Техносфера

Увиденное Захару совершенно не понравилось. Ситуация складывалась скверная, и он явно оказался ее заложником.
— И чем же ценна та аномалия? — умерив тон, спросил Прилепин.
— Пока не знаю. Но учитывая, что Иные ее старательно обходят стороной, надеюсь, что разгадка процессов, протекающих в аномальной области, даст нам шанс разработать оружие, против которого силовые поля и огневая мощь «БТК» окажутся бессильны.
Слова андроида имели смысл.
— Мне нужны файлы сканирования и твои личные наблюдения, — произнес Арчибальд. — Все, что может помочь раз и навсегда решить проблему Иных. Обещаю: поиск и ремонт корабля мы начнем сразу.
Захар мрачно смотрел на карту. Только сейчас до него начал доходить истинный масштаб и скрытый смысл событий. Обрывочные наблюдения, странный сон, да некоторые фразы, услышанные от Иных, принявших облик людей, волей-неволей складывались воедино, формируя отнюдь не радужную перспективу ближайшего будущего.
Сейчас следовало забыть о любых разногласиях.
— Включай аппаратуру, — он махнул рукой. — Лучше всего подойдет система прямого нейросенсорного контакта.
— Для чего?
— Я зашел в аномалию глубже, чем ты рассчитывал. И получил довольно необычные данные, которые теперь не могу списать на усталость или виде́ния. Что именно мне пригрезилось, рассказывать долго. Проще чтобы ты сам это увидел. И не забудь, мне нужен корабль.
 
* * *
Удивительно, сколько подробностей хранит наш разум.
Люди с «фотографической» памятью встречаются редко, но это не значит, что обычный человек забывает события, — просто большинство информации наш мозг отправляет на «долгосрочное хранение». В обычной жизни те или иные подробности всплывают на поверхность сознания лишь по мере необходимости, чаще всего в ситуациях стрессовых.
Опыт использования логрианских технологий доказал наличие «абсолютной памяти» у большинства разумных существ. Опираясь на достижения иной космической цивилизации, сочетая их с технологиями прямого нейросенсорного контакта эпохи Галактических войн, исследователи корпораций Окраины и Конфедерации Солнц создали собственные уникальные наработки в области мнемотехники.
Века «Изоляции» прервали эти исследования [19], но у искусственного интеллекта, скрывающегося в недрах металлического холма, под рукой оказалась весьма продвинутая нейролаборатория.
— Откуда вещички? — осматриваясь, поинтересовался Захар.
— С мест крушения кораблей Элианской экспедиции, — ответил андроид. — Взгляни на инвентарные клейма.
— Мнемоники Конфедерации Солнц действительно хотели установить контакт с боевыми ИскИнами?
— Да. И мы были не против.
— Почему же не защитили экспедицию от Иных?
— Не смогли. Из-за обычных причин. В ту пору мы были разобщены и конфликтовали между собой из-за скудеющих ресурсов. Садись в кресло, — Арчибальд указал на установленный в центре лаборатории пилотажный ложемент, явно демонтированный с серв-машины. — Надеюсь, мы сможем ограничиться обычным нейросенсорным контактом, — он выразительно указал на кристаллосферу, установленную в отдельном слоте оборудования. — Твои воспоминания будут считаны и записаны в искусственную нейросеть для дальнейшего анализа.
— Ладно. Я готов, — Захар уселся в кресло, позволив автоматике подключить шунт, реализованный на основе кабельного соединения.
Так в начале войны пилоты соединялись с кибернетическими системами своих машин. В дальнейшем технологию усовершенствовали, сделав ее беспроводной, но шунты использовали до сих пор, когда была важна исключительная надежность соединения и его защищенность от любых помех, либо сторонних воздействий.
— Итак, — Арчибальд тоже подключился к информационному пространству нейрокибернетической лаборатории, — по физическим показателям ты не состарился. У меня есть скан для сравнения. Но минуло три года. Это факт. Постарайся вспомнить, что именно произошло в границах аномалии?
Захару не пришлось прилагать особых усилий. События свежи в памяти. Особенно четко помнился странный сон и загадочная энергетическая структура. Следующим ярким воспоминаниям была встреча с двумя подменышами и подслушанный в подземельях разговор «Френка» и «Дилана».
Андроид постоянно мониторил состояние Прилепина, внимательно следил за микросигнатурами мозговой активности, обрабатывая множество входящих потоков данных.
— Учитывая твою врожденную сенсорику, не думаю, что ты видел сон, — через некоторое время произнес он.
— А что же тогда? Арч, не усложняй. Я просто вырубился от усталости. И мне приснился кошмар. Поверь, сознание иногда такой сюр выдает…
— Не думаю, — упрямо повторил Арчибальд. — Все гораздо сложнее, — добавил он.
— Торопишься с выводами.
— Нет. К анализу сейчас подключены нейросетевые мощности других ИскИнов. Взгляни, — андроид вывел на первый план восприятия сигнатуру загадочного «энергетического дерева». — Мы полагаем, это и есть «темпорал», о котором шла речь в переговорах между членами экипажа крейсера «Тень Земли». А теперь обрати внимание, кроме тебя в границах ауры темпорала находилось множество технических устройств. В том числе и наши зонды, связь с которыми была потеряна столетия назад.
— Не заметил ничего подобного. Там вообще-то было пустынно.
— Ты просто не придал значения едва читаемым сигнатурам. Но датчики экипировки успели накопить изрядный объем информации. К примеру, вот этот зонд, — Арчибальд, словно фокусник, манипулировал изображением, выделяя из него малозаметные детали, на которые Захар действительно не обратил внимания. Честно говоря, не до того было.
— А что с ним не так?
— Секунду. Вот еще один аппарат, который можно уверенно идентифицировать, — андроид укрупнил и детализировал смазанный участок «мысленного образа», взятый из памяти Захара. Сравни изображения.
— Один зонд совсем ветхий. Второй выглядит сносно.
— Тот, что хорошо сохранился, углубился в аномалию всего на пару километров. При этом он отправлен двести лет назад. А фактически разрушенный стартовал в прошлом году. Его повреждения явно получены не в бою. Аппарат выработал свой ресурс. Говоря человеческим языком, он состарился, износился.
— Хочешь сказать, в окрестностях «темпорала» время расслаивается, течет по-разному?
— Правильно, — кивнул андроид. — И, если следовать такому допущению, то придется признать: аномалия создает вокруг себя множество измерений. В одном некие события уже произошли, в другом им только предстоит свершиться. Твое виде́ние — это не сон и не сбой сознания под воздействием нанитов. Благодаря врожденным способностям ты смог воспринять одну из вероятностей ближайшего будущего. Пока не знаю каким образом твой рассудок синхронизировался с конкретным временным потоком, но в нем Везувий находится под властью техносферы Иных. Что, к слову, не противоречит недавним наблюдениям. Очаги странной активности, ревностно охраняемые «БТК», скорее всего являются зародышами техносферы Иных. Ты слышал разговор двух репликантов. Хитвары не смогли эффективно регенерировать и теперь ставка сделана на развитие техногенных структур. Недалеко от места крушения «Х-страйкера» твой анализатор зафиксировал самовоспроизводство неких элементарных модулей, которые, вероятно, являются базовыми элементами технологического конструктора, — универсальными деталями для построения сложных изделий.