Сироты на продажу

Когда они спустились в кухню, доктор и миссис Хадсон спокойно сидели за столом и заканчивали завтрак, словно ничего не случилось. Лео тихо лежал в кроватке около угольной печи. Родители встретили дочерей улыбками и приветствиями. Пия пристроила Элизабет на детский стульчик и рассадила Маргарет и Софи по местам за столом.
— Как настроение этим прекрасным утром? — бодро произнес доктор Хадсон.
— Хорошо, папа, — ответила Маргарет.
Софи передразнила старшую сестру и захихикала.
Пия прикусила щеку изнутри. Доктор выглядел расслабленным, у его жены глаза были сухие, а лоб гладкий. Неужели Пия ошиблась насчет Лео? Конечно, слава богу, если мальчик здоров, но что подумали о ней хозяева?
Миссис Хадсон встала, чтобы вытащить из плиты завтрак для дочерей, и Пия подошла помочь. Лео мирно спал в кроватке, закинув ручки за голову и согнув ножки. Образец цветущего ребенка. Мать склонилась над ним и подоткнула ему одеяло со всех сторон.
— С ним все хорошо, мэм? — шепнула Пия.
— Да, — так же шепотом ответила миссис Хадсон. — Благодаренье богу, муж не нашел ничего подозрительного. — Она отдала Пии кастрюлю с овсянкой и строго взглянула на девочку: — Ты нас до смерти напугала.
— Извините, мэм. Но у меня было странное чувство…
— Болезни распознаются не чувствами, — перебила миссис Хадсон. — На это есть врачи. Если я стану принимать всерьез все свои чувства, меня отправят в желтый дом.
Пия опустила взгляд.
— Ничего, — смягчилась миссис Хадсон. — Я на тебя не в обиде. Наоборот, даже рада, что ты так внимательна к детям. Только сделай одолжение: когда в следующий раз будешь волноваться об одном из них, пожалуйста, поменьше драматизма.
— Хорошо, мэм, — пристыженно пробормотала Пия.
 
* * *
Пия на отяжелевших ногах выбежала с фонарем из своей спальни на крик миссис Хадсон, раздавшийся из детской. На площадке показался взъерошенный доктор Хадсон в халате и с расширенными от ужаса глазами. Он промчался по коридору в комнату Лео и Элизабет, не замечая, что с одной ноги соскользнул тапок. Страх сковал сердце Пии. Свет ее фонаря проник в детскую, озарив Элизабет, которая стояла в кроватке, схватившись за перекладины, и плакала. Пия поставила фонарь на столик у двери, нашла комнатную лампу, зажгла фитиль и дрожащими руками приладила стеклянную колбу. Доктор Хадсон стоял на коленях перед женой, воющей на полу около пустой кроватки Лео. Мальчик лежал у нее на руках: обмякшее тельце и белое как полотно личико.
— Боже мой! — воскликнул доктор Хадсон. — Что случилось?
У Пии потемнело в глазах. Нет, этого просто не может быть. Пол под ней закачался. Она вынула из кроватки Элизабет и принялась успокаивать ее, крепко прижимая к себе. Разумно было бы унести малышку подальше от трагической сцены, но Пия не могла уйти, не узнав, что произошло.
Миссис Хадсон подняла к мужу посеревшее лицо.
— Я пришла проведать его, — всхлипнула она, — и… и… — Она захлебнулась слезами.
Доктор Хадсон взял тело сына на руку, проверил сердцебиение и тут же отчаянно прижал сына к себе, содрогаясь от рыданий. Миссис Хадсон со стоном села, и супруги, почти соприкасаясь головами, стали качать Лео на руках и гладить бледные щечки умершего сына. Пии захотелось выбежать из дома и без оглядки помчаться прочь. Наполнивший детскую дух страдания был невыносим.
В дверном проеме появились испуганные, босые Маргарет и Софи. Увидев родителей на полу, младшая девочка обхватила руками талию сестры и спрятала лицо в складках ее ночной рубашки. Маргарет с минуту растерянно озиралась, а потом заплакала. Преодолев собственную скорбь, Пия подошла к старшим детям и присела рядом, придерживая хнычущую Элизабет у плеча.
— Не бойтесь, девочки, — с трудом проговорила она. — Пойдемте, я отведу вас в постель.
Она взяла фонарь и подтолкнула сестер к выходу, но Маргарет вдруг кинулась к родителям и с плачем обняла маму. Миссис Хадсон обвила ее рукой и поцеловала в лоб.
— Иди с Пией, дорогая, — хриплым голосом произнесла она. — Я скоро приду к вам.
— Что случилось с Лео, мамочка? — спросила Маргарет. — Он ударился?
Миссис Хадсон через силу кивнула:
— Да, милая. Очень сильно.
— Давай я принесу бинты, — предложила Маргарет. — Я знаю, где они лежат.
Миссис Хадсон покачала головой и умоляюще взглянула на Пию.
Та подошла и осторожно положила руку на голову Маргарет.
— Пойдем, — сказала она. — Мы пока почитаем сказку или поиграем. Как захочешь.
Маргарет шмыгнула носом, оторвалась от матери и позволила няне увести себя из комнаты. Софи сидела в коридоре, из голубых глаз текли слезы. Держа начавшую икать Элизабет на плече, Пия проводила девочек в спальню. Вслед им неслись отчаянные рыдания доктора и миссис Хадсон, отражаясь эхом в огромном доме, словно завывания сотни плакальщиков.
 
* * *
На каждой двери в доме висели белые ленточки, креп покрывал зеркала, все часы стояли. Хотя поминки решили не устраивать, чтобы кто-нибудь из пришедших выразить соболезнования не принес с собой инфлюэнцу, миссис Хадсон настояла на выполнении некоторых формальностей. Теперь она застыла как статуя с прижатым ко рту черным платком над маленьким гробиком в центре гостиной. Лео покоился на белой шелковой подушке в ни разу не надетых крестильном платьице и чепчике; в руки ему вложили оловянную погремушку. На небольшом диванчике за спиной миссис Хадсон в одинаковых матросских костюмчиках со складчатыми юбками сидели Маргарет, Софи и Элизабет, с тревогой взирая на мать. Она не спала двое суток, и девочки, без сомнения, опасались, что она тоже их покинет. Пии в голову пришла та же мысль, когда наутро после смерти Лео она постучала в дверь спальни хозяев, чтобы предложить помощь. Дверь открыл доктор с распухшими покрасневшими глазами, а невероятно бледная миссис Хадсон неподвижно лежала рядом с телом Лео на кровати, будто спала.
Пия не сразу смогла произнести:
— Она справится?
— Надеюсь, — ответил доктор.
— Принести вам чего-нибудь? Чаю с медом? Может быть, сэндвич или печенье?
Хозяин покачал головой.
— Нет, спасибо. Если мне что-то понадобится, я сам возьму. — Он глянул через плечо на жену. — А миссис Хадсон пока не до еды. Я дал ей настойку опия, чтобы она могла уснуть.
— Ясно, сэр. Но если что-то нужно, пожалуйста, дайте мне знать.
— Спасибо, Пия. — Потом, к удивлению девочки, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. С мрачным лицом он наклонил голову и понизил голос: — Я не могу понять, как ты сообразила, что мой сын болен.
Девочка сцепила руки за спиной и нервно сжала пальцы. Как рассказать про непонятную способность, чтобы объяснение не показалось доктору бредом сумасшедшего?