Гувернантка для чудовища

- Хватит, мама. Я хочу услышать ответы на свои вопросы. В конце концов, я это заслужила.
Мама молчала. Строгая. Недовольная. Хоть что -то в этой жизни не меняется! Зачем. Зачем я вернулась? В городок, что так и не смог стать тихим приютом, что спрячет от всех бед. А теперь ещё оказывается, он прятался, подсовывая ложные воспоминания? Мало того, что меня не любили, мне врали. И кто? Мама! Человек, который должен быть мне самым близким, самым родным...
- Что происходит? - повторяю и требовательно смотрю маме в глаза.
Сестер с нами нет, но, наверное, это и к лучшему. Пришло время поговорить наедине.
- Сядь, - кивнула мама на кресло у камина.
- Но я.
- Хоть раз сделай, как тебе сказали! Сядь! Сядь и выслушай. Ты же этого хочешь?
Сажусь, стараясь унять сердцебиение.
- Какая ты все же упрямая, - мама скупо улыбается, но даже эта едва заметная полуулыбка для меня непривычна, она всегда сердилась, сколько себя помню.
- Аййй!
Снова ломит виски. Мы с мамой у колодца. Она плещет на меня водой и смеётся - громко, заливисто, запрокидывая голову вверх. Над нами - синее-синее небо. Когда это было?
- Сказала же, не пытайся! - она ушла и почти сразу же вернулась с каким-то флаконом. -На, выпей. Выпей и успокойся. Твои воспоминания... Это последствия заклятия. Любой, покинувший город без напутствия старейшин, не вернётся в него безнаказанным, но тебе нечего бояться. Ты же наша спасительница! Старейшины уже провели ритуал, и то, что с тобой происходит - лишь лёгкие отголоски магии. Рябь на воде - не больше.
- А если бы я не вернулась?
- А ты бы и не вернулась. Никогда. Если бы не нежить. Ты оказалась Хранителем рода, но я и так всегда это знала. Как же ты похожа на неё! Упрямая. Непокорная. И при этом такая. Правильная. Явилась и всех спасла! Вся в лучах славы, а те, что вырастили - в тени. Жалкие, неблагодарные трусы! История повторяется вновь и вновь. Проклятие Аглаи.
- Аглаи? Но при чём тут.
- При том. Аглая - твоя пра-пра-пра. В общем, бабка.
Выдохнув всё это одним махом, мама без сил опустилась на сундук. Старый, большой дубовый сундук. Маленькой я любила в него забираться. Там, в полной темноте, сама себе рассказывала сказки о далёких землях, великой магии и тюльпанах, звенящих на рассвете. Эти воспоминания были мои. Неподдельные. Это я точно знала.
- Не могу понять . Ты злишься на меня? Ненавидишь?
- Не говори глупости! Я не чудовище, чтобы ненавидеть собственную дочь, но. С тобой было слишком много проблем. Я знала, что рано или поздно ты сбежишь. Так же, как она когда-то. Долг нашего рода - хранить тайну. Но так вышло, что именно Хранительница не захотела этого делать!
- Если бы я не.
- Да, да. Если бы не ты, не некромаги, мы бы все погибли. Ты всех спасла! Так же, как когда-то Аглая. Но ты так же, как она, слишком доверяешь миру! Тайные знания этого не любят. Наш долг - хранить.
- Ценой невинных жизней?
- Я же говорю. Ты похожа на неё. Долг выше милосердия!
- Значит, она была на самом деле? Аглая? И вся эта история - правда?
- Её рассказывают по-разному. Что-то из этого, безусловно, правда. Она была безответственной.
- Она спасла людей.
- Она нарушила закон! Выдала своих и поплатилась за это. Вбила себе в голову, что людям надо помогать, объединиться против нежити. Это же замечательно, не правда ли? Любить друг друга. Жить в мире. Вот только стоит людям избавиться от одного смертельного страха, они примутся за другой и не успокоятся, пока не уничтожат то, чего не могут постичь! Они возьмутся за нас.
Мама скорбно поджала губы.
- Вы её убили? - тихо спросила я
- Кого? Твою пра -пра-пра -бабку Аглаю?
- Да.
- Это было несколько сотен лет назад, дочка.
- Так убили или нет?
- Её не надо было убивать, достаточно было просто не помочь.
«Не помочь». Пока мы дрались там, за городской стеной, нам тоже «не помогли». Мне вдруг стало страшно. С одной стороны. С другой, я понимала, что разговор этот бесполезен. Я не смогу переубедить маму и всех тех, кто считает, что долг выше всего на свете! Выше сострадания. Ценнее жизни? Может быть, оно и так, но для меня долг - не причина спорить с собственной совестью.
Пока все эти мысли роились в моей голове (не знаю, что за зелье я выпила, но стало намного легче), мама рылась в сундуке. Том самом, из настоящих, «взаправдашних» воспоминаний моего детства.
- Нашла! - объявила она, вытащив какой -то довольно объёмный свёрток.
Медленно она развернула облака белоснежных кружев, и мои руки сами вспорхнули к щекам. Враз забыла я обо всех морально -этических разногласиях, потому что это было... платье!
- Мама!
- Наше. Фамильное.
Душа едва не выпрыгнула от желания примерить эту красоту, рассмотреть каждый завиток кружева, подойти к зеркалу и увидеть себя. в платье невесты.
Старшая рода Райя украдкой вытерла слезинку. Ту самую слезинку материнской любви, которой мне так не хватало все эти годы.
- Мама. - начала было я, но она вскинула руку к губам, призывая к молчанию.
Первым делом исчезло платье - скрытое заклинание. Проделано мастерски, и я поймала себя на мысли, что ни разу не видела колдующей собственную мать. Ещё бы! Всё детство мне грозили пальцем, запрещая даже упоминать о магии! Только ритуалы сбора трав да наговоры, а тут.
Платье было жалко. Очень! Я ведь только собиралась примерить, да и не рассмотрела толком, но что-то было не так. Мама медленно поворачивалась, просматривая воздух прищуренным взглядом. Когда я поняла, что она перешла на магическое зрение, в комнате уже проступали силуэты незваных гостей.
- Она с вами не пойдет, - заявила хозяйка дома ледяным голосом.
Трое пожилых мужчин в плащах старинного кроя. Глубокие, объёмные капюшоны, потёртая, видавшая виды ткань - сразу видно, это какой -то обряд, ритуал. С кем же я росла всё это время, ночью лунной израк меня расцелуй, а? Угораздило же появиться на свет в этом забытом короной городишке, с кучкой больных фанатиков!
Настроению моему вскоре нашлось объяснение. Волны враждебной магии медленно плыли вокруг нас с мамой, мерцая оранжевым светом. Где -то я уже видела такой... Ах, да. Книга! Стоило мне об этом вспомнить, как что -то оттянуло правый бок в складках платья. Книга. Я лишь подумала, и артефакт появился, как бывало уже не раз. Что ж. Посмотрим, к чему всё это приведёт.
- Алия, - обратился к маме один из старейшин, с длинными, отливающими серебром волосами, заплетёнными в косу.
Я должна его помнить, наверное. Он ведь наверняка уже был старейшиной, когда я только родилась! Такой дряхлый. Но - нет. Не помню. Сами виноваты - нечего было лезть мне в голову, стирая воспоминания. Так что не сердись, дядя, а только я тебя не помню, и желаю, чтобы ты ушёл как можно скорее - мы с мамой собирались примерить свадебное платье!