В прятки с Вельзевулом
Я – пламя.
Я – огонь.
Я – страсть.
Разум меркнет на фоне нашего пылкого танца, и он становится более откровенным, чем позволяют приличия, но именно я была инициатором. Потому что мне это нужно. Нужно именно сейчас.
Взметнувшаяся юбка платья и я прогибаюсь на чужих руках, чувствуя горячее дыхание на своей груди. Танец окончен, но никто из нас не торопится разомкнуть этих объятий. Странно, горячо, почти болезненно. Я выпрямляюсь, поднимаю взгляд и тону в зелени демонических глаз, а затем делаю глупость… Губы касаются чужих губ, срывая горячее дыхание. Пальцы впиваются в ворот белоснежной рубашки.
Стон. Тихий. Болезненный и…
– Я бы сдержался, Сава, – почти упрёк, на грани сумасшествия, затопившего душу.
А я не хотела этого. Не хотела сдержанности и недомолвок, не хотела именно сейчас прятать полыхающий в груди огонь. Я точно знала, что он тот, кто мне нужен. Тот, с кем я могу делиться самым сокровенным. Мой муж, моя страсть, моя самая сильная жажда, которую невозможно утолить.
У ног рыкнул Тузя, и с тихим шипением был отправлен в ректорский портал. Я бы и не заметила, если бы на миг демон не разорвал вожделенный поцелуй. После я была подхвачена на руки и прижата к крепкой груди. Голова кружилась, дыхания не хватало ровно на столько, на сколько и этих горячих поцелуев. Я хотела чувствовать его сильнее, но, к сожалению, одеться в него не могла, поэтому довольствовалась твердыми губами и горячими руками, поглаживающими мою спину.
Шорох постельного белья, и я в горизонтальной плоскости, обхватываю крепкую мужскую шею и принимаю его вес в свои объятия, блаженно жмурясь. Его жадные губы исследуют каждый сантиметр моего тела. Губы, подбородок, шея, плечи…
– Вель… – тихо шепчу, проникая пальцами в его чёрные как смоль волосы.
Внутри что-то тлеет, медленно, сладко и садняще, разливаясь мурашками по всему телу.
– Вель…
Тихий стон. Его.
– Что ты делаешь со мной, Сава… – не вопрос. Утверждение.
От очередного жадного поцелуя в губы меня накрывает жаркой волной. Рвётся лиф платья, открывая доступ горячим рукам. Острые ногти очерчивают холмик и прикасаются к его вершинке, чтобы вызвать тихий стон и позволить демону его испить.
И всё сначала.
Жадные, влажные поцелуи, выстраивающие дорожку от губ до плеч и ниже. Его язык скользит по коже и, благодаря пронзившей стреле удовольствия, я понимаю, чего именно желаю больше всего на свете. Близости. Именно такой, жадной и неторопливой близости.
Пока он неторопливо изучает меня на вкус, а его руки нежно оглаживают моё тело, всё больше открывая доступ к нему, я полностью отдаюсь этим первобытным ощущениям. Щекотные, но, в то же время, такие пронзительные и желанные действия не позволяют расслабиться ни на секунду, всё глубже затягивая в свою бездну удовольствия. Но мне мало. Чувствую, что хочу что-то отдать, но не понимаю, что именно. Будто изнутри что-то рвётся, возжелав свободы
– Вель… Хочу… – и не могу договорить, потому что не знаю, чего именно я так хочу.
Его губы уже исследуют мой живот, в то время как руки нетерпеливо стягивают одежду. Рывок ко мне, и он впивается в мои губы. Одной рукой обхватывает моё бедро и вынуждает согнуть ногу в колене, чтобы плотнее прижаться. Лишь на мгновение ощущаю, как что-то твёрдое и горячее прижимается ко мне, а потом…
Молниеносное движение и я выгибаюсь от боли, хватая ртом воздух, вцепляясь ногтями в кожу Вельзевула.
– Сава… – потрясённо выдыхает демон.
А в следующее мгновение воздух вокруг становится вязким, как мёд. Наши волосы взметнулись от вырывающейся силы, но мы по-прежнему лежали, не разжимая объятий.
Вспышка. Яркая, до рези в глазах. Взрыв в груди, и я, наконец, ощущаю, как наружу вырывается мучавшее меня всё это время пламя. Вырывается из меня, чтобы быть поглощенным демоном.
Мы словно два элемента одной системы. Два артефакта с противоположными действиями. Один даёт, второй принимает. Но именно это и было для нас необходимостью. Сейчас краем сознания, во время отпущения своей магии, я понимала, что без этого могла просто погибнуть, погубив и Веля вместе с собой.
Моё тело пронзало потоками, новыми знаниями из прошлого предков, но самым сильным ощущением было возбуждение. Желание слиться воедино со своим мужем.
И даже когда всё это закончилось. Страсть, обуревавшая меня, не утихла, а даже наоборот будто распалилась. Возможно, именно это заставило меня притянуть демона к себе и продолжить поцелуй.
– Сава… – вдруг прерывается демон. – Прости… – раскаяние в глазах, но не на лице.
Не понимаю за что, но это и не имеет сейчас значения. Я заставляю его умолкнуть, зарываясь пальцами в волосы и прижимаясь губами. Только он. Только я. Мы.
И он понимает, чего я от него хочу. Ведь я тоже ощущаю его подрагивающую нетерпеливую твёрдость в себе, которая, вероятно, и сводила меня с ума.
Плавное движение назад и аккуратное внутрь, словно он боится причинить мне боль повторно. Крепко прижимающие к себе руки, сладкие поцелуи и движения. Глубоко, но нежно… заполняя до основания. Приближая к чему-то неизведанному.
Горячо. Каждое его наступление очень осторожное, медленное и такое сладкое, что я не в силах сдерживать свои стоны.
– Умоляю…
Немного быстрее. Теснее. Крепче. И шепот на ушко:
– Ты сводишь меня с ума.
В какой-то миг моя вселенная потонула во взрывах собственных звёзд, оповещённая моим громким стоном и рыком демона. Ещё несколько минут я приходила в себя, пока меня нежно целовали всюду, куда только дотягивались твёрдые губы.
– Ты необыкновенная…
Улыбаюсь. Просто потому, что мне так хорошо и спокойно ещё никогда не было. Все мышцы сладко подрагивают от пережитого удовольствия, в груди тепло и комфортно от того, что я, наконец, разделила свою магию с нужным мужчиной. Почему-то это было настолько правильным, что и объяснений не требовалось.
Вель осторожно передвинулся, чтобы теснее прижать меня к себе, а я не была против. Меня клонило в сон, и кокон его рук сейчас был очень кстати. Устроила голову на его плече, ладонь на груди и стала прислушиваться к размеренному и такому сильному стуку сердца.
Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук.
– Прости… – внезапно слышу его шёпот, и меня ещё крепче прижимают к себе.
– За что?
– За то, что наговорил тебе в своём кабинете и за… за то, что произнес на балу. Я не должен был, – его рука скользнула в мои растрепанные волосы, губы прижались к моему лбу. – Прости, Сава.
Мне нечего было сказать, кроме как:
– Я не сержусь.
Больше мы не говорили, я так и уснула в этих крепких и нежных объятиях.