Чудовище проклятого острова

Отец, вероятно, заявил, что это: «Стыд и срам!», а самому Кайдену было любопытно.
Он не знал женщины вот уже несколько месяцев. С тех самых пор, как появилась метка. К слову, она лишила его многих радостей жизни.
Шельмово проклятие!
Если до встречи с Гретой Нильсон, он питал надежду утолить свой первобытный голод... Пусть даже после того, как они соединят свои судьбы, впрочем он и до был бы не против. Теперь же он только и мог что наслаждаться созерцанием каменной статуи обнаженной женщины.
Полюбовавшись с минуту-другую, Кайден с трудом отвел глаза, сглотнул и втянул в себя побольше воздуха, чтобы затем с шумом выдохнуть.
Отдав себе мысленный приказ, выкинуть из головы глупости, закрыл глаза и сосредоточился.
Метка их связывает, и если прислушаться к ней, она всегда приведёт к своей второй половине.
Он нарочно отослал своих воинов, чтобы те не мешались под ногами, а ещё не знал наверняка сработает ли.
Если бы они были хотя бы обещаны друг другу, а так.
Дан-яр снова и снова пытался нащупать ниточку, ведущую к его суженной, но тщетно. И только расслабившись, его сердце неожиданно дрогнуло, а после застучало в бешеном ритме.
Все чувства усилились. Он чувствовал, как пахнут цветы все вместе и каждый по отдельности, витавший в воздухе запах морского бриза и рома, что наверняка привезли пираты. Он слышал о чем ведут свои разговоры люди, а видел до того ясно и зорко, что без особого труда разглядел в одном из дальних окон храма свою суженую. Его тянуло к ней неведомой силой.
Кайден нашёл её. Осталось только выманить.
    
Глава 6
   
Сноски* 
 Ходах - животное в Аскольдии, которое никто никогда не видел. Считается, что тот, кто убьет ходага - обретет бессмертие.
& & &
Едва Ерст перестал луной освещать путникам дорогу и Далия вступила в свои права, я стояла у высоких дверей храма с подношениями. Это единственное место, где я могла быть в полной безопасности. Даже если сюда и сунется кто, его все равно не пустят.
Я надеялась найти убежище в храме на некоторое время, но каково же было моё удивление, когда, только взглянув на мою руку, младшая сестра отшатнулась от меня, точно проклятой.
Впрочем, может так оно и было.
Она тут же позвала старшую сестру, та, слава Далии, не кидала на меня косые взгляды, и не пыталась незаметно осыпать лепестками пионов, что считались священными в Вондервиле.
— Древнее зло в тебе сидит, дитя, — изрекла ровным тоном старшая сестра.
У сестер не было имен. Их практически нельзя было отличить, за исключением цвета мантии, которые они носили. Младшие сестры носили белые, старшие жёлтые, а жрица золотую. Они покрывали головы и скрывали лица за платками. Лишь их цвет глаз отличался, что впрочем не было таким уж заметным.
— Сестра, проведите ирлу в дальнюю башню. — взглянув на одну из девушек, наказала женщина. — У вас, похоже, была непростая ночь. Вам следует набраться сил. Мы соберём совет со старшими сёстрами и жрицей, но, скажу честно, не ожидайте многого. Вам нельзя надолго оставаться в храме, — словно зная зачем я пришла, произнесла. — Ваши Боги не принимают других.
— Мои боги? — непонимающе переспросила. — Но я всегда была верна только Далии. Я не отрекалась от неё!
— Порой Боги выбирают нас сами, ирла, — сочувствующим голосом проговорила, похлопала меня ободряюще по плечу и удалилась, а за ней и остальные служительницы Далии.
Это что же? Меня выбрали боги? Да на что я им сдалась? Неужели от этого нет спасения? И почему сестры так боятся этой метки? Что если лекарь Ингюс был прав? Что если это взаправду колдовство?
Эти вопросы крутились в моей голове, но я не знала ответа ни на один из них. И это удручало. Я всегда отличалась любопытством и жаждой знаний, и теперь чувствовала себя до нелепого глупой от того, что не понимала, что происходит с моим собственным телом.
— Ирла, пойдёмте, — аккуратно подтолкнула меня в спину младшая сестра.
Храм Далии в Альсборне считался, пожалуй, одним из самых роскошных во всем Вондервиле. Мне было неловко ступать своими грязными ботинками по белому мраморному полу. Статуи Далии, что стояли вдоль длинного коридора, ведущего в дальнюю башню, казалось, с осуждением смотрели мне вслед. Ощущение принадлежности, что обычно появлялось у меня в храме, сменилось отчужденностью. Я чувствовала себя самозванкой, что посмела осквернить стены святого места, и до самой башни не могла избавиться от этого давящего на грудь чувства.
Комната в которую меня проводила сестра, не блистала излишками позолоты, того же белого мрамора или хрусталя. В ней стояли лишь деревянная кровать, стул, стол, масляная лампа, несколько свеч и шкаф. Однако дышать мне стало легче.
— Располагайтесь, ирла. Вы можете отдохнуть. Пройдет несколько часов, прежде чем соберут совет. Если вам что-нибудь понадобится, то обратитесь к любой сестре.
Мы уважительно поклонились друг другу, после чего девушка удалилась.
Что ж, Грета, похоже, здесь тебе приюта не сыскать. Из города мне не выбраться, варвар наверняка уже кинулся с поисками. Оставалось лишь найти укрытие и переждать. Храм, к слову, и был таким местом...
Теперь мой побег не казался мне гениальным, скорее выходкой капризной невесты, которую вскоре поймают, посадят на корабль и отправят через все бесконечные воды в глушь греть проклятому дикарю постель.
Присев на кровать, осмотрелась, а затем, чтобы хоть как -то отвлечься подошла к окну. Маленькие улочки постепенно заполнялись людьми, открывались торговые лавки, из пекарни ирла Беккера на всю округу разносились запахи свежеиспеченного хлеба и эклеров, которые, поговаривают, заказывает даже сам советник короля. Мы бывало с Хильдой в особо хорошие дни тоже баловались славной выпечкой.
Могла ли та беззаботная Грета полная надежд и стремлений подумать, что все изменится в один миг? Определенно нет.
Вздохнув, я потянулась. Мне не помешало бы поспать, и только я хотела отойти от окна, как в сердце кольнуло, а затем оно затрепетало в груди, словно испуганная птица в клетке. Меня как будто неведомая сила потянула к площади. Площади, на которой стоял дьяр и прожигал меня своими глазами.
Я не могла с такого расстояния разглядеть его лица, но, могу поклясться, что на его роже красовалась самодовольная ухмылка.
Мерзавец!
Резко задернув тяжелую штору, закрыла глаза. Сделала несколько вдохов и выдохов, а после дрожащими пальцами немного приоткрыла штору.
Нет. Мои глаза меня определенно не обманули. Дан -яр был там и, очевидно, не собирался двигаться с места даже если на него будет мчаться табун лошадей.
Разрази его гром!
Раздосадовано застонав, я немигающим взглядом уставилась перед собой, мысленно чихвостя варвара такими эпитетами, от которых уши в трубочку свернулись бы даже у разбойников с большой дороги.