Гувернантка для чудовища

- Вот вы где! - раздался голос.
- Папа! - Лиззи выпорхнула из моих объятий и кинулась, захлебываясь от рыданий, на шею отцу.
- Ройсбург, - с величайшим облегчением проговорил король.
Я сидела, не в силах подняться, пытаясь сделать вдох.
- Аби, что с вами? - обеспокоенно спросил милорд.
Не выпуская из объятий дочь, он склонился надо мой, рывком поднял и прижал к себе.
- Может, врача? Лиззи, а ты чего рыдаешь? Да что с вами всеми, израк меня забери?!
- Взрыв, - выдохнул король, хлопая глазами - свет из кухни был слишком ярким.
- Там так бабахнуло, - всхлипнула Лиззи. - Мы думали, ты...
- Пожар был, - Ройсбург кивнул, прижимая дочь к себе - кажется, он понемногу стал понимать, что произошло и о чём мы подумали. - Мы просчитались - министр безопасности затеял не налет, он задумал спалить особняк дотла. Ночью, пока все спят. Расставить записывающие кристаллы не только в особняке, но и по всему поместью было отличной идеей - Клайв заслужил награду. Только благодаря тому, что мальчишка настоял на дополнительных мерах безопасности, удалось поймать маркиза с поличным. Честно говоря - я сначала решил пренебречь - думал, это лишнее. Так что. Ученик превзошёл учителя! Рорур явился лично. Видимо, никому не смог доверить столь важное дело.
- И как вам удалось?
- Ваше величество! - возмутился Ройсбург. - Ну ладно, наши впечатлительные барышни, но вы-то знаете меня не первый день! Ещё не хватало, чтобы в моём собственном доме что-то случилось со мной или с теми, за кого отвечаю. Аби! Ваш комнатный садик цел и невредим - о нём позаботились в первую очередь, чтобы вы не расстроились.
- Сад..ик? - прохрипела я, чувствуя, что могу, кажется, наконец, дышать. - Садик?
Я подняла взгляд и посмотрела в чёрные глаза Райана. Такие любимые, такие родные.
- Аби? - он побледнел, и даже Лиззи плакать перестала.
Лиззи перестала, а у меня случилась истерика - я била некромага кулаками в грудь. Гад всесильный! Всё нипочем и ни о ком он не способен думать! Порождение бездны. Разве можно было ТАК пугать?
- Ай!
- Мы чуть с ума не сошли! - кричала я, чувствуя, правда, что первый порыв прошёл и силы на исходе.
- А будете знать, как сбегать! - рявкнул Ройсбург, защищаясь. - Я тоже не обрадовался, когда вы с Лиззи исчезли.
- Что? - после всего я уже и думать забыла о том, что мы с Лиззи удрали без спроса, и хотя где-то в глубине души я понимала, что он прав - остановиться уже не могла. - Это совершенно другое! Ясно?
- Да неужели?
- Дамы и господа, - торжественно начал король, откашлявшись. - Оставьте ваши... разногласия, и давайте вернемся к делам. Что с министром?
Ройсбург вдруг. покраснел, и наш с ним спор тут был ни при чём. Он выглядел. смущённым, что ли? Это так забавно, что я начала смеяться - громко, в голос, без остановки.
- Где у вас успокоительные? - спрашивает Ройсбург.
- Может, окатить ледяной водой? - проявляет его величество глубокие познания в лекарском деле.
- Не надо! - кричит Лиззи. - Не трогайте Аби!
Девочка уже пришла в себя - дети гораздо легче верят в чудо. Но к отцу бедняжка прилипла - магией не оторвёшь.
- Я успокоюсь, обещаю, - с трудом выговариваю сквозь слёзы и смех.
Ройсбург не идёт за водой, не приказывает доставить зелья. Он меня целует. Нежно. Обещает, что всегда будет рядом. Ноги подкашиваются, по телу разливается тепло.
- Ройсбург, - хмыкает король. - Вы не слишком ли увлеклись?
- Ваше величество, - точь-в -точь с папиными интонациями выдает Лиззи. - Не отвлекайте папу, у него аура лучше становится!
- Что? - судя по голосу, его величество ошарашен.
Мне страшно неловко, а Райан. улыбается. Гад. Чудовище. Счастливый, словно выиграл весь мир. Я уже всё ему простила. Пусть исчезает. Рычит. Сейчас я готова пережить этот ужас снова и снова, только бы всё заканчивалось тем, что он жив.
- Повторяю свой вопрос, - не сдаётся король. - Что вы сделали с моим бывшим министром?
- Вернёмся к делам чуть позже, ваше величество - улыбается Райан. - Сейчас у меня есть. Одно срочное, неотложное дело. Не терпящее отлагательств.
- Какое такое срочное, не терпящее отлагательств дело, Ройсбург? - король, явно не привыкший к тому, что его вопросы и распоряжения смеют игнорировать, хмурится.
- Аби. Ты выйдешь за меня?
- Райан. Да.
- Скоро в столице объявят о нашей помолвке. Вы почтите своим присутствием наш праздник, ваше величество?
- Мне сегодня вполне хватило «праздника», Ройсбург! «Почтил» своим присутствием, чуть с ума не сошёл! - против воли тонкие, недовольные губы короля расплываются в улыбке.
И снова внутри нет слов, в голове звонко от всеобъемлющего, огромного счастья. Всё это
- в один день. Смерть. Жизнь. Книга... Книга! Укуси меня лич лунной ночью, где же она?
Только я испугалась, что артефакт пропал - книга появилась в руках. Она всё так же делилась теплом и силой, но на этот раз узор не мерцал. Фолиант вдруг стал маленьким, невзрачным и словно по волшебству запросто уместился в складках платья. Наверное, прячется? Слишком много народу вокруг.
- Папа! - Лиззи осторожно, словно пробуя холодную воду в пруду, сползает с рук милорда, но всё ещё держит его за руку - убедиться, что отец не исчезнет.
От этой картины слёзы навернулись на глаза, но тут я вспомнила, что мы целовались с Ройсбургом, когда Лиззи. Сидела у него на руках? Всю сентиментальность как ветром сдуло! Стыд какой. И потом - что, если Лиззи против нашей свадьбы? Так и есть - вон кулачки сжала, хмурится.
- Слушаю тебя, дочь! - торжественно говорит милорд.
- Ты - всё испортил!
Ну, вот. Так я и знала! Лиззи не одобрит, и.
- Ты должен опуститься на колено, как принц! Аби должна быть в розовом платье.
- Розовом? - уточнил милорд, слушая очень внимательно.
- Да! Во дворце. Ну, или хотя бы в нашем саду. Не в грязном подземелье!
- Думаю, ты права Лиззи. Понять бы ещё, как и зачем вы в этом «грязном подземелье» очутились? - вспоминает о педагогике милорд, едва сдерживая смех.
- Нужны цветы, - продолжает Лиззи, которую теперь уже и израк не остановит, - Ну, папа-а-а-а! Должно быть, как в сказке!
От сердца отлегло. Лиззи не против нас, ей не понравилось, что событие оформлено не должным образом. Придётся нам с Райаном расстараться. Устроить ребёнку праздник. С трудом представляю себя в розовом, но ради дочери сделаю всё, что угодно!
- Лиззи. Иди сюда! - обнимаю изо всех сил, целуя кудрявую макушку - достанется же кому-то такое сокровище лет через двадцать.