Безопасный уровень
В этом я ни секунды не сомневался и, пока Вершитель копался у компьютера, освободил его жену. В крайнем случае, если аргументов у судьи не хватит, ее всегда можно оглушить или пристрелить.
— А если ты возьмешь мою жену, — его голос дрогнул, и он в очередной раз немного изменил окрас, — тогда, во-первых, она станет заложником с большой ценностью для меня, а во-вторых, я смогу убедить охотников, что все еще на их стороне, и водить за нос, пока вы подготовитесь.
Резонно, хоть и непонятно, к чему мы должны готовиться. Но это проблемы Кирилла.
Судья уже возвращался, он нес небольшую сумочку. Походка становилась все увереннее.
— Три минуты!
В сумочке лежали диски и флешки. Много дисков и флешек.
Если он врет — они все пустые, а если нет — тут вся история человечества… а может, и не только.
— Вставай, Лилонт, пора, — Судья аккуратно помог жене подняться и повел ее вглубь пещеры. Мне ничего не оставалось, как следовать за ними.
Мы подошли к стене. Вершитель коснулся невидимого выключателя, и казавшаяся еще мгновение назад монолитной поверхность исчезла. Перед нами появилась просторная кабина лифта. Не убирая пистолета от спины судьи, я вошел последним. Позади раздался взрыв и крики.
— Быстрее!
Крики стали глуше: дверь закрылась. Если сейчас вырубится электричество, мне конец.
— А бомба? — вдруг побелела еще больше Лилонт.
— Отключена.
Я подтолкнул ее стволом в сторону открывшегося проема.
Передо мной в тусклом свете небольшого ангара стоял вовсе не самолет. Это больше походило на летающую тарелку с заостренным носом явно неземного происхождения.
— Сюда, скорее!
Судья тянул жену к летательному аппарату.
В ангар давно не заходили. На покрытом толстым слоем пыли полу оставались две цепочки следов: от двух его ног и четырех ее. Стряхнув оцепенение, я побежал.
«Самолет» оказался двухместным, откинутый колпак кабины словно приглашал нас. Следом за Лилонт я взлетел по приставной лестнице и, упав в кресло, замер, ошарашенный количеством всевозможных кнопок и рычагов.
— Пристегнись, я поведу.
Протоланка явно знала, что делает. Я почувствовал вибрацию: заработали двигатели, а метрах в пятидесяти перед нами на потолке появилась медленно расширяющаяся серая полоска света.
Со стороны лифта послышались крики. Пользуясь тем, что еще не успел пристегнуться, я поднял автомат, стоявший между колен, и почти вслепую дал очередь в глубину ангара. У меня не было цели попасть — только испугать. Охотники залегли, и на «самолет» обрушился град пуль, по счастью, не причиняющих ему вреда.
— Не стреляйте! — сквозь грохот выстрелов голос судьи еле пробивался, он лежал на спине и отползал от нависающего корабля. — У него заложник!
Я бросил на пол кабины автомат и достал пистолет; летающая тарелка плавно двинулась к расширяющемуся проему в потолке.
Нужна правдоподобность, ты поймешь меня, Ларгус. Стал опускаться колпак кабины, и я выстрелил. Тело Вершителя изогнулось и покраснело. Прочное стекло отделило нас от плотного огня, из глубины пыльного ангара. Стены все быстрее пролетали мимо. Я покосился на разделившую боль супруга, покрасневшую Лилонт. Судя по тому, что она до сих пор не вцепилась мне в горло, я попал, куда и целился: в живот судье.
Небо, как и накануне, было затянуто облаками, но все равно, когда мы вылетели, свет резанул глаза. Больше двенадцати часов я провел в темной пещере.
Земля стремительно проваливалась вниз. Сбить нас не пытались, но желая подстраховаться, Лилонт поднимала машину все выше и выше. Ее выпуклые глаза не отрывались от приборов.
Показалось, что она решила держаться под прикрытием облаков, но мы поднялись выше, и от открывшейся картины у меня захватило дух. Словно окрашенное в золото волнистое море стелилось под нами до самого горизонта, желтое небо на востоке плавно переходило в глубокую синеву на западе, а теплые лучи ласкали кожу.
Мне удалось вырваться из капкана, и, даже если диски пустые, мне есть что рассказать Кириллу. А самое главное — я возвращаюсь в город, где в каком-то подвале или камере сидит взаперти Софья. Живот скрутило от смеси страха и предвкушения: я снова представил, как мои пальцы сжимают горло Иры.
Мы подлетали к куполу с юга. Счетчик Гейгера на приборной панели, до этого молчащий, вдруг громко затрещал: уровень радиоактивности быстро повышался.
— Самолет экранирован, — все еще называя инопланетный агрегат, на котором мы летели, земным словом, ответила Лилонт на мой немой вопрос.
Я невольно зажмурился, когда мы пролетали сквозь едва заметный зеленый барьер. Перед глазами мелькнула картина: наш летательный аппарат расплющивается об него и горящими обломками падает вниз. Ничего такого, естественно, не произошло: купол был лишь силовым полем, защищающим от радиации. Инопланетным силовым полем.
Стоило нам очутиться в черте города, мой браслет заработал, и еще через несколько секунд пришло сообщение с координатами от Кирилла. Продиктовав их Лилонт, я посмотрел на город, который первый раз видел сверху. Зрелище больше угнетало, чем впечатляло. Откройся мне эта картина месяц назад, я был бы восхищен размахом и монументальностью тридцатилетнего мегаполиса, его идеальной геометрией, но сейчас это перечеркивала одна единственная мысль: все это не наша заслуга! Исполнением проекта занимаются Управляющие, сидящие на острове в Атлантическом океане, а идея принадлежит инопланетянам, почти уничтожившим человечество.
Мы начали снижение.
— Координаты соответствуют расположению того здания. — Лилонт указала на серое неприметное трехэтажное строение с разбитыми окнами, часть окруженного высоким забором заброшенного, на первый взгляд, промышленного комплекса, к которому мы медленно подлетали. — Могу сесть рядом или на крышу.
— Садитесь на крышу, — раздался голос Кирилла из браслета, — снизу может быть небезопасно. И если у вашего любопытного кораблика есть маскировка, поставьте ее. Группа ждет вас.
«Самолет», повинуясь четким движениям зеленых лап, сделал полукруг, на секунду завис над крышей и стал быстро спускаться.
— Роберт! — Лилонт повернулась ко мне, и я вздрогнул от неожиданности, так как в этот момент пытался разглядеть фигуры встречающих. — Ты правильно сделал, когда ранил Ларгуса. Нужно продолжать в том же духе: тут повсюду камеры.
Не сразу, но я понял ее. Когда колпак кабины откинулся, впуская свежий холодный воздух, пистолет уже был в моей руке.
— Выходи медленно без глупостей, а не то повторишь судьбу своего мужа.
Она повиновалась и даже посветлела от страха. Как оказалось, это была не игра — к «самолету» шли четверо вооруженных мужчин и две не менее вооруженные женщины. Я спрыгнул на крышу, покрытую затвердевшим на холоде рубероидом, и подтолкнул замершую Протоланку в спину.