Желание

И хотя я понятия не имею, как нужно ответить на первый вопрос, у меня точно есть ответ на второй. Поэтому я делаю еще один, последний, шаг и подхожу к нему совсем близко. Я не протягиваю к нему руку, но подаюсь вперед, так что кончики его пальцев касаются моей щеки.
– Моя Грейс, – шепчет он так тихо, что я точно не знаю, не почудилось ли мне это. А затем накрывает ладонью мою щеку и наклоняется ко мне.
 
Глава 44. Даже если сломано, не чини
Глядя в потрясенные глаза Хадсона, я забываю, как дышать.
Пока не слышу крик Мэйси:
– Извините, извините, извините. – Моя кузина топает по ступенькам мне на выручку, стуча своими массивными каблуками.
Мы с Хадсоном отшатываемся друг от друга, и тут же слышится громкий скрип, когда он сдергивает иглу с пластинки так быстро, что, наверное, царапает песню, которая теперь стала одной из моих любимых.
Тем временем я поспешно плюхаюсь на одно из ближайших сидений – которое оказывается вращающимся офисным стулом – и тут же сваливаюсь с него, приземлившись на пятую точку как раз в тот момент, когда Мэйси входит в комнату, держа в руке тарелку с печеньем.
На щеках ее вспыхивает румянец, глаза округляются, она смотрит то на Хадсона, то на меня.
– Что я пропустила?
– Ничего, – говорит Флинт, входя следом за ней с огромным подносом тако, который он выпросил у кухонных ведьм. – Вечеринка только началась.
– Значит, вот как ты это называешь? – отзывается Хадсон и включает на своем телефоне песню группы Nothing More Go to War, причем на полную громкость.
Я сердито смотрю на него и одними губами произношу:
– Полегче.
Он закатывает глаза и приглушает звук до разумного предела. Но не меняет песню. Это же Хадсон. Он не очень-то склонен к компромиссам.
Флинт ставит поднос с тако на ближайшую горизонтальную поверхность, которая оказывается рабочим столом Хадсона, затем наклоняется и спрашивает:
– Что ты делаешь на полу, Грейс? – После чего поднимает меня в воздух.
Обычно Флинту ничего не стоит поднять меня, но на сей раз я то ли обратилась в камень (чего я не делала), то ли с ним что-то не так, потому что, ставя меня на ноги, он морщится.
– Что с тобой? – спрашиваю я.
Он качает головой, дарит мне одну из самых нахальных своих улыбок – значит, что-то действительно не так – и говорит:
– Ничего страшного. Вот поджарю на огне парочку вампиров, и все пройдет.
– Тебе подойдет любой вампир? – без особого интереса осведомляется Хадсон. – Или ты имеешь в виду каких-то конкретных?
– Конкретнее не бывает, – говорит Лука, войдя в комнату вместе с Джексоном и Мекаем. – Сегодня в туннелях на него накинулась целая кодла обращенных вампиров.
– И на тебя тоже? – спрашивает Мэйси, достав свой телефон. – А мой отец об этом знает?
– Да, я ему сказал. После чего он добавил к перечню тех, кто лишен магической силы, еще пятерых, – уныло отвечает Флинт.
– Пятерых? Мне казалось, их было четверо. – Лука подозрительно прищуривает глаза.
– Да, их было четверо, но Фостер лишил магической силы также и меня самого. Сказав, что, если до пятницы я ни во что не вляпаюсь, он вернет мне ее. Он опасается, как бы я не решил отомстить.
– Может, тебе нужна помощь? – спрашивает Джексон, и видно, что он зол.
– Нет, я и так смог им показать, – отвечает Флинт. – Трое из них сейчас отдыхают в лазарете.
– А четвертый? – осведомляется Лука, и впервые за время моего с ним знакомства я чувствую, как он опасен. Обычно он довольно добродушен, но только не сейчас. – Что, если он опять возьмется за свое?
– У четвертого растянуто запястье и фингал под глазом. – Флинт выпячивает грудь. – Не беспокойся за меня. Нужно нечто большее, чем кучка вампиров-недоносков, чтобы сразить дракона.
– А, ну да. А я и забыла. – Мэйси закатывает глаза. – Ты же у нас Железный человек и Халк в одном флаконе.
– Тебе виднее. – Он подмигивает ей.
– Если ты у нас супергерой, то покажи им, где раки зимуют, – рычит Иден. Она входит, задрав голову и приложив к носу окровавленный подол своей блузки.
– О боже! – Мэйси торопливо подходит к ней. – Что с тобой?
– Все нормально. – Иден машет рукой, но Мэйси не отходит от нее. – Как же я зла на себя.
– Кто это сделал? – спрашивает Хадсон, подведя ее к дивану.
Доставая из рюкзака аптечку – опять, – я невольно думаю, что, когда мать Хезер складывала ее туда много месяцев назад, чтобы она была у меня под рукой во время панических атак, ни она, ни я не думали, что мне придется использовать ее так часто.
– Дайте я посмотрю, – командую я и проталкиваюсь между парнями, окружившими Иден.
Мэйси садится на диван рядом с рассерженной драконшей.
– На тебя тоже напали вампиры?
Иден качает головой.
– Нет, это были гребаные волки.
– В чем дело? Что тут, черт возьми, происходит? – спрашивает Мекай. – Мы проучились в Кэтмире четыре года, и да, разные кланы борются между собой, и у волков образовался вакуум власти после того, как Коула услали прочь, но прежде у нас никогда не было такого насилия. Даже тогда, когда… – Он замолкает, глядя на что угодно, только не на Хадсона.
– Даже тогда, когда я истреблял обращенных вампиров, которые планировали помочь Сайрусу уничтожить мир? – язвительно спрашивает Хадсон, нарушая вдруг наступившее молчание.
Флинт напрягается, что заставляет напрячься и Луку – похоже, отношения между ними продвинулись куда дальше, чем я думала, и я улыбаюсь.
Я смотрю, как они строят друг другу глазки, и радуюсь тому, что я не сказала ему, что Кровопускательница сделала с ним – и со всеми нами. Это бы только запутало его, сбило с толку, а это было бы нечестно и по отношению к нему, и по отношению к Луке, тем более что теперь между ними что-то есть, и он наконец-то смог выбросить Джексона из головы. К тому же, скажи я ему, он, возможно, опять испытал бы боль, поняв, что Джексон не выбрал его и на этот раз – после того, как магии поддельных уз сопряжения пришел конец.
Я опять поворачиваюсь к Иден.
– Как ты?
– По-моему, кровь больше не идет, – говорит Иден и опускает полу блузки, которую прижимала к своему носу. – Как он выглядит?
Мэйси потрясенно ахает и снова вскакивает на ноги. Изящный носик Иден имеет теперь совершенно иную форму, чем во время завтрака, и Мэйси отвечает:
– По-моему, нос у тебя сломан. Тебе надо в лазарет.
Иден закатывает глаза.
– Пустяки.
– Как это пустяки? – Я перевожу глаза с Иден на Мэйси, которая только морщится.