Жилые массивы
Снег под ногами дрогнул. Впрочем, наступавшим пришлось еще хуже. Белый покров под под троицей, шествовавшей с правого фланга, стал стремительно уходить в образовавшуюся расщелину. Обращенные потеряли равновесие и решили посмотреть внимательнее на пробоину в асфальте. Один даже задумал потрогать ее рукой, а второй сунул туда ногу. Молодцы, сходу определили лишние для себя конечности. Жалко, что расщелина оказалась скромных размеров, всего метр на три. В моих влажных мечтах я бы похоронил там всех обращенных.
Тремор хлопнул в ладоши и замерзший асфальт сомкнулся, сжимая в своих объятиях двух нелюдей. Снова черная кровь, осыпавшиеся тела и кристаллы. Итого, осталось десять.
Сам пацан зашатался, будто готовясь потерять сознание, и чуть не упал. Пришлось поддержать его за руку.
— Да все нормально, Шипастый, это я так.
— Ага, переусердствовал.
— Ладно, ребятки, моя очередь, — выступила вперед Гром-баба.
Собственно, на нее у меня и была основная надежда. Мощные иглы Слепого восстанавливаются долго. Тремор, как я понял, в ближайшее время тоже не сможет провернуть свой фокус снова. Крыл, Псих, Алиса, да и я, чего уж там, здесь ничем решительно помочь не могли. Эх, была бы Кора в порядке, хватило бы какой-нибудь острой длинной арматурины, чтобы расчленить атакующих на несколько частей. Но в бою всегда так, приходится полагаться только на те силы, которыми ты располагаешь именно сейчас.
Громуша набирала ход тяжело. В снегоступах особенно не побегаешь, поэтому про ее ускорялку можно было забыть. Однако танк, видимо, рассчитывала на грубую физическую силу. Ну да, рука у нее в боевой трансформации тяжелее, чем кувалда. Разок прилетит, сразу свет выключится.
Вот и она явно рассчитывала на честный боксерский поединок. Поэтому сблизилась с одним из обращенных и с замахом саданула его по голове. Думаю, у меня после такого бы качан разлетелся на части. Потом пришлось бы только собрать в спичечный коробок оставшееся от головы и отправить на родину для торжественного погребения.
Обращенный лишь завалился на спину, утонув в снегу. Однако о глубоком нокауте речь даже не шла. Он неторопливо и деловито поднялся на ноги и медленно двинулся навстречу Громуше. Видимо, после превращения мозг у нелюдей тоже высыхал, потому ни о каком сотрясении речь не шла.
Наш танк решила повторить удар, забыв прописную истину. Нельзя совершая одни и те же действия, ожидая иного результата. Обращенный опять рухнул наземь и вновь поднялся. Только пока неподалеку от нас происходила эта сутолока, к Громуше стали подтягиваться и остальные нелюди. Танк ткнула одного, боднула головой второго, от третьего попыталась отмахнуться локтем. И тут-то и погорела.
Непонятно каким образом, но медленный обращенный успел ухватиться за руку Громуши. И рухнул вместе с нашей внушительной дамой. Почему-то в этот момент вспомнилась поговорка про шкаф и его громкое падение. Танк отбивалась даже лежа, но стало понятно, что она увязла.
Что в поединке боксера-тяжеловеса, превосходящего противника в технике и ударной мощи, может быть страшнее всего? Ответ простой — клинч. А когда бой ведется по правилам улицы, это может стать даже фатальным обстоятельством.
Обращенные сгрудились над Громушей, еще не зная, что делать с неуязвимым врагом. Но явно не собираясь выпускать ее из своих заскорузлых крепких объятий. Зараза, опять придется одежду портить.
В этот раз переход в боевую трансформацию произошел так быстро, как, наверное, не происходил никогда. Я выпустил лиану, нацеливаясь не на обращенных, а на торчащую лодыжку Гром-бабы. После отклонился назад и сосредоточившись, заставил себя избавиться от шипов на верхней части тела. Те осыпались, оставляя на снегу вокруг эдакий ковер с зеленым колером. Получается, теперь надо менять прозвище. Я могу быть не Шипастым, а Гладким.
— Держитесь за меня! — крикнул я остальным.
Сразу же отклонил корпус назад и дождавшись, когда тело облепят несколько пар рук, рванул лиану на себя. Толстый побег, не привыкший к подобного рода использованию, затрещал, однако выдержал. Это вам не тросы, купленные по дешевке в «Ашане», которые рвутся сразу же.
Гром-баба неторопливо, но вместе с тем неотвратимо заскользила по снегу к нам. А вырвавшись из цепких объятий обращенных, поехала даже резвее. Нелюдям оставалось лишь разочарованно преследовать свою упорхнувшую жертву. Но куда им было до моего зеленого фуникулера.
— Спасибо, Шип, — пробасила Громуша, добравшись до группы и поднимаясь на ноги.
— С тебя двойная пайка, — усмехнулся я.
Однако дополнительных поводов для веселья не нашел. Обернулся на Слепого и вопросительно качнул головой. Тот кивнул в ответ и стал формировать еще одну иглу.
Даже по внешнему виду я понял, что получилось что-то невнятное. По длине та вышла с фугасный снаряд. По ширине… Эх, вот пусть многие женщины и врут, что размер не главное. Но сейчас был явно не тот случай.
Впрочем, игла ушла так же стремительно, как и первая. Правда, эффект у нее был пожиже. Она влетела в горло одному из наступающих, но не прошла насквозь, отделяя голову от тела, а застряла. Обращенный неторопливо вытащил иглу, заливая снег черной кровью и продолжил движение, на ходу регенерируя рану. Вот теперь точно все.
Слепой сдулся. Все-таки ему нужно намного больше времени для перезарядки способности, Тремор тоже не счет. А больше козырей в рукаве у меня не было. Я почему-то поглядел на мертвенно-бледную Башку, которая за все время не вымолвила ни слова и громко скомандовал.
— Отступаем в двор квартала!
Если предстояло избежать сражения, то у многих людей открывалось второе дыхание. Мои оказались не исключением. Все ломанулись с такой прытью в квартал, что отступление стало похоже на массовое бегство. Учишь их, учишь, а потом все как в песок. Только Слепой притормозил, водя дулом автомата по надвигающимся обращенным, будто оружие здесь могло чем-то помочь. А я, поддерживая обессиленного Тремора, который все еще хромал, отправился догонять остальных.
К моему облегчению, тыловая группа со своими обязанностями полностью справилась. Потому что Кора, «буржуйка», пара пятилитровых бутылей с фильтрованной водой, пулемет и несколько вещмешков со всякой мелочевкой (скорее для удобства перевозки раненых) уже оказались загружены в сани. Оставалось лишь запрячь лошадок.
— Кора, двигайся, нашел тебе хорошего соседа.
— Да нормально, я могу идти, — слабо возмутился Тремор.
Но подталкиваемый мной, оказался в санях. И сразу же покраснел. Так, у нас что тут, получается? Минуту, сейчас и без Крыла вспомню, о, точно, краш. По крайней мере, Кора мимолетно посмотрела на Тремора без всякой застенчивости, после чего подняла свои глаза на меня. Взаимности у них никакой.
— Громуша, давай не зевай. Надо сваливать отсюда, пока наши новые друзья не подошли.
Танк без лишних разговора встала в упряжь. Молчуны подтолкнули сани сзади и мы потихоньку тронулись.