По встречной

Залесский выбрался на выложенную мрамором и тщательно очищенную от снега дорожку. Потер крепкие руки — температура опустилась до минусовой отметки, а верхняя одежда осталась в пылающем доме.
Из машины вышел Руслан и встал рядом с братом.
Охранник не шевельнулся. Лишь почтительно склонил голову перед гостями.
Мужчины вошли в клуб. Громкая музыка, ароматный кальян, полуобнаженные танцовщицы — в этот вечер клуб работал по своему обычному расписанию.
— Еще один шаг, и я буду стрелять!
Мужчины обернулись. На балкончике стоял Марат. У него в руках был пистолет. Для верности он нажал на курок, и раздался оглушительный выстрел.
Танцовщицы с визгами побежали с подиума вниз.
Один из охранников Залесского рванулся вперед, но Марат уверенно навел на него пистолет.
— Не советую меня злить! Я сегодня не в духе!
Залесский сверкнул взглядом карих глаз. Внутри бурлила ярость. В одно мгновение оказался рядом с Маратом, и тот не успел нажать на курок — пистолет полетел на мраморный пол. Марат взвыл от боли — сломанная правая кисть безвольно повисла.
Схватив Марата за шею, Влад с силой ударил его лицом о стену.
С визгом разбегались с балкончика посетители. Летели на пол бокалы, разбился кальян. С грохотом падали на пол стулья. Несколько выстрелов повредили стену.
— Ублюдок! — зло прорычал Влад. — Какой же ты ублюдок… Их отвели к реке и просто расстреляли! За что?! За долю в клубе?!
Перед глазами стояла багровая пелена и расстрелянный в упор Андрей.
Марат хрипел, оседал на пол, размазывал по лицу кровь, а Залесский наносил удар за ударом и все не мог остановиться.
Кто-то крепкой рукой перехватил его за шею.
— Влад… остановись, Влад! Ты его убьешь! Тебя жена и дочка дома ждут! — послышался голос Руслана совсем рядом. — Его арестуют. Пусть отвечает за двойное убийство и покушение по закону…
Залесский замер и повернулся к брату. Посмотрел на свои перепачканные в крови руки и пошатнулся.
Скорчившись на залитом кровью мраморном полу, Марат едва дышал.
— Ты слышал, Марат? Не будет у тебя никакого клуба! — прохрипел Залесский. — Сядешь за двойное убийство и будешь мотать свой срок!
Со стороны входа к балкону спешил наряд полицейских и управляющий клубом.
— Пойдем, брат. Дай им выполнить свою работу. А нам надо выпить…
Руслан подвел его к бару, и услужливый бармен быстро налил хозяину лучшего виски со льдом.
Кто-то из танцовщиц принес Залесскому лед.
— Приложите к руке, Влад Арсеньевич. У вас все костяшки сбиты… — девушка улыбнулась и осторожно приложила лед к его руке.
— Спасибо, — он понуро взглянул на нее и позволил обработать ссадины.
Через двадцать минут суета улеглась, а они с Русланом все также сидели за барной стойкой. Пили крепкий виски.
— У нас было так много врагов, а удар в спину нанес тот, кого мы считали своим партнером. — Владу казалось, он не сможет с этим смириться. С предательством всегда сложно жить.
Руслан внимательно посмотрел на брата.
— Вернемся домой?
— Да. Нет никакого смысла оставаться в городе. Перенесем главный офис к вам и будем понемногу осваиваться. Один я больше не хочу. Кроме тебя у меня никого не осталось.
Руслан угрюмо кивнул.
— Я хотел, чтобы мы работали вместе, но не такой ценой. Мне жаль, что все так нехорошо вышло.
Залесский не ответил.
Они сидели друг напротив друга и молчали. Громкая музыка, яркий свет, всеобщее веселье — все проплывало мимо, как неудачно выбранный для поминок фон. Залесский покручивал свой наполовину пустой стакан с виски и думал, что внезапно в его жизни закрылась одна глава и теперь начнется другая. Возможно, ему еще удастся обрести покой. Ведь дома его ждут Катя и дочка.
 
* * *
Пожар в доме потушили, но дом снова был непригоден для жизни. Температура на улице опустилась до минус пяти градусов по цельсию, и Владу с Русланом пришлось переехать в гостиницу. После похорон Андрея прошло несколько дней, а они все никак не могли вырваться из города. Оставалось слишком много нерешенных дел.
Накануне отъезда поздно вечером Влад позвонил жене по видеосвязи.
— Катюша, ты не спишь?
— Не сплю… Дочка спит.
Он улыбнулся.
— А Коржик спит?
— Спит…
Катя потянулась за щенком, который свернулся калачиком в выложенной мягким одеялом лежанке. Влад вдруг заметил, что она украдкой вытирает слезы.
— Кать… ты плачешь?
— Нет. Уже нет…
— Что случилось?
— Просто… мне страшно.
— Марата арестовали, больше бояться нечего. Завтра мы с Русланом вернемся домой.
— Мне страшно не из-за Марата, Влад!
Он напрягся.
— А чего ты боишься? Тебя кто-то обидел? Отец тебе что-то сказал? Или мама?
— Нет!..
— Тогда что?
— У меня задержка… В прошлый раз так было с Владюшей. Тогда это было самое страшное, что только могло случиться!
— Постой… у тебя задержка, и ты молчишь?
— Я думала, все из-за нервов! Твои родственники на нас давили, я места себе не находила… Потом свадьба, тоже нервы! А сейчас все наладилось, но месячных по-прежнему нет!
Она быстро смахнула новые слезы с щек.
— Так, стоп. У тебя задержка и это значит, что, возможно, мы ждем ребенка?
Она отчаянно закивала и всхлипнула.
— А почему ты плачешь?! Ребенок — это же хорошо!
— Потому что в прошлый раз это была катастрофа!
— В прошлый раз ты была не замужем, и твоя родня постаралась сделать все, чтобы добить тебя за незаконнорожденного ребенка! Но теперь у тебя есть муж! Вся моя семья только и мечтает увидеть еще внуков!.. Перестань плакать, пожалуйста… Но почему я не рядом с тобой? Я даже обнять тебя не могу!..
От осознания, что не может быть рядом с Катей, он стукнул кулаком по подлокотнику гостиничного дивана.
— Катюша, завтра я буду дома! Я обниму тебя и поцелую. Пожалуйста, не нервничай. Тебе нельзя волноваться. Поверь, твоя беременность будет самым большим подарком. Лучше скажи, что тебе привезти?
— Себя привези… Я успокоюсь, только когда ты снова меня обнимешь.
— Обниму завтра.
— Ладно… — она с опаской посмотрела на него с экрана. — Влад, ты… Ты правда будешь рад, если окажется, что мы ждем ребенка?
— Я буду очень рад, Катюша! Приеду и всю тебя зацелую… — он тихо рассмеялся. — Пока меня нет, береги себя. Обещай, что больше не будешь плакать.