Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру

– Конечно, я пойду с вами, – отозвалась Джейд. – Вы думаете, что сможете съесть пирог, который она приготовила, без меня?
– Конечно, не думаем, – проворчал Фрейзер. – Только оставь нам хоть что-нибудь. Ты ешь как слон и постоянно болтаешь. У меня от этого голова болит.
– Ого, и сколько едят слоны? – поинтересовалась Джейд, повиснув на его руке, пока мы шли дальше.
– Это такое выражение, дурочка. – Он взъерошил ее розовые волосы. – Итак, что сказал тебе Джоэль, когда вы прощались сегодня утром?
Я навострила уши, а Джейд поморщила нос.
– Я не хочу говорить об этом.
Рэйвен рядом со мной тихо фыркнула.
– Осторожно, сейчас начнет причитать.
И действительно, спустя несколько секунд из Джейд выплеснулись все ее мысли.
– Он думает, я еще ребенок. Просто смехотворно! – Ее голос почти срывался от возмущения. – Я не должна была вешаться к нему на шею, какой же стыд. – Острые уши покраснели, и Фрейзер усмехнулся. – Он сказал, что любит другую девушку. – Джейд повернулась к Рэйвен. – Ту самую Амели. Ты с ней дружишь, не так ли?
Рэйвен пожала плечами.
– Да, дружу.
– Тогда передай ей, чтобы она заботилась о нем лучше. Он несчастен, и это видят все, кто хоть капельку его знает! – Она остановилась и уперлась руками в бедра.
– Он не несчастен, – выдавила Рэйвен. – И у них с Амели все давно кончено. Они остались друзьями. Очень хорошими друзьями.
– Ах да? И почему же он тогда утверждает, что по-прежнему любит ее?
– Ну подумай хорошенько! – Рэйвен ткнула пальцем ей в лоб. – Бьюсь об заклад, ты справишься с этим без посторонней помощи!
Джейд глотала воздух как рыба, выброшенная на берег.
– Ты думаешь… считаешь… Ох, я его убью! – выдохнула она и, повернувшись, потопала в противоположную от нас сторону.
– Кажется, весь пирог достанется нам, – усмехнулся Фрейзер.
– Это было бессердечно с твоей стороны, – сказал Виктор, глядя на Рэйвен. – Ты могла куда более щадящим способом намекнуть ей на то, что Джоэлю она неинтересна и что он просто защищался. Если он не хотел причинить ей боль, почему ты это сделала?
– Он причинил ей боль, а она этого не понимает. Пусть она уже отстанет от него, – ответила Рэйвен, крепче сжимая свое копье. Интересно, она хоть иногда выпускала его из рук? Тут нам вроде нечего было бояться.
– Значит, ты достигла своей цели, – высказала я. Джейд не будет грустить слишком уж долго. К тому же у нее еще был Перикл.
Фрейзер посмотрел Джейд вслед.
– Может, кому-то лучше пойти с ней?
– Пусть она сначала поразмышляет, – отозвалась Скай. – Держу пари, ей неловко оттого, что она вешалась ему на шею. Я бы на ее месте хотела побыть одна.
Последние сто метров до дома Софи мы прошли молча. Рэйвен постучала в дверь. Все было как я помнила. Домик, скамейки и цветы. Аромат свежеиспеченного яблочного пирога доносился до нас через открытые окна, и у меня потекли слюнки. Феи замечательно готовили и пекли, но их еда никак не сравнится с настоящим шотландским яблочным пирогом. Софи открыла дверь.
– Вы здесь! – Она засияла и заключила меня в объятия. – Чего я только про тебя не слышала! – Объятия были такими родными и знакомыми, что я еще сильнее заскучала по своей бабушке. Из уголков моих глаз вытекло несколько слезинок, и Софи, отпустив меня, провела рукой по щеке.
– Не нужно плакать, дитя. Твой отец уже здесь и с нетерпением ждет тебя, чтобы узнать о твоих приключениях. Мы так переживали!
– Не стоило, у нас все было под контролем.
Софи наклонила голову и еще раз нежно погладила меня по щеке.
– Ну ладно, почти все, – призналась я. – Ты испекла пирог?
– Естественно! Входите, дети! Самое время. Сейчас будем есть, а поговорить мы можем позже. – Софи впустила нас в дом. – Я так рада вас видеть!
Рэйвен нужно было отправляться дальше, но Софи взяла с нее обещание вернуться за нами позже и тоже съесть кусочек пирога. По ее мнению, эльфийка была слишком худой. Я только обрадовалась ее уходу, потому что Виктор всегда чувствовал себя не в своей тарелке в ее присутствии, хоть никогда в этом и не признавался.
Папа сидел на кухне Эриксонов, и, когда я поднялась по лестнице, он встал, кинувшись меня обнимать. Я прижалась к его груди, желая, чтобы мне снова было шесть и он мог решить все мои проблемы. Убрав волосы с моего лица, папа посмотрел на меня.
– Ты какая-то бледная. С тобой все в порядке?
Я кивнула, отчаянно надеясь не расплакаться, и снова крепко к нему прижалась.
– Я так рада, что ты здесь. – Мой голос дрожал, но слез не было. – Как я слышала, ты сводишь эльфов с ума своими расспросами.
– Ты даже представить себе не можешь, как интересно работать в королевской библиотеке. – Он подтолкнул меня к свободному месту и завел лекцию о том, что выяснил: узнал о народах, о том, какими способностями и какой властью они обладали, кто из них с кем враждовал и, самое главное, из-за чего.
Софи лишь покачала головой, со звоном расставляя на столе чашки и тарелки. Джейд и Фрейзер помогали ей, а Скай слушала папу с открытым ртом. У меня же через пять минут загудела голова.
Когда все наконец сели, доктор Эриксон постучал вилкой по своей чайной чашке, и разговоры за столом тотчас стихли.
– Мы с женой, – начал он, взяв Софи за руку, – очень рады снова видеть вас живыми и здоровыми. Мы знаем, что последние месяцы для вас были непростыми. – Его взгляд задержался на мне. – Но в ближайшие несколько дней мы постараемся об этом забыть и вместе отпразднуем Йоль. Это будет для вас незабываемым опытом. Поэтому желаю вам хорошо провести время в Лейлине: наслаждайтесь гостеприимством нашей королевы.
– За Элизьен, – пробормотала Софи, поднимая бокал, в котором плескалось волшебное вино.
Вообще-то для распития алкоголя было еще слишком рано, но, с другой стороны, немного бодрости не помешает. Мы переглянулись, и папа продолжил свою восторженную лекцию об эльфах. К моменту, когда Софи принялась резать пирог, ей это уже надоело. Она отложила нож, уперлась руками в бока и обратилась к папе:
– Если вы немедленно не прекратите, я отправлю вас в королевскую библиотеку на ближайшие десять дней.
Папа удивленно взглянул на нее, а доктор Эриксон взял себе кусок пирога.
– Но Элиза же спрашивала об этом! – смутился отец.
– Не спрашивала! – Голос Софи прозвучал резковато. Такой решительной я ее еще не видела. – Лучше спроси, как у нее дела. Это гораздо важнее, чем ваши вечные исследования. – Погладив меня по голове, она протянула мне кусок пирога. – Ешь! – приказала, и даже браслеты на ее запястьях раздраженно зазвенели.
– Как поживают родители Грейс? – спросила я у папы, чтобы нарушить молчание, последовавшее после эмоционального всплеска Софи. Она, конечно, была права, но мой отец всегда был таким: работа для него важнее, чем семья, хоть он нас и любил.