Дилемма выжившего

Какое-то время Инна продолжала работать в Coffee Drop. Но совсем недолго. Она не была уверена в своей безопасности и сменила место работы при первой же возможности, растворившись среди тысяч других девушек с обычными именами.
За успешно закрытое дело следователя Самчика повысили. Он нутром чуял, что что-то в этой истории с маньяком не так. Слишком много в ней было слепых пятен, слишком слабой казалась мотивация главного подозреваемого. А еще он почему-то был уверен, что в розовом зайце, найденном на террасе Речного вокзала, оставался какой-то неразгаданный смысл. Но причастные все как один пожимали плечами. В конце концов и Самчику стало безразлично.
Был конец марта: остро пахли цветущие абрикосы, мир казался притихшим в ожидании, а на улицах все реже можно было встретить человека без медицинской маски. Последний раз Стас и Даня поговорили у отделения полиции после того, как у них взяли последние свидетельства.
— Треш, — сказал Даня.
— Это точно, — согласился Стас.
И дальше каждый пошел своей дорогой.
Одесса, 2019 — Киев, 2020
 
ОТ АВТОРКИ
Я написала эту книгу вскоре после того, как сказала своей будущей редакторке, что вряд ли когда-нибудь возьмусь за реализм.
До сих пор не понимаю, как так вышло: была ночь, была поздняя осень в Одессе и совершенно внезапный порыв закрутить сюжет вокруг какой-то нелепости — например, трех розовых плюшевых зайцев. У меня также было два образа, пока бесформенных и безымянных. Мальчик, который выжил, но жить не научился — тормозило невысказанное чувство вины. И второй мальчик, которому с рождения твердили, что он гений, — а он вырос и понял, что все это время был обычным. Они должны были встретиться и что-то друг в друге поменять. Они встретились в бассейне университетского спорткомплекса. Вот так началась «Дилемма выжившего».
Работа над книгой заняла всего 80 дней. Обычно я не пишу так быстро. Но здесь выбора не было: стоило открыть рабочий файл, и на меня наваливались травмы поколений и коллективный жизненный опыт — местами не самый комфортный. Сомнительное удовольствие для того, чтобы растягивать его надолго. Но я совру, если скажу, что хотя бы один из этих 80 дней провела в рукописи без вдохновения.
Некоторые из вас могут фрагментами узнавать в неназванном городе Стаса и Дани Киев. Вам не показалось, но этот Киев немного другой: два университета в нем слились в один; библиотека переехала через полгорода; появился памятник, на деле оставшийся лишь проектом в архивах; переместился и построился позже времени мост; возникла переправа там, где ее не было; исчез остров; используются устаревшие или альтернативные названия станций метро.

А теперь время для благодарностей.

Прежде всего моим близким, родным и друзьям. Без чувства опоры невозможно двигаться вперед, и я космически благодарна за то, что моя опора — это вы.
Читателям — это для вас появляются мои истории, это ваша поддержка и любовь придают мне смелости рассказывать их дальше. Вы невероятные.
Тате Анастасян — за то, что поверила в «Дилемму выжившего», когда она состояла всего из нескольких глав. И за хороший совет, данный в правильное время.
Нике Ноябрёвой — за все наши разговоры и обсуждения персонажей и твои чудесные рисунки. Твоя роль в истории создания этой книги неоценима.
Рине Костенко — за твое большое заботливое сердце, сестричка. Пусть однажды «Дилема вцілілого» увидит свет в твоем переводе.

Уверена, лучшее, что может сделать для нас художественное произведение, — это нащупать в душе ноющие шрамы, раскрыть их и снова исцелить, оставив нам кое-что еще, что не исчезнет с последней перевернутой страницей. Просветление. Понимание. Желание учиться, пусть даже самым простым (обманчиво простым) вещам. Прислушиваться к себе. Заботиться о себе. Просить о помощи. Не оставаться со своими дилеммами в одиночестве — и выживать, наперекор и вопреки.
Потому что впереди еще много прекрасного, и оно того стоит.

* Какой прекрасный день! (нем.)
** Великолепно, мой дорогой Стас! (нем.)
*** Девушку? (нем.)
**** Дерьмо! (нем.)
***** И поскорее (нем.).
****** Очень хорошо (нем.).
******* С 2000 года в украинских школах действует двенадцатибалльная система оценивания.

— Ausgezeichnet, mein Lieber Stas! — Интонация работала лучше любого переводчика. — Иду на ланч после курсов. А ты? Гуляешь? Вижу Речную площадь.
— Слушай, у тебя же всегда с математикой все было zehr gut******. У моей девушки Штефи, — тут Даша сделала многозначительную паузу, ожидая, что Стас как-то отреагирует, но он не успел сориентироваться, — знакомый из Польши на подготовительных курсах в Гёте сейчас, учит язык, подрабатывает в «Старбаксе», собирается летом поступать на информатику и математику. У них набор каждый год. Может, ну его, этот твой универ? Сдавай экзамен и приезжай в Германию! Тут воздух чище, еда вкуснее и нет твоей матушки.
— А по чему мне там скучать? По бабушке-тиранше, лупившей меня за оценки ниже одиннадцати?******* Или по дяде-алкашу, приводившему свое треш-шапито друзей к нам домой?
— А ты точно сам? — Дашка по ту сторону стекла аж придвинулась к камере. — Может, у тебя свидание? Нашел себе кого-то в этом своем универе? Das Mädchen? Как ее зовут?
— Ну что «угу»? Она тебя убивает, Стас. Нельзя жить в такой атмосфере. Она еще в школе была странная. Помнишь, как она косилась на меня, когда мы у тебя тусили? Нервничала, что я у нее сыночку родненького забираю… Тебе бежать от нее надо, Стас. Und das schnell*****. Пока не стало слишком поздно.
— О, другое дело. Hallo, красавчик. Oh, was für en Tag!
— Вот Scheiße!**** Блин, сочувствую. В первый же день.
УДК 821.161.1

ББК 84(2)6

Д24
ДИЛЕММА ВЫЖИВШЕГО