( Не) верю тебе!
- Ульян! Уличка, подожди! – кричал из комнаты Олег.
Забежав в санузел, откинула крышку унитаза, и склонившись над ним, стала избавляется от кома, что рвался из меня наружу.
- Уля, - доносится хриплый голос мужа по ту сторону двери.
Не отвечаю, молча поднимаюсь с колен, опуская крышку унитаза, и присев сверху, жму кнопку слива. Боже, неужели то, что я сейчас видела правда? Неужели моя мама и мой муж…
- Олежа, - следом звучит голос матери.
Зажмурив глаза, трясу головой, пытаюсь прогнать застывшую картину перед глазами.
Олег лежит поперёк кровати, его ступни касаются пола, домашние спортивные штаны приспущены, и между его разведённых ног, на коленях стоит моя родная мать….
То, что она делала, провоцирует новый приступ тошноты. Но вместо того, чтобы вновь нависнуть над унитазом, поднимаюсь на ноги, подхожу к раковине, и открываю холодную воду, начинаю умываться, из шкафчика достаю зубную щётку и пасту, чищу зубы.
По ту сторону двери происходит, что-то странное. До меня доносятся негромкие слова матери, и редкие Олега, они явно общаются на повышенных тонах.
Вытираю лицо полотенцем, поднимаю голову вверх, смотрю на себя в отражение зеркала. Лицо бледное, глаза блестят нездоровым блеском. В голове тысяча вопросов. Боли в груди нет! Есть чувство предательства, и относится оно явно не к Олегу, а к той женщине, что родила меня.
- Что же я тебе сделала такого, мама? За что ты так со мной? – задаю вопросы в пустоту.
- Ульян, - Олег вновь стучится в дверь.
Поворачиваю голову в сторону звука, смотрю на дверное полотно, и замечаю, что дверь на замок не закрыта. Олег не заходит, он ждёт, когда я сама выйду к ним. Что совершенно делать не хочется, но надо, там моя Ева.
- Мммм, - стону в голос и руками хватаюсь за голову.
Боже! С кем я оставляла своего ребёнка? А что, если она что-то видела?
От таких мыслей мне становится дурнее чем от факта, что эти двое являются любовниками.
Набрав полную грудь воздуха, и на пару секунд задержав его внутри себя, выпускаю тонкой струйкой, делаю шаг вперёд.
- Ульян, девочка моя, - успеваю только раскрыть дверь, как Олег оказывается рядом и обхватив меня своими ручищами, буквально вжимает моё тело в свою широкую грудь, - девочка моя, я так накосячил, - в его голосе слышится раскаяние и вина.
- Отпусти меня, Олег, - я всегда относилась к его прикосновениям и объятиям равнодушно, но сейчас я ощущаю некое омерзение.
Не должен мужик спать одновременно с двумя женщинами! А уж тем более, если они являются матерью и дочерью.
- Я отпущу, но только ты пообещай, что сейчас не уйдёшь, Уль! – меня ещё сильнее прижимают к мужскому телу, - пообещай, Уля! Пообещай все обсудить, услышать меня, и только после принимать решение, - чувствую, как губы мужа прикасаются к моему виску, и от этого становится ещё противнее.
- Отпусти, Олег, - прошу ещё раз, - я не могу тебе такого обещать, потому что нечего обсуждать, я собственными глазами видела, как вы…
- Ты посмотри на неё! – из-за спины Олега раздаётся голос матери, - тоже мне святоша нашлось, «видела она», ты вообще не имеешь права рот свой открывать, и в чём-то упрекать Олежу, он столько сделал для тебя и твоего нагула…
- Замолчите, Ирина Григорьевна, - раздаётся грубый голос Олега, и женщина его слушается.
Слова матери задевают, в груди сверлит дыру обида, принося саднящую боль.
- Убери от меня руки, - говорю совершено чужим голосом, мужчина вздрагивает, а я наконец получаю свободу.
Олег разжимает свои руки и, явно нехотя, отходит от меня на шаг.
Поднимаю голову, и ловлю на себе взгляд побитой собаки.
- Как давно у вас это? – озвучиваю мысли в слух, на мать не смотрю, не могу, с её стороны это жестокое предательство.
Мужчина отводит взгляд всего на секунду, после чего отвечает.
- Уль, это был единственный раз, и больше такого не повторится, я обещаю тебе, - отвечает и тянет ко мне руки.
- Не трогай, - качаю головой, выставляя руки ладонями вперёд.
Олег сжимает пальцы в кулак и прячет их в карманах. Делаю осторожный шаг в сторону, хочу обойти мужчину и скрыться в комнате Евы, собрать свои вещи и покинуть эту квартиру, оставив парочку предателей одних.
- Ульян, давай поговорим, - перекрывает собой мне проход, с непонятной дрожью в голосе говорит мужчина.
- О чём? О чём говорить, Олег? - задаю вопрос и замечаю мать.
Женщина стоит в пяти шагах от нас, и с прищуром наблюдает за нашим общением, ей явно не нравится то, как ведёт себя Олег.
- Я…, - мужчина запинается, поднимает руки вверх, пальцами пронзает свои короткие пшенично-светлые волосы, и с силой сжимает голову, - Я виноват, Уль, виноват, оступился, предал, совершил страшную ошибку…
- Да ничего ты не совершал! – выкрикивать женщина, перебивает Олега, - как можно предать человека, если он тебя не любит! Олежа, она же не любит тебя! Очнись, мальчик мой! – мать срывается с места и, схватив руку моего мужа своими двумя, пытается сдвинуть его с места, к себе поближе.
Смотрю на всё это и не верю своим глазам. Может быть я попала в аварию, и сейчас нахожусь в коме, и всё это, рисует мой травмированный мозг?
- Хватит, Ирина Григорьевна! Хватит! – рывком вырывает свою руку из рук моей матери Олег, повышает голос, - я без вас знаю всё! И мне неважно, что она испытывает ко мне, главное, что я её люблю! Я сегодня совершил ошибку! Ужасную ошибку! – тоном, которого я ещё не разу не слышала от этого мужчины, говорит Олег.
- Да что ты в ней нашёл? – взвизгивает в ответ женщина, а я закрываю глаза руками и начинаю задыхаться.
Мне становится катастрофически мало воздуха, в моей голове появилась догадка того, почему мать ведёт себя так.
- В ней есть всё… - начинает отвечать Олег.
- Замолчите, - прошу осипшим голосом, - прекратите всё это! Как же мерзко слышать такие слова от тебя мама! За что ты так со мной, а? Ответь, мама, за что? – в эмоциональном порыве подаюсь вперёд, - зачем ты заставила меня выйти за него замуж, если он тебе самой нравится? – смотрю в глаза матери, жду ответа.
Тишина! Именно она заполнила коридор после моего вопроса.
- Что же ты молчишь, мамочка? – склоняю голову набок.
Женщина не отвечает, она смотрит на меня взглядом полным ненависти.
- Я подаю на развод, Олег, - говорю мужу, а сама продолжаю смотреть в глаза матери, - я и Ева сегодня же уедем, - глаза матери начинает метаться, ей явно не нравится то, что я собралась делать, и это очень странно.
- Уля, только не развод! Прошу тебя, милая! Я не смогу без вас. Я люблю и тебя, и Еву. Она же моя дочка, я её воспитывал, я! Она меня папой называет! – не успеваю отшатнутся, как вновь попадаю в крепкие руки Олега.