Королевский шут

Малая… Так у Илия хорошо это слово получается! Вроде оскорбление, но какое-то ласковое. Словно не на убогий рост намекает, а под защиту берёт, говоря, чтобы она не волновалась и ничего не боялась рядом с ним. Эх! Росточка б побольше, тогда…
«Стоп! — одёрнула себя Фанни. — Не увлекайся! Грязная, маленькая потаскуха рядом с иномирцем не то, о чём стоит фантазировать! Даже мечты отбрось! Мы слишком разные и дальше того, что есть, лезть не стоит, чтобы отношения, с таким трудом налаженные, не угробить! Дружить — сколько угодно, но не более!».
— Фанька! Очнись! — раздался громкий голос Парба над самым ухом. — Не проснулась, что ль?
— Не… Тут другое… — загадочно произнёс Штих.
— Ничего и не другое! — чересчур быстро ответила девушка. — Вспоминала, какой сейчас урок! Идём!
Блямб Пустозвон, по заведенной им же традиции, начал занятия с острой рифмочки в адрес одного из учеников. Потом, окинув взглядом присутствующих и не найдя среди них своего любимчика Илия, показал пальцем на Фанни.
— Сегодня тебе выпала честь первой показать свой талант, — сказал он ей. — Начинай!
Девушка встала и уже намерилась «пройтись» по своей заклятой подруге Марамбе Хваталке, как слова неожиданно вырвались сами собой:
 
 
 
Я ложусь и глаза закрываю,
 
День прошедший забыв навсегда.
 
О хорошем и светлом мечтаю,
 
Отдаваясь в объятия сна.
 
Пусть увижу красивые сказки,
 
Пусть почувствую нежность твою.
 
И признаюсь тебе без опаски,
 
В том, как сильно тебя я люблю.
 
Ты поймёшь. Ты поверишь, конечно.
 
Сам откроешься, крепко прижмёшь.
 
Этот сон будет жить бесконечно…
 
Но закончится, если уйдёшь.
 
Поутру сильной снова я буду —
 
Жизнь не любит соплей или слёз.
 
А уснув, вновь о боли забуду,
 
Потерявшись в лучах своих грёз.
 
 
— Втюрилась… — тихо шепнул Штих Большому, надеясь, что Фанни его не услышит.
Но она услышала и, незаметно показав кулак, пообещала злым голоском:
— Хана тебе, носатый!
 
* * *
После окончания учебного дня компания заговорщиков собралась в доме лекаря.
— Садиться не предлагаю, — произнёс Мениус. — Свойства предметов в этой комнате изменены.
— И зачем тебе надо было так мебель уродовать? — спросил Сум Ручей, оглядываясь вокруг.
— А это не я. Ваш «инертный к магии» Илий постарался.
— Подробнее… — напрягшись, попросил Замруд.
— Для этого и позвал. В результате многочисленных экспериментов удалось выяснить, что Король шутов всё же имеет свою магическую составляющую. Более того, может воздействовать на сущности предметов и живых людей, но на примере моего жилища можете убедиться, что привычные нам законы с ним не работают. Кортинар совершил опрометчивый поступок, поделившись с Илием своей кровью, и теперь невозможно предугадать последствия от действий этого, без сомнения, талантливого ученика. Он слишком опасен в своей непредсказуемости. Пока шутовской король не в силах проявить свой дар без проводника из Владеющих Высоким Искусством, только есть у меня нехорошее подозрение, что эта проблема для него временная. Что будем делать? Вариантов два. Первый — ликвидируем потенциально опасную угрозу для всего мира. Второй — пусть архимаг Кортинар сам решает, как лучше поступить.
— А сам, что думаешь? — поинтересовался Замруд. — Ты с ним несколько ночей провёл, и должен иметь собственное мнение.
— Больше склоняюсь, чтобы не трогать парня. Илий слишком расчётлив и хладнокровен для необдуманной глупости. Рискованно, конечно, но, в случае удачи, такой фаворит при короле может быть очень полезен. На него не действует магия мира Маллии, а вот он может преподнести неприятные сюрпризы нашим врагам.
— Согласен. Ради простого любопытства в горящую печь не полезет, — поддержал лекаря командир Бурт. — Не так уж много у нас надёжных людей, а Илию я доверяю. Нервы всем попортит обязательно, но это и нам на пользу будет, а то совсем в «болото» превратились.
— Того же мнения, — кивнул Сум. — Надо, чтобы Кортинар довёл его до ума.
— Рад, что в этом мы едины, — подытожил Замруд Хохотун. — Забываем на время про побочные таланты нашего ученика и ждём. Архимагу я сам всё отпишу по своим надёжным каналам. Что по новеньким кандидатурам, представленных нашим «уникумом»?
— Мне нравятся! — довольно ответил Ручей. — Особенно — Цветочек с Большим. Оба, по моим предположениям, не должны были одолеть Весёлый Путь в силу своей комплекции, но… Даже Фанни умудрилась на одном упорстве взобраться на стену! Это о многом говорит. Носач — тихоня, только умеет смотреть и анализировать в сложных, не способствующих этому, обстоятельствах.
— Отметил бы самостоятельность в принятии решений у всех троих, — продолжил Бурт. — Заводила у них, конечно, Илий, но они тоже не простые марионетки. Несколько раз во дворе наблюдал, как решали поодиночке сложные вопросы среди учеников, не доводя дело до открытого конфликта и моей плётки.
— Да, — завершил характеристику Мениус. — Авторитетов не боятся, но думающие. Штих, к тому же, имеет неинициированный дар Видящего Высокое Искусство. Оставлю его, как и Илия, на рассмотрение Кортинара, а то узнает Веблия и заточит в Камень Душ, полностью раскрыв наше Сопротивление.
— Тогда, может, Носача не отправлять во дворец? — нахмурился от новости Замруд. — Ты увидел — другие тоже распознают.
— Вряд ли. Я и сам случайно выяснил, несмотря на все стандартные проверки учеников. Помнишь, когда у колодца Штих помогал оживить Парба? Он неосознанно оставил часть своего вмешательства в теле великана. Несколькими минутами позже — и развеявшееся применение магии не дало бы себя обнаружить. Есть подозрение, что на нём стоит хитрый блок, скрывающий дар.
— Ладно. Пусть. Что ещё необычного выделили бы у наших кандидатов?
— Необычного ничего. Но есть проблемы с прошлым у Фаннории и Парба, — задумавшись, ответил начальник охраны. — Одна — аристократка из древнего рода, а Парб — бывший разбойник. В Веренге за ним целый «хвост» недоказанных преступлений.
— Душегуб?
— Нет. У меня там знакомый служит в охране порядка, так что, информация проверена. Пишет, что вся бедовая семейка Большого у них под пристальным вниманием. Максимум, морды «начистят» несговорчивым обозникам. Надо подкорректировать истории жизни этих двоих, чтобы и на правду похоже, и «привязать» личности нельзя было к конкретным людям.
— Я займусь этим, — предложил свою кандидатуру маг. — Скрывать людей от Первой Советницы приходилось много — опыт имеется основательный.
Неожиданно, без стука вбежал взволнованный Филь.
— Там королевский дозор прибыл! Ищут главного, как они сказали!
— Что им надо?