Желание

Карга не только замечает, что нам знакомы эти имена, но, похоже, радуется тому, что мы их знаем, потому что в ее голосе звучит воодушевление. Ее улыбка делается теплее, приветливее, менее настороженной.
– Многие существа слышали о Кассии и Адрии – хотя они называют их разными именами, – и многие во вселенной любят их за их жертвенность и доброту. Адрия так любила порядок, что создала законы вселенной, которую сестры одновременно и любили, и презирали. Затем она создала людей и объявила их совершенством.
Карга немного оскаливается при этих словах, как будто не может поверить в то, что кто-то посмел назвать людей совершенством. И хотя теперь я сверхъестественное существо, а не обычный человек, девушку, которая до семнадцати лет росла в мире обыкновенных людей, эта ее враждебность немного напрягает, хотя она во многом оправдана. Достаточно посмотреть на то, что мы сделали с планетой Адрии… и друг с другом.
– Кассия же любила хаос и – чтобы не дать своей сестре превзойти ее – создала сверхъестественных существ и также объявила их совершенством. – Она улыбается нам всем доброй улыбкой. – И все вы – плод любви и воображения Кассии.
Она делает паузу, словно ожидая, что мы поблагодарим ее, но что бы она там ни думала, я не могу представить себе, что она и есть одна из двух богинь из древнего мифа о сотворении. Считайте меня скептиком, но поверить в это нелегко – даже в том мире, в котором по земле ходят вампиры и драконы.
– Но с того самого момента, когда они были сотворены, обыкновенные люди и сверхъестественные существа начали враждовать между собой, – продолжает Карга сухо и резко, обнаружив, что мы не спешим выказывать ей наше преклонение. – И тогда Кассия и Адрия увидели, как их прекрасные творения затеяли войну между собой. Люди, которые верили в порядок, старались укротить вселенную. Они установили правила для всего и расставили все на свои места. А вот сверхъестественным существам, – она качает головой, как доброжелательная мать, которая никак не может понять своих детей, – порядок никогда не шел на пользу. Им нравится драться, нравится сеять раздор и разрушения, где бы они ни оказались. Это разгневало Адрию, она пришла в ярость от того, что дети хаоса уничтожают ее детей. – Она сурово смотрит на Хадсона, как будто именно вампиры – и он лично – в ответе за все плохое, что когда-либо случалось в этом мире. – И Адрия отравила Чашу Жизни, предназначенную для того, чтобы питать ее сестру и ее саму. Именно эта чаша позволяла им передвигаться между сферами и продолжать творение в них.
Она укоризненно качает головой.
– И когда Кассия, богиня хаоса, испила из этой чаши, она сразу же отравилась и упала на землю, а ее сила уменьшилась вдвое. Адрия жалела свою сестру, но считала правильным свое решение защитить свои творения и порядок, необходимый для всеобщего процветания. Вот только эта глупая богиня позабыла одну важную вещь.
Она делает драматическую паузу и одним долгим глотком допивает свой лимонад.
Мэйси напряжена, она вцепилась в свое платье, с нетерпением ожидая, когда Карга продолжит свой рассказ.
– И что произошло? – спрашивает она наконец. – Что случилось с Адрией?
– Она забыла самый важный из советов, которые дал ей Асиел. Вселенная требует равновесия во всем – и Адрии пришлось заплатить высокую цену.
– Какую? – спрашивает Флинт, видно, что ему тоже не терпится узнать, что произошло.
– А что случилось с Кассией? – спрашивает Мэйси.
– Адрия тоже упала на землю, лишившись части своих сил. Ибо то, что случается с одной сестрой, должно случиться и с другой – чтобы сохранить равновесие. Это первичная магия вселенной. – Она опять качает головой, словно огорчаясь, что сестры позабыли этот урок, сожалея о том, что случилось потом. – А Асиел, который любил их всю их жизнь, покинул их. Он сказал, что это только до тех пор, пока они не усвоят урок, что, когда они научатся ладить друг с другом – и сохранять равновесие между хаосом и порядком, – он вернется и заберет их.
Она замолкает и долго смотрит в огромное окно в задней части комнаты.
– Но это было давно, – шепчет она наконец. – А Асиел за ними так и не пришел. Говорят, Кассия и Адрия остаются на земле до сих пор и вынуждены наблюдать, как много поколений сверхъестественных существ охотятся на обыкновенных людей и наоборот. Они постоянно борются между собой, не идут ни на какие компромиссы и совершенно не способны жить в гармонии и равновесии – совсем как те сестры, которые создали их.
Ее голос слегка дрожит, она замолкает и делает медленный долгий выдох, как будто эта часть рассказа причиняет ей физическую боль. И в конце концов она почти шепчет:
– Поскольку стычки между ними продолжались и вылились в Первую большую войну, обе стороны обратились к своим создательницам, чтобы те помогли им достичь гармонии, даже если это будет означать, что противная сторона будет полностью стерта с лица земли. Тогда Адрия начала помогать своим любимым людям, уча их распознавать сверхъестественных существ и уничтожать их. Они отнимали жизни, истребляли целые поселения сверхъестественных существ и привели некоторые виды на грань исчезновения. Но сверхъестественные существа не сдавались, они продолжали сражаться с людьми, пока в мире не воцарился опустошительный хаос.
Она замолкает, скользит взглядом по моим друзьям и сосредотачивается на мне.
Теперь ее глаза стали совсем уж странными и горят так ярко, что кажутся почти нереальными. Она продолжает смотреть на меня, и в комнате нарастает напряжение, а по моей спине начинают бегать мурашки.
– И среди этого хаоса, среди этой смуты, во времена крайних проявлений любви и ненависти появились вы – горгульи.
 
Глава 96. Гимнастические бревна не только для гимнастов
От этих слов меня бросает в холод, затем в жар, затем опять в холод.
Я пыталась не обращать внимания на ее представление, пыталась делать вид, будто история Кассии и Адрии не так уж интересна. Но то, что она сказала в конце, меня проняло – и довольная улыбка на ее лице, а также то, что ее глаза снова стали выглядеть почти нормально, говорит о том, что она этого и добивалась.
Вот что я искала во всех этих книгах. Это рассказ о происхождении горгулий, который я до сих пор не могла нигде найти.
Должно быть, Хадсон чувствует, что я возбуждена, поскольку сцепляет свой мизинец с моим. И когда его кожа соприкасается с моей, меня пронзает нервная энергия. Я поражаюсь тому, какой жар охватывает все мое существо.
Словно почувствовав, что она потеряла мое внимание, Карга несколько раз прочищает горло. И только когда все мы опять обращаем на нее взгляды, продолжает свой рассказ.
– Хотя бог Асиел и оставил Кассию и Адрию страдать вместе с их творениями, он все же не покинул их совсем. Поняв, что мир и существа, созданные сестрами, быть может, никогда не достигнут равновесия – а значит, его дочери навеки останутся на земле, – Асиел даровал им свое собственное творение. Горгулий.