Ленинградец

Павлов официально утвердил меня своим помощником. Мне выдали новое удостоверение и даже повысили в звании, и я теперь воентехник первого ранга, хотя мне это по большому счету фиолетово. Главное, что теперь я могу давать направление работе КБ, работающих по различной бронетехнике.
Месяц на приведение в порядок своих набросков – и начнется мое турне по автомобильным и тракторным заводам. А проблем, я чувствую, будет много, причем на каждом заводе. И тут главное – это скрытое неприятие меня. Как же, приезжает молодой хлыщ в маленьком звании, но с большими полномочиями, и начинает учить опытных конструкторов, как именно надо проектировать новую технику. Тут выход только один – находить общий язык с главными конструкторами и просто даже не указывать в приказном порядке, как надо проектировать новую технику, а показывать свои наброски и объяснять им в спокойной беседе, почему именно так. А главное, надо дать им понять, что разрабатывать эту технику они будут сами, и будут там главными. Им просто укажут направление развития, а дальше они уже все сами. Вот так, а иначе они все будут делать назло, пытаясь таким образом подгадить молодому выскочке. А мне это надо?
Время летело быстро, и, разобравшись с текучкой, я наконец решил раздать всем сестрам по серьгам, то есть озадачить конструкторов новыми заданиями. Первым на очереди у меня стоял Семен Гинзбург. Именно его я, можно сказать, обокрал, когда спроектировал и построил свой ЛТ-1, который был сделан на основе Т-50, который чуть позже и должен был спроектировать Семен Гинзбург. Раз я прокатил его с Т-50, то надо как-то компенсировать это, причем с пользой для дела. И поручу я Гинзбургу, вернее заинтересую его опять тем же, что он в свое время делал.
Найдя его телефон и созвонившись с ним, я на следующий день поехал на встречу. Встретились мы в его кабинете, причем принял он меня откровенно прохладно, и я вполне его понимал. Он, уже состоявшийся инженер-конструктор, не может спроектировать то, что хочет, а тут какой-то мальчишка, без году неделя проработавший на заводе, вдруг получает разрешение начальства и в кратчайшие сроки разрабатывает новый легкий танк, который сразу принимают на вооружение. Я бы на его месте, наверно, тоже повел себя, как он.
– Добрый день, Семен Александрович, я к вам по делу. Хочу предложить вам кое-что интересное.
– Олег… как вас по отчеству?
– Семен Александрович, просто Олег. Отчество я еще не заслужил, вернее еще недостаточно повзрослел.
– Хорошо, Олег, что вы от меня хотели?
– Видите ли, Семен Александрович, я назначен помощником товарища Павлова по вопросам проектирования бронетехники, вот мои документы. – Я достал из кармана свое новенькое удостоверение, которое получил от Павлова буквально накануне отъезда.
– Не надо, я вам и так верю.
– Хорошо. Видите ли, Семен Александрович, кроме танков нам необходимы и другие виды или, если хотите, классы бронетехники. Я, как куратор и советник по бронетехнике ГАБТУ, хочу предложить вам заняться одним важным и нужным направлением. Для того, чтобы наши бронетанковые войска были полноценными, им кроме, собственно говоря, самих танков требуются и другие машины, как для поддержки танков, так и для пехоты. Я предлагаю вам на основе легкой единой боевой платформы создать целое семейство легких гусеничных бронетранспортеров различного назначения. Вот, смотрите. – Я достал из портфеля несколько листов бумаги с набросками различной бронетехники. – Вот легкая самоходка поддержки без крыши с 76-миллиметровым орудием, открытая, она может поддерживать как танки, так и пехоту. Вот на этом же шасси два варианта самоходных зенитных установок с одной 37-миллиметровой зениткой и спаркой из двух 20-миллиметровых. Вот для тяжелого миномета. Представьте, подошла такая батарея или дивизион, прицелились; минут за пять они со своей скорострельностью просто засыплют противника тяжелыми минами и, не дожидаясь ответного контрбатарейного огня, быстро уберутся из опасного места. А вот они же, но с крышей.
Это, например, КШМ – командно-штабная машина, этакий передвижной и мобильный штаб. Это десантный вариант, или пехотный, не знаю, как правильней его назвать. У него небольшая пулеметная башня со спаркой из обычного пулемета и крупнокалиберного и место для десятка бойцов десанта. А эти две похожие машины – транспортно-заряжающая и санитарная, там вся разница в немного различных стеллажах. Вы только представьте: передовая под обстрелом, а тут на скорости проносится такая машина, которой опасен только орудийный огонь, и либо подвозит припасы, либо эвакуирует в тыл раненых. В нее можно втиснуть 32 лежачих раненых.
– Сколько?! Это невозможно!
– Возможно, Семен Александрович, возможно. Если раненых размещать на носилках, которые вставлять в ячейки стеллажа, то можно таким способом разместить 32 человека. Правда, они там будут как сельди в банке, но час или два потерпеть можно, зато живы останутся. И все это на базе одной машины, только с небольшими переделками кузова. Зато двигатель и ходовая одинаковы для всех этих легких бронетранспортеров. Ну так как, возьметесь за это? Ведь как повысится мобильность нашей армии с их помощью!
– А вы, Олег, в случае моего согласия, не будете стоять за спиной, контролируя каждый мой шаг?
– Семен Александрович, у меня столько своих дел, что мне только и остается, что стоять за вами и следить за каждым пустяком. Кроме вас мне надо и с другими конструкторами переговорить, нам много чего еще нужно. Я могу, конечно, спроектировать все из этого, так как знаю, что именно нам нужно, да-да, именно знаю, но я просто не успею это все сделать за пару лет. В конце концов, я просто выдаю вам техзадание с определенными параметрами, а дальше вы делаете все сами. Согласитесь, что намного легче, когда заказчик знает, что он хочет, а не когда пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, но чтобы это было то, что я хочу.
– Умеете вы, Олег, уговаривать, я согласен.
– Отлично. И да, разрабатывать это вы будете у себя, а вот производить это будут на автомобильных заводах.
– Не понял, а почему не у нас на Кировском?
– У вас будут производить тяжелые танки и штурмовые орудия.
– А это что такое?
– Штурмовое орудие – это тяжелая самоходка, сделанная на базе тяжелого танка и с орудием калибра 122–152 миллиметра.
– И кому у нас вы это хотите поручить?
– Товарищу Духову.
– Николаю Леонидовичу?
– Ему самому.
– Но он занят, его группа модернизирует Т-28.
– Модернизацией Т-28 я займусь сам со своей группой, а Николаю Леонидовичу предложу переключиться на создание тяжелого танка.
– Думаете, у вас модернизировать Т-28 получится лучше?
– Да, там надо не только потроха менять, но и форму корпуса, и сами пулеметные башни. Надо делать их меньше и необитаемыми. Я уже напряг кое-кого сделать новые пулеметы к нему, с ленточным питанием, и новые прицелы. Там, по сути, от старого останется только концепция трехбашенного танка. К нему, кстати, надо и новую тактику использования применять. Это превосходный танк поддержки пехоты, он со своими тремя пулеметами и орудием может очень хорошо давить пехоту противника, именно это и есть его основная задача.