Королевский шут
— Стоп! Ты молодчинка! — воскликнула Колокольчик. — Этого и не хватало! Парни у нас есть сковородка?
— Блюдо есть. Можем с ним потренироваться, — предложил Штих.
— Отлично! У меня идея! Придумала, как сцену допишем! Лан! Посиди тут немножко одна, а мы пошушукаемся в соседней комнате. Хочу, чтобы элемент неожиданности для тебя был, когда миниатюру доработаем. Согласна?
— Мне некуда спешить, — пожала плечами девушка.
Шуты исчезли, но вскоре появились снова. Та же сцена двух незадачливых любовников, но в момент наказания Хитрована, Скала вытащил из-под рубахи блюдо и стукнул им соперника по голове, отчего тот шлёпнулся и, причитая, пополз от обидчика на четвереньках.
— Откуда у тебя сковорода? — удивлённо спросила Фанни.
— Вещь нужная — всегда с собой ношу.
— Нужная?! И чего у тебя ещё «нужного» имеется?
— Вот…
Тут Парб снял пояс и вытряхнул из-под рубахи на пол кучу неожиданных вещей: флакон духов, дверную ручку, камень, скомканный лист бумаги, носок с дыркой и какой-то хлам, который опознать сразу было нельзя.
— ВСЁ это носишь? — Колокольчик была в шоке от увиденного.
— Не всё… Только часть достал. Но штаны при всех снимать не буду! Вот наедине…
— Дорогая! — визгливо закричал Штих. — Опомнись! Он же тебя завалит своей помойкой! А я только стихами и розами! Выгода налицо!
— Дурень ты, Хитрован, — проникновенно сказал Скала, — от почти не сломанной дверной ручки мало кто откажется — по себе знаю, так что шансов у тебя нет!
Ланирия не сдержалась и расхохоталась в голос.
— Дверная ручка… Мало кто… Ой, не могу! Завидный жених!
— Не зря пригласили… — шепнула Фаннория мужу.
— Ага. Будет уходить — позови ещё. Девка дёрганая, но нормальная вроде, когда барыню не корчит.
Влетев в кабинет к казначею, дочь обняла Санима и чмокнула в щёку:
— Спасибо, пап! С меня, как с проигравшей спор, желание!
— Что? Не такие и дураки эти дураки?
— Знаешь, я пока домой ехала много думала об этой встрече. Поумнее меня будут. Сами, кроме Короля Шутов, с изъянами, а ведут себя так, будто это их достоинства. В какой-то момент перестала замечать маленький рост Фанни Колокольчика и нос Штиха, а с Парбом — моим одношкольником… Когда на человека не сверху вниз смотришь, а глаза в глаза, то намного комфортнее себя ощущаешь. Жаль, что не могу, как они, легко к себе относиться, но теперь постараюсь — надоело быть всегда одной. Можно я к ним ещё наведаюсь?
— Ну, не знаю…
— Они пригласили, несмотря на то, что как хамка последняя себя вначале повела по привычке. Сказали, что помогла им. А ещё пирожные… Какие они, оказывается, вкусные, когда в хорошей компании! Ты же знаешь, как я сладкого сторонюсь, чтобы хоть немного мельче казаться, но тут не удержалась — всё съела, что предлагали!
— Раз позвали, препятствовать не буду, доча… И про проспоренное желание запомнил! А теперь иди — дел много.
Ещё раз чмокнув отца, Ланирия вышла из кабинета отца и не видела, как он смотрит ей вслед счастливым взглядом.
43. Смотрины— Сволочи вы, а не друзья! — стал орать Парб, как только Ланирия покинула нас. — Я вам как родным поведал, а тут такая подлость с вашей стороны! Фиг чего ещё расскажу!
— Ты как его из комнаты вытащил? — не обращая внимание на разоряющегося Скалу, поинтересовался я у Штиха.
— С трудом, Илий. Этот «любовничек» в стол вцепился мёртвой хваткой — тут и рота гвардейцев бы не справилась. Пришлось пощекотать. В результате стол перевёрнут, я в дверцу шкафа впечатавшись, «отдыхаю». Отдышался, глаза в одну кучу свёл и говорю ему: «Сейчас не выйдешь — скажу прилюдно, что у тебя понос и со спущенными штанами на горшке сидишь»!
— Гнида! Шантажист! — не унимался Парб, переключив весь гнев на Хитрована.
— Главное, что подействовало, — всё так же игнорируя Скалу, добавил наш носатый друг.
— Да тебя…
— Стыдно, братишка! — перебила его гневную реплику Фанни. — Девушка пришла сюда, собственной тени боясь, а её защитничек слинял. Если бы Илий так поступил, то близко к нему не подошла бы!
— Я от неожиданности! Могли сказать раньше?
— Ага! И ищи тебя по всему дворцу! Трус!
— Я не… Ну, да… Испугался… Хатшей не боюсь, а Ланирию — хоть бегом беги.
— Вот и радуйся, что у тебя такие друзья! — припечатал я. — Девка-то нормальная, хоть и «тараканов» своих хватает. Видел, как на представление смотрела?
— Ага… И сладкое, как я, любит, — тихо согласился Парб.
— Сценку спасла, — вставил Штих.
— Интересная девушка, — добавила Колокольчик. — Надеюсь, что в следующий раз прятаться при её появлении не будешь. Ей не легче, чем тебе было! Ты-то хоть среди своих, а она к незнакомым людям припёрлась. Завтра же подойди к ней первым в вашей Школе и поблагодари за идею.
— Боязно…
— Вот и докажи, что мужчина, способный страх преодолевать! Мы, женщины, ценим такое! Когда мне Илий в своих чувствах признавался, то, думаешь, не боялся?
— Вообще-то, нет… — попытался я прояснить этот момент, но острый локоток, больно ткнувший в бок, заставил добавить. — Но переживал сильно! Прикинь, что Фанни могла ответить? А?
— Да, — согласился Скала, — могла… У меня вариант получше будет, чем у тебя.
— Чтооо?! — не сговариваясь, хором спросили мы с женой.
— Хана тебе, толстый! — правильно понял наш настрой Хитрован. — Когда ж ты за языком следить начнёшь?!
— Его и боюсь! Думаю одно, а получается другое! Вы-то привыкли, а тут Ланирия…
— Я тебе помогу — знаю отчего женщины тают, — заговорщицки подмигнула Фанни Парбу, взяв за пояс, чтобы никуда не делся.
— Спасибо! А заучивать обязательно или по бумажке можно прочитать?
— По голове себе «прочитай», остолоп! С размаху об стену, как тогда, когда себя привидением возомнил! Вот, что тебе в ней нравится?
— Всё!
— А особенно?
— Красивая и серьёзная…
— Глаза нравятся?
— Очень! И грудь такая, что…
— Про грудь молчи! Улыбка?
— Любовался… Как солнышко в окно заглянуло!
— Вот про это и скажи завтра!
— Чтоб она меня в это окно и выкинула?
— Поверь! Не выкинет — силы не хватит такую дурную тушу поднять! Хотя… Да расслабься! Пару раз вылетишь, а потом Ланирия привыкнет… или устанет. Какая тебе разница?
— Может, ты ей, как бы «по секрету», расскажешь?