Я тебя верну
Я спускаюсь вниз за пятнадцать минут до прихода гостей. Мачеха мечется, раскладывая на столе дизайнерские салфетки, а папка сидит в гостиной и невозмутимо читает новости.
— Ку-ку, — тихо подкрадываюсь сзади и зажимаю ему глаза. Потом целую в идеально выбритую щеку и кручусь перед ним, демонстрируя свой наряд.
— Какая ты у меня…принцесса, — отец, не скрывая гордости, берет меня ща руку и галантно целует тыльную сторону ладони.
— Спасибо, пап.
— Где вторая принцесса?
Я жму плечами, на что папа моментально заводится:
— Сбежала? Вот…коза.
— У нее сегодня какой-то праздник,
— У нее всегда какой-то праздник. Попросил же как взрослого человека, побыть дома с семьей!
Не то что бы я горю желанием защищать вертихвостку, но допустить, чтобы отец опять разнервничался, не могу. У него и так давление в последнее время скачет.
— Тебе меня мало? — льну к нему, лаской кошкой заглядывая в глаза.
Он ненадолго замолкает, а потом хмуро произносит:
— Знаешь, я бы предпочел, чтобы за Влада вышла именно ты. Ты вникнешь во все и наглеть не позволишь. А Ольга у нас еще….
— Глупая?
— Я хотел сказать маленькая. Но, да, твой вариант тоже имеет право на существование.
По тону понимаю, что рассердился. По-настоящему. Когда-нибудь Ольга допрыгается, и он лишит ее карманных денег. Будут ей тогда и праздник, и веселье, и разврат.
Гости приезжают за десять минут до семи. Мы с родителями встречаем их внизу. Отец собран, мачеха в образе улыбчивой домохозяйки, преданно таскающей тапочки в зубах своему мужу-кормильцу.
Владимир Швецов — высокий осанистый мужчина, с богатырскими плечами и плоским животом, глядя на который, папа безуспешно пытается втянуть свою «трудовую мозоль». Его жена немногим уступает ему в росте и выглядит так, будто все свое свободное время проводит в фитнесс-клубе. Поэтому пышненькая тетя Лена тоже втягивает живот и выпячивает вперед свою внушительную грудь. Она твердо уверена, что мужики на кости не бросаются.
— Вот, знакомьтесь, моя дочь Ярослава, — отец слегка обнимает меня за плечи, вынуждая подойти ближе.
Владимир улыбается, но глаза у него серьезные, внимательные. Мне неудобно под строгим оценивающим взглядом. Он будто думает брать-не брать.
— Оленька не смогла придти, — извиняется тетя Лена, — у нее занятия…в библиотеке.
Я закусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Где Ольга и где библиотека.
— А Влад? — отец чуть отступает в сторону, чтобы посмотреть за спину гостям.
— Задержался в машине. Сейчас придет.
Родители и гости неспешно беседуют в гостиной, а я держусь чуть поодаль, начиная откровенно скучать и думать о том, что зря не сбежала вместе с сестрой.
От унылых мыслей отвлекают шаги — кто-то быстро взбегает по крыльцу.
Гоблин, наверное.
Спустя мгновение он заходит в дом и, широко улыбаясь, произносит:
— Вот и я! Всем добрый вечер.
Вот тут-то и выясняется, что Ольга зря сбежала. Потому что в этой улыбающейся морде я узнаю спасителя хрупких дев, мистера Великолепного.
Ради сегодняшней встречи он побрился и сменил повседневный джинсовый стиль на темно-синий костюм и белоснежную рубашку. Только галстук забыл надеть. Верхняя пуговица небрежно расстегнута, белая ткань контрастирует с загорелой кожей, притягивая взгляд.
Они с отцом похожи. Только старший выглядит, как сдержанный немецкий дог, а младший — как взбалмошный хаски.
Я наблюдаю за ним из глубины комнаты и внезапно понимаю, что рада отсутствию сестры.
Влад с интересом смотрит по сторонам и без смущения заявляет, что у нас шикарный дом, а той кудеснице, которая превратила его в уютное гнездышко нужно поставить памятник на главной площади города. Тете Лене приятно. Она смущенно краснеет, поддавшись обаянию мистера Великолепного.
И тут его взгляд натыкается на меня. Я с каким-то внутренним восторгом наблюдаю за тем, как он замирает, а потом растекается в самоуверенной улыбке.
Нет. Это не взбалмошный хаски. Это наглый котяра.
Глава 2Наше общение ограничивается приветствием. Я говорю скупое «здрасте», он — «и вам не хворать». Дальше включается гостеприимная тетя Лена, и спустя пару минут все уже за столом.
Во время ужина мы с ним не обмолвились ни словом. Говорят в основном наши родители, ну и сам Влад. Я предпочитаю молчать, улыбаться, когда того требуют обстоятельства, и наблюдать за гостями. Старшие Швецовы мне не интересны, а вот потенциальный жених — очень даже.
У него глубокий голос, отменное чувство юмора и мальчишечья привычка в момент задумчивости ерошить волосы на затылке. Ямочки эти проклятые на щеках — я на них и при первой встрече зависла. Красивые мужские руки, с длинными ровными пальцами и крепкими запястьями. Движения уверенного в себе человека. Он не стесняется активно жестикулировать и смеяться.
…И он прекрасно знает, что я его рассматриваю. Я вижу это в лукавой улыбке и насмешливо изогнутых бровях. Ловлю в двусмысленных фразах, когда говорит родителям, а на деле обращается ко мне.
Занятный парень. Точно не дурак, не простофиля. Но избавлять его от прозвища «Гоблин» не спешу. Я не привыкла верить внешности и тому, что человек выставляет напоказ. За привлекательным фасадом может прятаться такая уйма чертей, что в одиночку просто не вывезешь.
Мне приходится рассказывать о своей учебе и планах на будущее, смеяться над папиной историей о том, как он ездил на рыбалку и потерял там сапоги. Слушать с сотый раз уже не интересно и не смешно, но я хорошая дочь, поэтому поддерживаю отца. На Влада в этот момент не смотрю, но чувствую, что он тоже меня изучает.
Странная игра, от нее горячей волной бегут мурашки по спине, и мне это нравится.
После ужина тетя Лена утаскивает мадам Швецову в зимний сад, чтобы показать свои любимые орхидеи, а отец с Владимиром уходят в кабинет — потому что мужчинам надо серьезно поговорить. В итоге мы с Владом остаемся вдвоем за столом. Он с одного краю, я с другого. Молча, уже не скрываясь, рассматриваем друг друга, не спеша заводить разговор.
— Мужчины отправились серьезные беседы беседовать. Почему ты не там? — наконец, спрашиваю я.
— Мне с ними не интересно, — он жмет плечами, потом берет виноградину, подкидывает кверху и ловко ловит ее ртом. Позер.
— Со мной интереснее?
— Давай сбежим отсюда? — отвечает вопросом на вопрос.
Я смотрю в сторону кухни, с которой доносятся голоса старших женщин, потом в сторону коридора, ведущего в кабинет, и думаю: а почему бы и нет? В присутствии родителей мы всегда лучше, чем есть на самом деле. Мне хочется посмотреть на настоящего Влада, поэтому киваю на входную дверь.