-деловому, никаких эзотерических фенечек и этнических орнаментов. Яна со всеми поздоровалась, с Арсением тоже, даже в щёку не чмокнула, так что стадия флирта у них пока слишком далеко, скорее всего, не зашла.
Вновь прибывшая повернулась к сидевшим на задворках Марте с Ильёй. Тёплые карие глаза пытливо их рассматривали, но взгляд не был ни тяжёлым, ни навязчивым. Приятная женщина, с такой хочется сразу вступать в разговоры и безоговорочно отдавать ей своих детей на воспитание.
Наверное. Марта об этом могла судить только в теории, поскольку не обладала ни потомством, ни желанием им обзавестись. Да и не с кем было, собственно, это делать. Может и впрямь на ней какой-нибудь венец безбрачия? Даже Арсений Ильич гоголем ходит, объект симпатии себе нашёл. А он Марты, между прочим, на четверть века старше.
– У вас есть распечатанное фото пропавшей девушки? – мысли журналистки прервал бархатистый, хорошо поставленный голос Яны.
– Только цифровой, – помотала головой Марта, невольно очаровываясь дивными модуляциями.
– Мы можем заехать куда-нибудь и быстренько сделать на бумаге, – с готовностью предложил Арсений.
– Да, это будет лучше всего, – одобрила Яна.
Находясь в непосредственной близости от неё, Марта начала понимать Пруфова. Есть по-настоящему обаятельные люди, так вот Яна была из таких. А ведь по описанию представлялся совсем другой типаж. Тот, кто осознаёт свою инаковость и не может встроить её в окружающий мир, взять какой-то профит вроде толпы клиентов, которым надо «погадать», обычно замыкаются в себе, выглядят непохожими на остальных чудаками. И чужаками. Яна же довольно спокойно и с удовольствием двигалась в жизненном потоке, попутно одаряя теплом мимо проходящих.
Илья, кажется, очень нервничал. Из-за всей ситуации в целом и в частности потому что в его холостяцкий беспорядок ехало трое незнакомых ему толком людей.
Они остановились у торгового центра, где был пункт быстрой печати фото с любого носителя. Снимок Марта благоразумно сохранила на флешке заранее. Он без проблем открылся на компьютере, однако дальше произошло непредвиденное.
– Извините, – растерянно сказал молоденький менеджер. – Почему-то не распечатывается фотография ваша.
– Как это понять? – спросила Марта.
– Не знаю, – парень был обескуражен. – Всё как обычно делаю, посылаю на принтер. А выходит вот это.
Он протянул Марте прямоугольник фотобумаги. Совершенно пустой, если не считать похожих на какие-то телевизионные помехи полосочек.
– Что это такое? – удивился Арсений. Они стояли у прилавка все вчетвером. Илья и Яна голоса не подавали.
– Я ещё раз проверю настройки. Может что-то получится.
Молодой человек потыкал кнопки на клавиатуре, перезагрузил принтер. Примерно через четверть часа отправил в печать личное фото Марты, просто для проверки. Вышло отлично. А вот с Алёной Тумановой всё повторилось.
– Я такого никогда не видел, – смутился исполнитель. – Простите, я не знаю, что это за баг.
– Ничего, – успокоил его Арсений. – Мы вам заплатим за печать, только отдайте нам и эти два испорченных листка, ладно?
Парень поспешно согласился, он хотел уже скорее распрощаться с этой странной компанией и забыть о непонятной ерунде, которая с ним сейчас происходила.
В машине Марта спросила Яну:
– Вы сможете теперь поработать с нашим случаем? Фотографии-то и нет.
– Постараюсь, – пообещала та. – Хорошо, что Арсений догадался взять ещё и неудавшиеся снимки. Возможно, там какая-то информация считается.
Психиатр заалел, как второклассник, получивший первую в жизни «пятёрку». Марта не сомневалась, что Яна и сама бы забрала пустые картинки, если бы даже никто другой и не догадался. Вот она, женская мудрость, надо у неё поучиться. Хотя, зачем ей это, собственно. Журналистка давно и прочно причислила себя к трудоголикам-асексуалам. Оно и к лучшему, а то встретится такой вот Совок, попользуется и даже на дни рождения к друзьям без неё ходить будет. Честно говоря, Марта хотела, чтобы они нашли Алёну и та в глаза Илье сказала бы, что он козёл, поэтому она с ним быть отказывается. Что поделать, врождённое чувство справедливости!
– И что теперь думаешь, – спросила она у Ильи. – Менеджера в этой фото-точке тоже мы подговорили снимок запортачить, чтобы тебя дальше разыгрывать?
– Не знаю я, что мне думать теперь, – вздохнул он. – Но это мне нравится всё меньше и меньше.
– Скажите, Илья, – прозвучал мягкий голос Яны. – Алёна увлекалась какими-нибудь эзотерическими практиками?
– Может быть, вполне, – неожиданно для Марты ответил Илья. Надо же, он оказывается ещё на что-то внимание обратил, помимо размера белья у девушки. Или же она слишком критично к нему относится, надо сбавить обороты.
– Иногда проскакивали у неё своеобразные фразы, я думал, шутит. Она вообще обычно очень много шутит, очень остроумная девушка попалась. По ней не всегда поймёшь, серьёзно ли она чем-то делится или прикалывается.
«Кажется, он по ней даже скучает! – осенило журналистку. Возможно, не такой уж и козёл. Или это из серии «что имеем, то не ценим, потерявши – плачем».
– А конкретно помните что-нибудь из того, что она говорила? – не отставала Яна.
– Как-то раз мы болтали о плохих воспоминаниях и она пошутила, ну я так думал, что однажды стёрла себе неприятное прошлое с помощью магических ритуалов, но теперь не помнит какое. Может, она и меня решила стереть? Тогда почему сама пропала?