Желание

Прежде чем я успеваю что-то ответить или убить ее на месте, она опирается на руку, которую ей предлагает Лука, и заходит в зал с радостной улыбкой на лице.
– Ты готов? – спрашиваю я Хадсона, чувствуя, что мои щеки горят от напоминания Мэйси о том, что мы сопряжены, особенно после того, что случилось между нами сегодня днем.
– А как же, – тихо рычит он и вместо того, чтобы взять мою руку, которую я протягиваю ему по примеру Мэйси, обнимает меня и кладет ладонь на мою обнаженную поясницу. Затем наклоняется и шепчет: – Я очень надеялся, что ты выберешь именно это платье.
Его дыхание касается моего затылка, и по моей спине бегут мурашки. Я говорю себе, что это из-за того, что происходило в последние дни – особенно из-за нашего поцелуя и из-за нашей перепалки в подвале.
Но Хадсон и правда великолепен. Его смокинг от «Армани» с атласными лацканами сидит на его длинном стройном теле так, будто он был сшит специально для него (и, если подумать, вероятно, так оно и было, ведь он как-никак принц вампиров), он выглядит на два миллиона долларов. И чертовски сексуально.
– Ты тоже хорошо выглядишь, – тихо бормочу я.
Этот комплимент удивляет его, и у него округляются глаза. Он улыбается улыбкой, сияющей ярче, чем те бесчисленные драгоценные камни, которыми украсили себя все здешние дамы-драконши, и еще более крепко и по-хозяйски обнимает меня за поясницу. От прикосновения его пальцев к коже у меня пересыхает во рту и появляется слабость в ногах.
Полная решимости взять реванш, я кошусь на него и говорю:
– Хрустальные туфельки – это так старомодно.
– Да ну? – Он придвигается еще ближе, и его глаза вспыхивают. – А нижнее белье?
Я вскидываю бровь точно так же, как это делает он.
– Думаю, это зависит от девушки.
И в один миг его глаза темнеют, а жар его взгляда становится нестерпимым.
– И что на этот счет решила ты? – шепчет он, жарко дыша мне в ухо.
Я не отвечаю одну секунду, две, затем подаюсь к нему, так что мои губы касаются края его челюсти, и шепчу:
– Есть только один способ это узнать.
Хадсон издает тихий стон и обхватывает меня уже не просто по-хозяйски, а как пещерный человек, охваченный страстью. Его глаза пылают, и я ожидаю, что сейчас он скажет нечто такое, отчего мои щеки вспыхнут еще жарче, но, похоже, он берет себя в руки.
Потому что вместо того, чтобы нестись дальше на всех парах, он делает глубокий вдох, качает головой. И подталкивает меня вперед.
– Ты готова?
Я отвожу взгляд от него, смотрю на зал и понимаю…
– Нет, совсем не готова.
Он ухмыляется.
– Лучше приготовься, потому что другого выбора у тебя нет.
 
Глава 81. Оказывается, у купидона есть не только стрелы
Я не до конца понимаю, что он имеет в виду, глядя на окна зала от пола до потолка, из которых открывается вид на Гудзон и на большую часть Манхэттена. Яркие огни города отражаются в реке. Флинт был прав, когда говорил, что драконы давно смекнули, насколько ценна здешняя недвижимость, – должно быть, из этого небоскреба открывается один из лучших видов Нью-Йорка.
– Боже. Какой чудный вид.
– Да, чудный, – соглашается Хадсон. Я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ему, и вижу, что он не любуется видом. Он смотрит на меня.
Наши взгляды встречаются, и я замираю. Пока что-то не ударяет меня по голове.
– Что это? – Я оборачиваюсь, пытаясь разглядеть, что это было.
– Похоже, это был рубин, который летел слишком низко, – отвечает Хадсон, смеясь. И ловит что-то в воздухе.
– Рубин? – спрашиваю я. – О чем ты?
Он только усмехается и показывает куда-то вверх.
О БОЖЕ. Я была так заворожена видом города, что не заметила того факта, что верхняя часть зала – на фут выше головы Хадсона и до самого потолка – заполнена сокровищами. В воздухе парят драгоценные камни, золото, серебро, ключи и фиолетовые конверты. И не просто парят, а очень-очень медленно кружатся, давая каждому в зале возможность их разглядеть.
– Что это? – спрашиваю я. – Они настоящие?
Хадсон смеется.
– Конечно, настоящие. Это сокровища.
– Сокровища, о которых говорил мне Флинт? – Я не могу отвести глаз от сверкающих парящих драгоценностей. Нет, дело не в том, что мне хочется завладеть ими, – просто у меня не укладывается в голове, что над нашими головами скользят миллионы долларов, скользят просто так, будто все это сущие пустяки.
– Да, – отвечает Хадсон. – Это сокровища драконов, только они зачарованы, чтобы выглядеть более броско. И сегодня вечером каждый дракон из присутствующих здесь может заполучить их часть.
Флинт уже говорил мне об этом, но я думала, что речь идет о золотой монете или чем-то еще в этом же духе. А не о бриллиантовом ожерелье или сапфире размером с куриное яйцо. От этого захватывает дух, даже когда Хадсон подкидывает рубин к потолку.
– Что… Почему… – Я удивленно взвизгиваю, ожидая, что он упадет. Но он не падает, а на мгновение застывает, после чего начинает медленно кружиться, как и все остальные сокровища.
– Чему ты удивляешься? – шепчет Хадсон, когда наши взгляды падают на Флинта, Мэйси и Луку – похоже, они все помирились после моего разговора с Нури – все, кроме меня. Флинт ведет их к столу, рядом с которым стоит Иден, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Видимо, ей понравилось то длинное черное бархатное платье, которое мы оставили в ее комнате, – она выглядит в нем просто шикарно. Но она не была бы Иден, если бы не надела к нему ботинки со стальными носками и не вдела в нос кольцо. Она широко улыбается Мэйси, и они усаживаются рядом за стол напротив того места, к которому Хадсон подводит меня.
– Ведь этот праздник как-никак называется Днями Сокровищ, – продолжает он.
– Да, я знаю. Просто я думала, что со временем праздники утрачивают свое первоначальное значение и становятся более символическими…
Он смеется.
– Только не этот.
– Это я вижу. – Я опять смотрю на парящие сокровища. – А от чего эти ключи? И что находится в конвертах?
– Если память мне не изменяет, это ключи от недвижимости или от автомобилей, а в конвертах находятся сертификаты на акции таких компаний, как «Эппл» или «Фейсбук», или наличные деньги.
– А, ну да. – Я стараюсь говорить небрежно, но у меня не очень-то получается. Да ладно, в каком же достатке нужно расти, чтобы относиться ко всему этому так же индифферентно, как Хадсон? Я обещаю себе, что никогда не забуду этот момент. Это самая классная и улетная штука из всех, которые я когда-либо видела.
А ведь я учусь в одной школе с драконами и вампирами.