Жилые массивы

К назначенному часу мы заняли позицию на одной из самых удобных ровных крыш ближайшей хрущевки. Оружие наготове, а сами предельно сосредоточены. Хотя я сильно надеялся, что все пройдет согласно плану. Крыл проведет нестройные ряды обращенных через улицу, мы посмотрим на них, после чего пацан спрячет корону где-нибудь подальше и группа двинется по маршруту Достала-эта-зима — Теплые земли. А черные твари станут уже не нашей проблемой. Пусть хоть весь Железнодорожный район захватывают. Нам-то что с этого?
Вскоре на бреющем полете, то и дело оглядываясь, проследовал мимо многоэтажек Крыл. С заметным запозданием, явно нехотя, появились обращенные. Не та каменная шушера, которую мы знали прежде. А антрацитовые, слепленные по последнему слову аэродинамики, двуногие убийцы.
Каждое плавное движение могучих, точно сплетенных местным Леонардо да Винчи из одних мускулов тел, заставляло дрожать все естество. Вытянутые черепа с мощными челюстями и огромными ноздрями, при движении поворачивались то влево, то вправо. Будто твари сканировали местность на наличие еды. И внезапно, шествующая позади, и выделявшаяся среди собратьев размерами, даже остановилась.
На мгновение мне показалось, что они почувствовали нас. Я глядел на когтистые лапы и думал, как быстро обращенные смогут взобраться наверх? Что-то подсказывало, что довольно шустро. К нашему счастью, корона для них кое-что еще значила. Потому что твари щелкнули челюстями, точно переговариваясь, после чего отправились дальше.
— Жесть, — неожиданно раздался знакомый голос над самым ухом. Голос, который я не должен был слышать.
— Ты как тут оказалась? — искренне удивился я.
— Сюрприз, Шипастый, — расхохоталась Бумажница. — Новый артефакт в копилочку, новые правила.
Ну да, Молот говорил, что с каждым приобретенным артефактом Культа становлюсь сильнее не только я. Интересно, скольких еще мне людей нужно поглотить, чтобы она заткнулась.
— Не шкажу, что приятные на вид парни, — признался Слепой. — Видимо, Голош делает вше, чтобы никто из людей не выжил.
— Голос, конечно, извращенец, каких поискать. Но захоти он убить нас, давно бы это сделал, — возразил я.
— Если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно, — поддакнула Гром-баба.
— Ладно, это все лирика. Наша задача попросту не попасться этим уродам на пути. Снимаемся, за день еще нужно много пройти.
Что все пошло вновь не по запланированному сценарию, я понял в подъезде на третьем этаже. Сначала, грешным делом подумал, что это шумит у меня в голове. С похмелья и не такое бывало. Но судя по встревоженным лицам, звук слышал не только я.
Твою мать, снова волна? И нескольких дней с предыдущей не прошло. Так грешным делом поверишь в слова Слепого, что Голос пытается нас убить.
На втором этаже худшие опасения подтвердились. За окном сгустился плотный туман. Путешествовать в такую погоду надо только в том случае, если знаешь, куда идти. Тогда что делать? Как бы мне не нравилась такая перспектива, но придется обороняться в подъезде. На крышу нельзя, вдруг Голос решит послать на наши бедные головы еще каких-нибудь летучих тварей.
— Давайте сюда, в ближайшую квартиру, — кивнул я на дверь, предлагая Гром-бабе сделать мужскую работу. — Слепой, Кора, поднимитесь на крышу, сейчас Крыл должен вернуться. Потом люк заварите, чтобы сверху никакая гадость не проникла. Гром, давай, чего ждешь?
Танку не впервой, а мне, чтобы в режим боевой трансформации перейти, раздеться надо. Громуша сделала все легко и непринужденно. Буквально через пару секунд проломленная дверь уже стояла в сторонке. Я критично осмотрел жилище — ничего такого, обычная двухкомнатная квартира пенсов — кухня пять квадратов, большая комната, она же проходная, и маленькая подальше.
Но самое главное, за несущей стеной по соседству расположилась квартирка в ближайшем подъезде. Это и был наш возможный путь отхода, если что-то пойдет не так. Прошу прощения, когда что-то пойдет не так. Гром обладала редким даром корректировать небольшие недостатки в советской архитектуре.
Если нам необходимо переждать нападение людей, то самым оптимальным вариантом было бы спрятаться на чердаке. Он, кстати, оказался совсем не такой уж и плохой — никакого запаха мочи и тонн голубиного говна. Лишь немного несло плесенью.
Рассредоточились бы небольшими отрядами по трем люкам, для верности заварили их с помощью Коры и алга. В смысле, в путь. Пусть нас кто-нибудь попробует оттуда выкурить.
Вот только волны уже давно не приносили людей. Голос баловал нас неведомыми зверушками. Одни прятались в тумане и внушали иллюзии, другие обрели когтистые лапки и крылья, третьи вообще Чебурашки. С каждый волной неиссякаемая фантазия Голоса все больше баловала нас. Поэтому прятаться не вариант.
Что, если сейчас туман выплюнет какого-нибудь птеродактиля, который способен обрушить бетонные панели и крышу? Тогда мы окажемся погребены под обломками. Вниз, к самому входу, спускаться тоже не имело смысла. По той же причине. Пусть уж порождения волны сами нас ищут. А мы, в случае чего, попробуем отступить в соседний подъезд, максимально затягивая время. Второй этаж — не такая серьезная высота, которой нужно опасаться. Можно и выпрыгнуть. К тому же, двор слегка припорошило снегом. Уже неплохо.
Но время шло, играя тупым смычком скрипучий вальс на наших нервах, а ничего не происходило. В смысле, что никто не пытался нас уничтожить здесь и сейчас. К тому времени привели Крыла с выпученными глазами (это уже без трансформации) и держась рукой за плечо.
— Чертов туман, — сердито пробормотал он. — В неработающий фонарь влетел.
— Угу, с непривычки, наверное, больно. А что наши друзья?
— Обращенные? Так ничего, там остались, — неопределенном махнул пацан рукой в сторону. — Что с ними будет? Разве что трещать начали часто. Будто переговариваются.
— Трещать? — насторожился я.
Нет, что-то в этой волне было определенно не то. Будто мы оказались зрителями на чужом представлении, куда пробрались без билетов. Вроде бы живи и радуйся, тебя не хотят сейчас убить, но почему-то мне было совсем не по себе.
Еще больше поплохело, когда по дому пробежала мелкая дрожь. Словно рядом проехал трамвай или фура. Вот только вибрация вскоре повторилась вновь. И опять через какое-то время. лишь тогда я понял, никакой это не трамвай. Огромное, и, что-то мне подсказывает, с весьма непростым характером, существо путешествует сейчас совсем рядом.
И что страннее всего, внутри меня родилось ощущение причастности к нему. Словно там, за окном ходил мой старый знакомый, которого я давно не видел.
— Чувствуешь? — с дрожью в голосе спросила Бумажница.
— Да, — ответил я без всяких издевок. Потому что сейчас было совсем не до них.
— Ты понимаешь, что это значит? — поинтересовалась валькирия.
— После убийства Жреца Шипастый не только ухудшил отношение с Культом, — послышался голос Молота. — Но и улучшил отношения с другой фракцией.