Безопасный уровень

— Витя — хороший парень, но он любит глубоко рыть, он из тех, кто не опухоль режет, а старается устранить причину.
— И он считает причиной протолан?
— Ну изначально они ей и были…
— Мне кажется, изначально они были грязным ножом, которым проткнули живот и занесли кучу бактерий и вирусов. Потом, когда нож извлекли, а рану зашили, основное, с чем нужно бороться, — это занесенная зараза, в нашем случае — это охотники и структура мира, а не пришельцы. Потом можно будет разобраться и с ножом.
— Что-то не слишком похоже на рассуждения усиков, — хихикнула Джейн, и краем глаза я увидел, как она откинула черные волосы с лица. — Мне приятно было с тобой поговорить, и я запомнила твои метафоры.
— Как ты думаешь, мне зайти к Кате? — спросил я, услышав, что она отодвигает стул и встает.
— Не торопись, Ромео. Сейчас она не в той кондиции. Я обещала ей прийти через десять минут с обедом, — Джейн снова засмеялась, — а вот вечерком заходи. Думаю, она уже будет готова тебя видеть.
Девушка подмигнула и пошла выбирать блюда. Вернувшись в комнату, первым делом я прислонил к шее аптечку. Сильно болела голова.
 
Остаток дня я провел как на иголках, иногда с трудом различая, где заканчивается мое волнение и начинается Роберта.
Без десяти восемь я зашел в столовую. Шли последние приготовления перед операцией. Почти нетронутые котлы с едой источали манящий аромат. Я наполнил поднос всем понемногу и пошел к Кате, успокаивая себя тем, что, даже если Джейн не справилась и она будет не в духе, всегда смогу сказать, что хотел принести ужин и обсудить детали предстоящего мероприятия.
Я постучал, чувствуя себя очень неловко. Нужно было отдать управление Роберту.
Дверь открылась, и в проеме появилась Джейн.
— О, усики пришли — как раз вас ждали.
По выражению ее лица, аромату вина и простой домашней одежде (на ней был комбинезон поверх белой рубашки со свободными рукавами) я понял, что веселье в разгаре.
Кроме Кати и Джейн, в комнате был еще Циклоп, и несмотря на то, что он кивнул мне и приветливо помахал рукой, Роберт еще больше занервничал. Стол ломился от еды, а под ним стояли две пустых бутылки из-под вина. Кольнуло раздражение из-за того, что я опоздал.
— Как раз доказывала Кате, что тебя не надо звать, что ты сам придешь, — своей непосредственностью и доброжелательностью Джейн превращала любую напряженную тему в легкую беседу. Она протянула мне бокал с вином: — Хотя я ждала тебя раньше.
 Могла бы и сообщить время!
Я расположился на предложенном стуле и мельком взглянул на сидящую на кровати Катю. Ее щеки были розовее обычного: или давало знать о себе вино, или ее, как и меня, смутили слова Джейн. В простой зеленом халате до пола она выглядела очень по-домашнему.
Поднялся Циклоп. Он, как и все остальные, был налегке: спортивные штаны и футболка.
— Хочу сказать тост!
Он поднял бокал, и неожиданно меня наполнило чувство чего-то теплого и утраченного. Пил-то я немало в последнее время. Даже много. И часто не один, но ни разу в голову не пришло мысли сказать тост. Сейчас же из уст Циклопа это прозвучало очень уместно.
— Я придумал его вчера ночью, когда до меня, наконец, дошло то, о чем мы говорили.
Циклоп встал так, чтобы красный глаз мог видеть всех нас одновременно.
— За завтрашний успех! За нашу победу! За будущее человечества! Чтобы цена этой победы была невысока! Чтобы мы остались людьми!
 Вы прослушали краткое содержание речи Кирилла и Олега.
— Ура! — Джейн подскочила к наемнику и чмокнула в щеку. Мы чокнулись и выпили.
— Отличный тост, — улыбнулась Катя, но ее зеленые глаза были печальны. — Когда как не сейчас мечтать об этом.
Да, сегодня в штабе, имея разработанный план, мы могли фантазировать на любые темы. Но что будет завтра? В охваченном огнем городе, сражаясь против охотников, не зная, от кого ждать следующего удара, опасаясь одновременно пришельцев, вооруженных сил Европы и кучи других напастей. О чем мы будем думать? Вряд ли о чем-то особом. Мы просто будем защищать свои жизни и жизни наших детей.
— Хватит морально разлагаться.
Как ветерок, Джейн пронеслась мимо меня, подарив прикосновение к щеке и плечу, а уже через мгновение она сидела рядом с Катей, прижимая ее к себе.
— Все будет хорошо, порвем всех и установим новый мировой порядок. Вон, Серега писателем станет, как хотел. Я — педиатром в Диких землях. Циклоп клоуном пойдет в бродячий цирк.
Циклоп заржал и, скорчив лицо, показал, каких клоунов привыкли видеть в нашем мире.
— А я буду вас охранять, — тихо сказала Катя. — Наверняка в тамошних джунглях водятся хищники.
— Даже не сомневайся, — Джейн гладила рыжие волосы, и мне показалось, что в уголке ее черных глаз блеснула слезинка. — Там такие хищники, что и Циклоп между выступлениями будет тебе помогать.
— Вадик будет проводить там электричество, — я подхватил их игру.
— Не… нам же нужен результат, а не процесс, — реплика Циклопа вызвала улыбки. — Пусть Вадик с Кириллом изучают технологии протолан.
Все согласились, что так будет лучше. Мы выпили еще бутылку вина, когда Циклоп, попрощавшись, попросил меня проводить его.
Он курил и задумчиво осматривал пустой коридор, лицо его не было таким безмятежным, как в присутствии девушек.
— Что думаешь о завтрашнем? — спросил я.
Он выпустил в потолок струю дыма и мотнул головой, будто выкидывая тяжелые мысли.
— О чем тут думать? Всех порвем и спасем твою дочь, мы же в паре завтра.
Он хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулся. Затем протянул ладонь:
— Надо передохнуть перед тяжелым днем.
Я пожал ему руку и хотел уйти, но он не отпускал меня.
— И еще одно, Сергей.
Он наклонился. Красный глаз горел огнем совсем рядом от моего лица, мне казалось, я чувствую исходящий от него жар.
— Если завтра я погибну, по возможности сохрани мой чип.
Он улыбнулся и, резко развернувшись, ушел. Только в эту секунду, глядя в его широкую спину, я вдруг осознал: он боится. Так же, как прячущаяся за веселостью Джейн, за невозмутимостью — Олег, и как все остальные наемники. И Катя. Я был уверен только в Кирилле: у него нет времени на страх, он работает над тем, чтобы шансы на нашу победу несильно отличались от нуля.
Возвращаясь в комнату, я столкнулся с Джейн.
— Не обижай ее, — прошептала она, поцеловала меня в щеку и исчезла за соседней дверью.
Через несколько мгновений Роберт стоял напротив сидящей на краю кровати Кати.
 
(Роберт)