Подкидыши для майора

– Полина, уверен, нам есть, о чем поговорить…
Гад на что он намекает?
Пытаюсь отступить в сторону, но моя шея в жестком захвате. Крепкие пальцы нежно бродят по шее вверх-вниз, вниз-вверх.
–Да, – мямлю я, – присядем? – киваю на ближайший столик.
–Нет, спасибо. Будем разговаривать в другом месте. – Слышу щелчок, вижу, что на моих руках защелкиваются блестящие металлические наручники
Люди вокруг проявляют заметный интерес.
Клим силой тащит меня на выход.
– Совсем свихнулся? – шиплю раздраженно. – Псих!
– Не поверишь, Полина! Реально свихнулся! И сегодня собираюсь излечиться!
    
Глава 36
Виталина
 
Меня бросают на заднее сидение рабочей полицейской тойоты.
– А помягче нельзя? Или тут еще кляп полагается? – ехидно и зло шиплю в угрюмую спину.
– Заслужишь, значит, применю, – дерзко кидает в меня словами майор.
– Совсем свихнулся на своей работе, жену тебе надо, чтобы было к кому привязываться, и ребятенка, чтобы он из тебя все соки по ночам выпивал! – рыкаю я, самоуверенная в своей безнаказанности.
А наручники тем временем туго врезаются в нежную кожу запястий, напоминая мне о желательном молчании.
Слишком поздно. Из зеркала заднего вида на меня в упор смотрят темные глаза, от бешенства черный зрачок разлился на радужку.
Подъезжаем к жилой высотке, паркуемся на конкретном месте.
– Где мы? – спрашиваю тихо, пытаясь скрыть страх.
Сама думаю о том, что, если Красава уже всё знает? При его статусе ему не составит большого труда вскрыть данные о нашей семье, спрятанные за грифом Секретно.
– Сначала ты ответь, – цедит сжатыми губами. – На чьей дорогой машине ты катаешься?
Взрыв мозга. Мысли путаются. Выбираю, какая кара страшнее. Решаю, что материальная.
Смотрю в упор в стальные глаза и как на духу отвечаю:
– Сама купила. В интернете бабло рублю, с блогерами в связке.
Лицо горит, сердце стучит, руки дрожат. Главное, голос остается уверенным и спокойным.
Осмеливаюсь, бросаю взгляд на майора. Прихожу в шок – он довольно улыбается.
–Мы у моего дома, – хрипло говорит майор. Затем выходит из машины, вытаскивает притихшую меня. Прямо в наручниках тащит к подъезду, около которого сгрудились жилички, кивает им нагло, даже не замедляя шага. Я тащусь за ним, выбора нет.
Входим в квартиру. Осматриваюсь небольшой уютный холл. Здесь же диванчик, падаю на него, луплюсь на Клима. Майор снимает обувь – сначала свою, затем мою.
Сидит передо мной на корточках.
Смотрю на его темно-русые отросшие волосы, хочу зарыться в них, но руки заняты.
– Как ты живешь, угрюмый одинокий волк?!
Клим недоуменно вскидывает на меня глаза.
– Уже не одинокий! – Кружит по моему лицу.
Его лицо непозволительно близко, не могу больше терпеть муку. Не понимаю, как последнюю неделю мне удавалось жить в ладу с собой. Обычно я беру всё, что мне хочется. Но не в этот раз.
Тянусь губами к мужчине, он ко мне. Вовремя вспоминаю, что я Полина, останавливаюсь.
– Не хочешь? – удивляется он, проводит языком по моей нижней губе.
– Не могу! – хриплю я. А бабочки в животе уже готовы вырваться на свободу.
– Как хочешь! – бросает безразличным тоном, затем расстегивает наручники.
Уходит в ванную, оттуда следует на кухню.
Я сижу, боюсь шевельнуться.
Он меня отпустил?
Хватаю обувь, бегу к двери…закрыто, а ключ спрятан злым Карабасом.
Меня это подкосило окончательно. Не сбежать. Значит, придется вынести всё, что мне уготовано!
На цыпочках крадусь в ванную, ополаскиваю лицо ледяной водой, поднимаю голову и кричу:
– А!
Прямо за моей спиной стоит Клим, смотрит на меня в упор в зеркало.
Угрюмый плотоядный темный взгляд, губы собраны в тонкую линию, мышцы лица напряжены, ноздри вздуваются.
Бык на корриде, честное слово. Хочу рассмеяться, но знаю, что не время и не место.
Его руки касаются моих волос, раскладывают шоколадные пряди в правильном порядке по спине.
От неожиданной нежности вздрагиваю.
Клим прижимается ко мне грудью, зарывается в волосах.
Теплые губы касаются моей шеи:
– Полинка.
Резко прихожу в себя, выбираюсь из ловушки, бегу на кухню.
Клим не гордый, приходит за мной, молча наливает в чайник воды, включает.
– Клим, мне надо вам…тебе кое-что рассказать.
– Не надо Полина, позже доложишь, – обрезает меня яростно.
– Это обо мне…
Интересуется, вскидывает на меня измученный взгляд:
–У тебя есть мужчина?!
Его что заело? Весь его виртуальный мир крутится вокруг мужчин, якобы окружающих меня со всех сторон.
– Нет мужчины, это о другом… – всё я сдаюсь, уже не хочу рассказывать правду под натиском его серого взгляда.
Опускаю голову, бремя вины давит, но признаться не могу, так как храню не свою тайну. Вовремя опомнилась, а то сладкая пытка пленом напрочь отбила инстинкт естественного отбора.
Красовский сидит на стуле, я стою напротив него, всего в шаге.
– Но мне всё равно не светит? – глухо цедит майор и утыкается лицом в ладони. – Ты молодая, красивая, умная, а я списанный утиль с кучей заморочек.
Судорожно сжимаю руки, не зная, как их утихомирить, чтобы они не натворили глупостей.
Слышу странные звуки.
Делаю шаг вперед, кладу руки поверх его рук. Они у него шершавые. Грубые.
Диву даюсь, почему прикосновения выходят каждый раз нереально нежными. Желанными.
Лихорадочный румянец заливает мои щеки.
–Я не это хотела сказать, прости, что всё так сложно.
От близости и мужского запаха майора инстинкт самосохранения гаснет окончательно, наклоняюсь целую его руки.
Клим медленно отводит ладони, смотрит в упор удивленным глубоким взглядом.
Моргаю в ужасе, понимая, что сейчас случилось непоправимое, обратной дороги нет.
Клим поднимается на ноги, сдирает с себя рубашку, и мой взгляд упирается в рельефную грудь с чернильной татуировкой.
Вместо того, чтобы отпрянуть, глажу подушечками пальцев накаченную грудь.
А затем прижимаюсь к ней, вдыхаю аромат кожи.