Чудовище проклятого острова

— С чего бы это?
— Не пристало девице одной бродить. Да и не знаешь ты ничего о наших краях, а я отличный рассказчик.
В том что Г енри умел заболтать до смерти не было ни малейших сомнений. С этого плута станется мне зубы заговорить. И все же что-то в его настойчивом предложении меня смущало...
— Благодарю, но, пожалуй, обойдусь без компании.
Воина я все-таки обошла, но это вовсе не означало, что он от меня отстал. Стервец тащился позади.
Остановившись, резко обернулась. Тот отвернул голову и начал насвистывать, уж слишком заинтересованно рассматривая небо. И на что там глядеть? Все равно из-за снега ничегошеньки не видно.
Отвернувшись, сделала два шага, услышав хруст снега позади, снова обернулась.
Ну что за напасть!
— Ты что, следишь за мной?
— Я? — вытаращил на меня зенки. — Ни в коем случае.
— А что же тогда делаешь?
— Составляю компанию, — улыбнулся негодяй.
— Тебя Кайден приставил следить за мной? — озарило меня.
Глаза Генри забегали, а сам он, откашлявшись, промямлил:
— Нет. Я сам. Просто.
Ну, разумеется!
— Тогда не ходи за мной!
— Не могу, — нехотя признался воин.
— Врешь, получается.
— Недоговариваю, — больше не стал увиливать дьяр. — Да ладно тебе, суженная. Я отличная компания.
— Не сомневаюсь, — пробурчала, пиная носком сапога снег.
И что за человек такой, спрашивается? Ух, варвар! Да я без его прихвостней и шагу ступить не могу!
Вот только сколько бы я не возмущалась, а Г енри все равно не отстанет от меня. Оставалось два незавидных варианта: либо сидеть в башне, либо гулять с Г енри. Выбор был очевиден.
— Ладно уж, — махнула я на него рукой. — Пошли.
— Куда?
— Как куда? — уперла руки в боки. — Будешь показывать мне что тут у вас да как. Будешь составлять мне компанию, — не без иронии бросила.
Генри вздохнул, как если бы действительно надеялся, что я отправлюсь в башню и не высуну оттуда своего носа до самого обручения. А вот шиш ему!
— Ладно, пошли уж, заноза.
Подхватив меня под локоть, дьяр потащил меня к воротам. За ними оказался с одной стороны лес, с другой гора, а внизу был виден весь Хель -горд. Оказывается, башня Кайдена стояла на горе.
Указав рукой на лес, Г енри рассказал, что в него воины отправляются на охоту, когда Ойвинд милостив — женщины за ягодами. На мой вопрос, какими такими ягодами средь их вечного холода, Генри поведал мне о рябине, калине, облепихе и клюкве. Для меня это были незнакомые слова. В Вондервиле о таком не слыхали. Зимой у нас ничего не росло. Ягодами и фруктами запасались с лета, закрывали в банки, готовили варенье и компот. Генри пообещал, что как только Ойвинд смилуется, обязательно отведет меня по ягоды. Я не настаивала, но солгу если скажу, что меня не заинтересовали диковинны Хель-горда. Спустившись с горы, мы оказались на окраине города. На нас косились, однако на рожон никто не лез.
— Накинь капюшон на голову, суженная, — сурово отрезал Генри.
Снег хоть и шёл, но довольно мелкий. Мне вполне хватало тёплого платка, что принесла мне сегодня Магма.
— Зачем?
— Своей хусткой ты привлекаешь много ненужного внимания.
Вот и Магма сегодня платок назвала этим странным словом — хустка.
Пожав плечами, накинула на голову капюшон.
— Так-то лучше. У нас считается, чем больше хустка и чем хлеще она расшита серебряными и золотыми нитями, тем статнее и богаче девица. Дан -яр на твою не поскупился. Нечего дразнить народ.
Учитывая, мое и без того незавидное положение, хвалиться действительно было нечем. Генри не отвел меня в город. Да и я не просила. Не осмелилась. Зато показал мне самую высокую башню, на которой стоял телескоп.
Телескоп, представляете!
Правда, Г енри назвал его чужацкой трубой.
— А зачем он вам здесь?
— Ирл Магнус каждый день делает записи. Изучает... Этот... Как его... Кла... Клю...
— Климат?
— Точно! И что за слово такое дурацкое? Язык сломать можно, — брякнул дьяр, краснея. Должно быть, ему было неловко, что он чего-то не знает. Впрочем, дьяры сами по себе были довольно невежественны. Любопытны от природы, но невежественны. Раньше я даже не задумывалась о том, что где-то за бесконечными водами есть край, где живет целый народ, для которых были непонятны такие слова как: ванна, телескоп, климат и многие другие, что ирлы использовали каждодневно.
В этом безусловно не было их вины. Дьяры были охочие до новых знаний. Они впитывали в себя, точно губки. Магма постоянно интересовалась Большой землей, солнцем, удивлялась с того, что мы купаемся в море. И если вчера меня испугало ее незнание, то сегодня я находила это забавным и даже несколько очаровательным.
С Высокой башни Г енри показал мне Прямые скалы, самую Высокую гору, площадь Хель-горда и медовый зал. Весь город был как на ладони. Где-то вдалеке дети катались на санках, прыгали в снег с горы и лепили снеговиков.
Не было здесь никаких чудовищ, не ходили замерзшие мертвецы по узким улочкам, никаких вурдалаков и ледяных гробов, в которых лежали несчастные ирлы, чьи души были обречены на вечные скитания. Такие ужасы в детстве отовсюду рассказывали детям в Альсборне. Их пугали ледяным царством, чтобы те вовремя ложились спать и не смели перечить родителям.
И чем же тогда отличаются ирлы от дьяров? То же самое невежество!
Ещё Г енри отвел меня на реку, что на удивление не была замерзшей. И озеро, в котором (право слово, чудо!) была горячая вода.
— Почему ее не пустят водопроводом по Хель -горду?
— Ты про те странные трубы, которые везде понатыканы на Большой земле?
— Да, в Вондервиле, — поправила Генри, впрочем, бесполезно.
— Несколько лет тому назад Инг-яр пробовал, но вода замерзает. Не течёт. Г орячая она только в озере. Пошли, суженная. Ты уже на ледышку похожа. Дан -яр с меня шкуру спустит, если ты сопливить начнешь.
С озера почему-то уходить не хотелось. Было в нем что-то завораживающее, магическое. Ярко бирюзового цвета — оно было ярким пятном средь белого снега. Озеро казалось бездонным, идеально круглым, как будто его вырезали циркулем, а назвали его просто — Круглое озеро. Дьяры вообще не заморачивались с названиями.
Нет. Сюда непременно нужно будет вернуться.
Я ожидала, что воин отведет меня обратно к башне Дан-яра, но тот меня удивил. По дороге нам попался трактир с кричащим названием: «дохлая Шельма». Миленько.
— Пошли, зайдем. Тебе нужно выпить горячего, только не болтай много и не привлекай внимание.