Желание

– Что, если я думаю что? – спрашивает Флинт, стоя в дверях. Лицо его напряжено, а от его фирменной широкой улыбки не осталось и следа.
Лука стоит за его спиной, но от вампира исходит ледяной холод. Видимо, не только меня одолевают сомнения.
– Не знаю, – отвечаю я, чувствуя себя преданной. – Может, если бы я это знала, я бы не чувствовала себя такой обманутой.
На его челюсти ходят желваки.
– Это несправедливо, Грейс.
– Несправедливо? Ты это серьезно? Хадсон сидит сейчас в камере…
– За то, что убил моего брата! – рычит он. – Он заключен в тюрьму, потому что убил Дэмиена. Ты все время об этом забываешь.
– Ничего я не забываю.
– Боже. Ты все-таки знал, – говорит Мэйси, и видно, что ей противно.
– Я не знал. – Он мотает головой. – Я бы никогда не пригласил вас сюда, если бы знал. Но вы должны понять ее. Это он убил ее сына.
– Потому что ее сын действовал заодно с Сайрусом в его стремлении захватить мир, – говорю я ему. Поверить не могу, что мы вообще ведем этот спор. – Он собирался причинить зло многим людям. Он…
– Он был моим братом. И я любил его. Теперь оказалось, что он не был хорошим парнем – и я сожалею об этом, правда сожалею. Но нельзя убивать людей за то, что они говнюки. Вы действительно считаете, что Хадсон не должен понести наказание за то, что он сделал с Дэмиеном? За то, что он сделал со всей моей семьей?
– Как ты не понес наказания за то, что пытался убить меня? – атакую я. – Или моя жизнь не имела значения, поскольку Лия уже убила моих родителей, так что обо мне никто не стал бы грустить?
– Мы с отцом грустили бы о тебе, – тихо говорит Мэйси.
Я смотрю на Флинта с холодной улыбкой.
– Такие дела.
– Это другое, Грейс. Я пытался спасти…
– Что? Мир? – сладким голосом говорю я, округлив глаза. – От кого? От меня?
Я смотрю на Мэйси и Луку, напустив на себя самый невинный вид.
– Но разве это не странно, если следовать твоей логике, ведь я-то вообще не была ни в чем виновата? Я даже не понимала, что происходит. Это у Лии был гнусный план. Это Лия пыталась «уничтожить мир», вернув к жизни злодея Хадсона Вегу. Но она была слишком сильна, чтобы ты выступил против нее, так что ты решил, что умереть должна я. Ты решил, что я стану сопутствующим ущербом в реализации твоего замысла по спасению мира. И ущерб этот ты считал приемлемым.
Мое горло сжимается от волнения, и я трачу секунду на то, чтобы прочистить его, потому что еще не закончила.
– И что же я сделала, Флинт? Выдвинула против тебя обвинения? Потребовала, чтобы ты отправился в тюрьму за покушение на убийство? За нанесение телесных повреждений? За соучастие в человеческом жертвоприношении? Нет, я не стала этого делать. Я оставила это в прошлом и стала жить дальше. Потому что я понимала, что, по твоему мнению, ты находился в безвыходном положении и пытался спасти тех, кого мог. Я до сих пор считаю, что это решение было правильным. Я думала, что мы можем оставить прошлое в прошлом, и все будет хорошо. Но это не значит, что ты можешь при мне изображать из себя праведника, жалкий ты сукин сын. Потому что единственная разница между тем, что сделал Хадсон, и тем, что делал ты, заключается в том, что у него получилось. И в том, что его жертва получила по заслугам. Так что иди на хрен вместе со всем твоим Двором драконов. Я сама отыщу эту темницу, или подвал, или где они там его держат. Я освобожу Хадсона, а затем мы уберемся отсюда. И если мы с тобой больше никогда не скажем друг другу ни слова, меня это устроит. Я всегда терпеть не могла лицемеров.
 
Глава 75. Ты тоже
Флинт ничего не отвечает, но его кожа приняла болезненно-бежевый оттенок, при виде которого в обычных обстоятельствах я испытала бы тревогу. А то, что он загораживает дверь – и мой путь к свободе, – только бесит меня еще больше. Возможно, поэтому я и толкаю его каменным плечом, когда выхожу вон.
И натыкаюсь на Нури, потому что она, похоже, вездесуща. Просто фантастика.
– У тебя уже закончился твой маленький приступ ярости? – беззлобно спрашивает она.
– Не знаю. А вы уже выпустили мою пару?
– Нет, еще нет.
– Тогда, думаю, не закончился. – Я пытаюсь пройти мимо нее, но она, схватив мое запястье, останавливает меня. Я свирепею еще больше.
– Отпустите меня, – говорю я.
– А ты успокойся, – парирует она. – Я не готова давать тебе слишком много воли.
– А я тебе, Нури.
Мэйси потрясенно ахает, Лука делает большой шаг из коридора в мою комнату, наверное, потому, что не желает оказаться в зоне поражения.
Глаза Нури сужаются.
– Думаю, ты хотела сказать «ваше величество».
Это удар ниже пояса, она пытается заявить о своем превосходстве, но она забыла, что она не единственная королева. Поэтому я сладко улыбаюсь ей и говорю:
– Ты, наверное, тоже.
Часть меня ожидает, что сейчас она попытается поставить меня на место – видит бог, Сайрус бы так и сделал, – но та же часть моего сознания приветствовала бы это. Потому что я уже не та девочка, какой была в ноябре, потерянная, измученная и такая грустная, что единственным путем для меня был путь наименьшего сопротивления.
Джексон, Хадсон и Мэйси каждый по-своему помогли мне преодолеть мои уныние и оцепенение и найти себя – и не прежнюю, а более сильную версию меня, умеющую постоять и за себя, и за тех, кого я люблю. Я не вернусь к тому жалкому существованию, ни теперь, ни, как я надеюсь, в будущем.
Но Нури удивляет меня. Вместо того чтобы попытаться нанести мне удар, она говорит:
– Хорошо, Грейс. Если ты хочешь играть с большими девочками, давай поиграем в телеигру «Давайте заключим сделку».
Теперь уже я сужаю глаза.
– О чем ты?
Она смеется.
– Полно, к чему такая опаска? Пойдем в мой кабинет.
– Сказал паук мухе, – бормочу я.
– Ты хотела сказать, дракон, да? – Она оглядывается на меня через плечо, выгнув бровь. – Мы куда смертоноснее, чем пауки.
Это угроза, неприкрытая угроза, но она не пугает меня. Как и сама Нури, во всяком случае, теперь. Потому что, если можно заключить с ней сделку, чтобы освободить Хадсона от этих чертовых цепей, то я обеими руками «за».
Ее кабинет находится этажом ниже, так что мы медленно спускаемся по лестнице. (Думаю, сейчас ни ей, ни мне не захотелось бы остаться наедине в закрытом лифте). Мой телефон все время звонит, и не надо быть гением, чтобы догадаться, что это Мэйси.
Наверное, мне не помешал бы совет о том, как следует вести себя с Нури, но нет, я ни за что не стану демонстрировать слабость, доставая его. К тому же, думаю, в этом деле мне надо полагаться на инстинкты.