Сага об орке. Некомандный игрок

Дорога, шедшая сквозь заросли высоченных деревьев, петляла меж холмами. Мы растянулись длинной колбасой, время от времени пропуская редкие встречные повозки. Во главе топали хольды, замыкали толпу я, Бьярни, Си́ндри и Фре́ир. Заводилой, конечно, выступал Си́ндри, похоже просто не знающий, как это идти молча. Фре́ир, несмотря на то что из нас был самый старший, оказался самым застенчивым. Шустрый Си́ндри пытал его по любому поводу: «А как ты со своей женой познакомился?», «А почему не сразу в поход пошел, как ребенок родился?», а тот или тушевался, или отвечал не впопад.
Бьярни наоборот, отвечал без стеснения, но малословно, из него буквально приходилось вытаскивать слова.
— А твою как жену зовут?
— Агнета.
— Красивое имя. И давно познакомились?
— Три года живем.
— Неплохо. Как же ты ее нашел?
— Отец привел, сказал: «Вот тебе жена».
Си́ндри на миг умолк, мы переглянулись. Да уж!
— А как твою жену зовут? — повернулся ко мне непоседа.
Я на миг завис…
— Гретта.
— Забыл, как звать? — заржал Си́ндри, — Или у тебя их было так много, что не сразу сообразил кого женой считать?
Я хотел было отшутиться, но тут из середины толпы раздалось:
— Асгейр, эй, Асгейр!
Последние полчаса оттуда доносились довольно громкие споры. Наконец они выплеснулись и достали до нас.
— Ну чего там?
Середина остановилась, нам пришлось тоже встать. Шедшие впереди, пройдя несколько шагов заоборачивались, послышалось: «Чего встали? Так до вечера не доберемся!»
— Асгейр, ну-ка рассуди нас, — ко мне протолкался долговязый Торстейн, — ты же брат нашего форинга!
— Ну…
— Мы тут заспорили, — он кивнул на близнецов, — Фритьеф был в походе на троллей? Вот Эйрик говорит, что не помнит имя Фритьефа в перечислении героев, что пошли в мертвые земли мстить троллям.
— Хм…
— А я утверждаю, что такой как Фритьеф не мог пропустить подобный подвиг!
— Не мог, — усмехнулся я. — Конечно Фритьеф был в числе первых. С его-то опытом и силой!
— Вот видишь! — обернулся к близняшкам Торольв. — Я же говорил!
— Да я и не утверждал, что помню «Сагу» наизусть, — стал оправдываться то ли Эйнар, то ли Эйрик.
— Там вообще половина нашей округи была, все кто более-менее с оружием дружен, — добавил я. Помолчал пару секунд. — Я тоже был.
На несколько секунд над толпой воцарилось молчание. Краем глаза увидел, как у Си́ндри округляются глаза, у Фре́ира отваливается челюсть. В глазах Торольва мелькнуло неверие, он как будто впервые окинул взглядом меня с головы до ног. С плохо скрываемой презрительной усмешкой отвернулся Рерик.
— Что ты сказал, мальчик? — донесся из первых рядов голос Бо́лли.
Черт… А тебе-то что надо?
— Я сказал, что тоже был в походе на троллей, — негромко повторил я.
Хольды, все вчетвером подошли ближе. Перед ними расступались. Четыре взгляда ощупали мою тушку.
— А ты часом не врешь? — прищурился Ойвинд, склонив вбок голову, — Смотри, парень, приписывать себе чужие подвиги это…
Недоговорив, он покачал башкой.
— Вот имени Асгейра там точно не было! — как выстрел раздалось заявление кого-то из близняшек, — Хоть я «Сагу» и не так хорошо помню, но никакой Асгейр там точно не упоминался.
Ах ты, говнюк! В направленных на меня взглядах замелькало презрение, тишина повисла такая, что стали слышны голоса лесных птиц, шум ветра в высоких кронах.
— Не слышал никакой «Саги», — сдерживая злость процедил я сквозь зубы, — Но вы можете спросить хоть Фритьефа, хоть Сигмунда. Мне врать ни к чему. Видите вот это, — я коснулся ножен скрамасакса, — знаете чей?
— Ну и чей? — послышался насмешливый голос Рерика.
— Этот скрам мне подарил Стьюрн, буквально перед своей гибелью.
Признаюсь, какого-то такого эффекта я и ожидал: выпученные глаза, отвисшие челюсти, хотя у некоторых недоверие по-прежнему осталось.
— Что-то слишком просто выглядит… — пробормотал сбитый с толку Бо́лли, — ты хочешь сказать, что это скрам Стьюрна, хёвдинга ярла Рагнара?
— Ты можешь спросить тех, кто знал Стьюрна, — развел руками я.
— Обязательно спрошу, — слова Бо́лли прозвучали угрозой.
Я только хмыкнул в ответ, уставившись тому в глаза. Вот так, этот раунд за мной!
— Так мы идем сегодня куда-нибудь? — оглянулся я на парней, — Кто-то опасался, что до вечера не доберемся, — развел руками. — Может все-таки прибавим шагу?
 
* * *
То, что приближаемся к цели нашего похода, я понял заранее. Во-первых, по сторонам все чаще и чаще стали попадаться дубы. Не те, которые я видел раньше в парках — раскидистые, разлапистые, в ширину наверно не меньше чем в высоту. Эти были длинные и стройные, как сосны, только кроны лиственные.
Потом как-то разом мы вышли на открытое пространство — гигантскую вырубку. Как будто здесь потрудилась ударными темпами бригада лесорубов с «Дружбами». У меня всегда было плохо с площадями — не умею я, глянув на поле, или вот как сейчас на вырубку прищуриться с умным видом, и выдать: «Гектара три наверно будет». О чем вы? Я вообще плохо представляю, что такое гектар!
В длину, то есть вдоль дороги лес, казалось, вырублен на километр, уж дистанцию на суше я могу еще прикинуть. В ширину? Да кто его знает: до вершин ближайших холмов, наверно с полкилометра, а что за ними?
— Ничего себе! — вырвалось у меня.
— А что ты хотел, — тут же подсказал Си́ндри, — знаешь сколько дубовых бревен уходит на драккар?
Попытался прикинуть, но потом сдался:
— Без понятия.
— До семидесяти! — блеснул эрудицией шустрик.
— Ни хрена! — присвистнул я, — Погоди… А в деревьях это сколько? Сколько из одного дуба бревен получается?
— Семьдесят дубов, — флегматично подсказал топающий рядом Бьярни, — с одного дерева больше одного хорошего бревна не возьмешь.
— Очешуеть… — только и выдавил я. — Это что, получается на постройку нашего корабля срубили… — прикинул на глаз территорию, свободную от пеньков. — Мама дорогая!
Впрочем, чем ближе к самой гавани, тем менее пустой казалась территория — чем дальше, тем выше становился выросшие на месте вековых великанов новые деревца. Но сколько лет должно пройти, прежде чем эти молодые побеги, только-только выросшие выше орочьего роста станут такими же высоченными красавцами?
— Слушайте, а не так много кораблей здесь строят! — удивился я, прикинув что относительно свежая вырубка, это плюс-минус как раз эти семьдесят деревьев.