Желание

Он тоже замечает это – я вижу это по его расширившимся зрачкам, неровному дыханию, легкой дрожи.
И тут, когда он готов вот-вот поцеловать меня, когда его губы почти касаются моих, над нашими головами вдруг раздается взрыв.
Хадсон притягивает меня к себе, чтобы защитить. Мы оба поднимаем головы, смотрим вверх, и я потрясенно ахаю, когда до меня доходит, в чем дело. В какой-то момент в последние несколько минут потолочные светильники были убраны, задвинуты в пустоты между панелями, образующими потолок, а теперь и он сам отодвигается, так что становится видно небо – и самый потрясающий фейерверк, который мне когда-либо доводилось видеть.
Хадсон смеется, я же охвачена благоговейным трепетом, глядя на гигантские разноцветные вспышки.
– Пойдем, – говорит Хадсон и ведет меня к нашим друзьям. Они охают и ахают – все, даже Флинт, который наверняка видел это уже много раз. Но когда Хадсон предлагает переместиться в пустой угол между двумя стенами со множеством окон – прямо над рекой, – зрелище становится еще более великолепным.
Потому что теперь фейерверк оказывается не только над нами, но и вокруг нас. Нас окружают вспышки огней, красных и лиловых, золотых и зеленых, розовых и белых. Затем появляются светящиеся линии и образуют фигуры гигантских огнедышащих драконов и корон.
Это самое невероятное шоу, которое я видела в жизни. Оно кажется волшебным, и хотя Лука объясняет, что эти картины рисуются с помощью дронов, это уже не важно. Это все равно кажется мне настоящим волшебством.
Все в этой ночи дышит волшебством. Особенно когда фейерверк завершается и оркестр снова начинает играть, и мои друзья и я опять идем танцевать и танцуем под звездами.
Когда часы бьют полночь, в зале слышится звон маленьких колокольчиков, и я смотрю на Хадсона.
– Что это?
Он пожимает плечами, но улыбается.
– Думаю, пришло время сокровищ.
Люди в зале поднимают руки к парящим сокровищам, каждый тянется к чему-то одному и ждет. Предметы опускаются им в ладони, слышатся смех и радостные крики, когда каждому дракону достаются конверт, драгоценность или ключ.
Пока все дрожат от волнения, получив то, что они выбрали, мне в голову приходит печальная мысль обо всех тех драконах, которых здесь сегодня нет. Я поворачиваюсь к Флинту и спрашиваю:
– Скажи, только семьи тех, кто близок ко Двору, могут выбрать себе что-то из сокровищ? А как насчет тех драконов, которые живут далеко и которые, быть может, небогаты?
Похоже, Флинт оскорблен.
– Чтобы дракон был небогат? Полно, драконы любят копить сокровища. Это у нас в крови, мы ничего не можем с этим поделать. Так что все, что мы зарабатываем, мы откладываем и копим. Мы просто не можем не копить богатств – даже если для этого требуется несколько поколений.
Он поворачивается к Луке, обнимает его за плечи и продолжает:
– Но у драконов огромные драконьи сердца. Как бы мы ни любили богатства, мы больше любим наши семьи. Наши кланы. Наш народ. – Он показывает на радующихся драконов, все еще ловящих сокровища. – Этот праздник проводится во всех городах, где живут драконы. Конечно, никто не делает это с таким размахом, как королева драконов и Двор драконов, но моя мать заботится о том, чтобы каждый клан имел доступ к королевским сокровищам. Мы печемся о нашем народе.
В разговор вступает Иден.
– Каждый дракон и каждая семья драконов имеют свое собственное сокровище, но все мы также вносим свой вклад в приумножение королевских сокровищ, которые затем перераспределяются во время празднеств. Предметы из королевских сокровищ рассылаются повсюду и присоединяются к сокровищам кланов.
Я киваю.
– Значит, внося свой вклад в королевскую сокровищницу, вы тем самым платите налоги?
Флинт закатывает глаза.
– Конечно, только мы делаем это без политической алчности и без привилегий для самых богатых семейств. Монтгомери – правящая семья, потому что мы самые сильные, а не только самые богатые. И мы верим, что мы сильны лишь настолько, насколько силен самый слабый наш клан.
На лице Луки написана гордость за его бойфренда.
– Слушая тебя, я почти жалею, что я не дракон.
Флинт улыбается ему, слегка выпятив грудь.
– Может быть, когда-нибудь нам придется сделать тебя почетным членом нашего племени.
И сразу же становится заметно, что этих двоих охватила страсть. Иден кашляет в руку, говорит, что надо еще потанцевать, и мы все опять поворачиваемся к танцполу.
Но нас останавливает Флинт.
– Погодите! Вы уже выбрали?
– Выбрали что? – спрашивает Мэйси, глядя на него сонными глазами. Мы все бодрствуем уже больше суток – и после напряжения, пережитого нами по прибытии, и танцев мы валимся с ног.
Флинт широко улыбается и показывает рукой на изрядно поредевший поток сокровищ, все еще парящий в воздухе над нашими головами.
– Ваши сокровища.
– О, нам нет нужды… – начинает Лука, но Флинт только качает головой.
– Вы не можете явиться на самый большой праздник драконьего года и уйти с пустыми руками. Так дела не делаются. Моя семья пожертвовала достаточно богатств, чтобы поделиться со всеми гостями, драконы они или нет. – Он щурится, глядя на меня. – Так что выбирайте.
– Хорошо, хорошо. – Иден смотрит на золото и драгоценные камни, кружащиеся над нашими головами. – Что бы ты порекомендовал?
– Это зависит от того, чего ты хочешь. Но я предпочитаю конверты. – Он ждет, пока один из конвертов не оказывается прямо над нами, и тянется к нему. Несколько секунд – и конверт пикирует прямо ему в ладонь.
– Что в нем? – спрашивает Мэйси.
Он пожимает плечами и разрывает бумагу. Внутри оказываются деньги – наверное, пять тысяч долларов. Он широко улыбается.
– Похоже, мне придется заплатить за ваш завтрак.
– Неужели все так просто? – Мэйси недоуменно качает головой.
– Мои отец и мать – а до них родители моей матери – много работали над тем, чтобы сделать Двор драконов грозным, независимым и богатым. Для нее очень важно, что она может поделиться этими богатствами со своим народом. – Он наклоняет голову. – Так что да. Это так просто… и так важно.
– А мне казалось, что в истории ведьм и ведьмаков полно сюрпризов, – замечает Мэйси. – Но, похоже, история драконов не менее сложна.
Она поднимает руку и берет из воздуха золотой браслет с несколькими брелками-амулетами, сделанными из разных драгоценных камней – включая амулет в виде волка.
Лука хватает великолепные часы «Брейтлинг» с черным ремешком из крокодиловой кожи, а Иден ловит ключ.
– Что, тут где-то есть шкафчик, который можно открыть этим ключом?