Подкидыши для майора

– Он обиделся, как тогда на тебя. Я боюсь… вдруг уже вычеркнул из списка любимых дочерей.
– Вита, он любит тебя больше жизни. Всё простит. И почему ты решила, что он на меня обиделся тогда? Мы развелись потому что устали от взаимных упреков, обид, неисполненных желаний. Думали, что друг без друга проживем.
 
***
Двадцать лет назад. 2001 год.
Мария и Игорь Андреевы
 
Машунь, – нежный голос мужа заставляет меня вздрагивать и чувствовать свою вину.
Игорь мечтает, чтобы я родила ему сына, а я… Уже месяц скрываю пол будущего ребенка. И не только пол…
Мне двадцать два, мужу двадцать три. Мы молодая семья, с кучей долгов и трещащим по швам бюджетом. Даже представить себе не могу разочарование мужа, когда он узнает, что я ношу под сердцем девочку, а не мальчика.
Да не одну, а сразу двоих.
И не будет мужу опоры в лице сына, не с кем будет играть в футбол, некого учить мужским поступкам и некому передавать своё дело жизни, которого и не существует.
Потому что я не смогу больше родить, у меня больные почки. Я эту беременность еле хожу.
И беременеть еще раз для меня подобно самоубийству!
С трудом отрываю глаза от шестимесячного огромного живота, натягиваю на лицо сладкую улыбку, вкрадчиво интересуюсь у мужа:
– Игорёш, ты уверен, что хочешь пойти со мной на УЗИ в женскую консультацию?
– Андреева, я сказал, что пойду с тобой. И точка!
На невыспавшемся лице мужа ходят желваки, а его карие глаза с золотистыми янтарными крапинками не по-доброму блестят.
Уже знаю, это плохой знак – муж зол, готов разнести всё и всех к чертям собачьим.
Игорь продолжает ерепениться:
– Если эти ведьмы в женской консультации не хотят работать, то я их заставлю!
Нервно глотаю воздух и вздрагиваю.
Из-за моей лжи могут пострадать ни в чём неповинные женщины.
В первый раз я сказала мужу, что ребенок лежит попкой и пол непонятен. Второй раз, что УЗИ аппарат сломался. В третий раз подсунула ему чужой снимок.
Малышки росли, и скрывать их существование становилось всё сложнее и сложнее.
Вчера муж чуть не поймал меня за руку. Вернее, за ножки моих двух девочек.
Его огромные руки нежно гладили меня по животу, когда одна из малышек толкнула пяткой в живот.
– Господи, Витёк толкается! Мой футболист! – завопил Игорь, прижимаясь щекой к месту нападения.
Каково же было его удивление, когда он получил второй толчок в абсолютно противоположной точке живота.
Я нервно сглотнула.
А муж… сделал удивленные глаза, но промолчал. Его мозг не хотел принимать правду.
На следующий день мы отправились в женскую консультацию.
Расположившись на узкой кушетке, схватила мужа за огромную немного шершавую руку и тихо прошептала:
–Андреев, пообещай, что будешь любить нашего малыша несмотря ни на что!
Громкий голос врача вывел из оцепенения:
–Андреевы, с Вашими девочками всё в порядке, растут.
Дальше врач диктовала результаты осмотра медсестре, та покорно записывала.
А муж, стоящий подле кушетки, уставился на экран, где были четко видны обе наши девочки.
Быстро одевшись, поблагодарив врача, схватила оцепеневшего мужа за руку, потащила к старенькой десятке.
–Игорь, скажи что-нибудь, – упрашивала я, но муж молчал.
Уже дома, он тихо прошипел:
– Одна – моя. Назову её Виталиной, буду воспитывать по-своему. Вторая твоя.
Не знаю, как Игорёша собирается делить наших близняшек дочек, даже думать об этом не хочу. Остынет, потом и поговорим. Сейчас нужно разрешить назревающий глубокий семейный конфликт, поэтому ответила простым:
–Да.
Если бы я тогда знала, к чему приведет это мое «да», то не согласилась бы никогда!
Едва родились малютки, мы смогли обнять их пухлые розовые ножки, поцеловать молочные щечки, как стало понятно, что Виталина – папина дочка, а Полина – мамина.
Через пять лет Игорь разбогател, наша жизнь с ним не заладилась.
Наверное, отношения были обречены на провал изначально. Из-за того, что я не родила долгожданного сына. Даже любовь не спасла наш брак.
Муж потребовал развод. Я дала.
Так, ты – Виталина осталась с папой.
А Полинка со мной.
 
***
Мама еле сдерживает слезы, но я больше не могу вынести эту муку.
Рыдаю.
– Всё хорошо. Детка. Теперь мы вместе.
Мама сидит на диване, а я лежу, положив ей голову на колени.
Она гладит меня по голове.
Как тогда, в детстве. И я обретаю покой, и нежданное счастье заполняет мое раненное сердечко.
    
Глава 51
Едва мама уходит, как я поднимаюсь на второй этаж и падаю устало в постель.
Сон приходит очень быстро. Всё настолько реалистично, что я не понимаю, где нахожусь.
 
***
Мы сидим в джипе майора. Он стреляет в меня серыми стальными взглядами.
Мне очень, очень холодно…
– Ты знала? – орет на меня с перекошенным лицом.
– Нет, клянусь! – впиваюсь ногтями в обивку сиденья.
Мужчина с колючими глазами, причиняющими нестерпимую боль, резко тормозит на обочине, выскакивает из автомобиля наружу.
Выскакиваю за ним.
Промозглая осень. Проливной дождь бьет наотмашь, не щадит.
В глазах Клима как в калейдоскопе сменяются эмоции.
– Ты всё знала!
– Я даже не догадывалась. Поверь!
В этот момент моя жизнь делится на До и После.
Клим больше никогда не назовет меня Малышом, – он меня ненавидит.
Не обнимет крепко за плечи, защищая от жизненных невзгод, – я ему противна.
Майор бьет кулаком по капоту машины. Бросает на меня одичалый взгляд исподлобья.
Моя фигура в плаще вызывает в нем яростную волну отрицания моего существования.
Вижу. Всё понимаю. Но ничего не могу уже исправить.
Я для него умерла, он вышвыривает меня из своей жизни.
– Клим, выслушай. Я всё расскажу… – сцепляю руки в замок в немом крике о помощи.
Прожигает горячим взглядом.
– Спасибо, Андреева! Достаточно выслушал!