По встречной
— Я тоже работать буду? — округлила карие глазки та.
— Конечно, а как ты хотела? Взрослая жизнь, она такая, — прыснула со смеху Татьяна. — Не ужилась с тетей и бабушкой, придется вместе с нами пахать в три смены.
— Ну… хорошо… — согласилась Влада и принялась орудовать вилкой в тарелке с пловом.
…А на работе меня снова поджидал Артур Олегович.
Я упорно ссылалась на загруженность и указывала ему на Владу, мирно сидевшую в кресле у стола со своей новой куклой.
Артур Олегович был привлекательным мужчиной, но он мне не нравился. Не вспыхивала у меня в сердце ответная страсть от его пылких взглядов.
Через неделю Владу приняли в садик, и я вздохнула свободнее: что ни говори, а работать, когда здесь же сидит твой ребенок, было сложновато.
Уловив, что Влада испарилась, Артур Олегович взялся за меня с удвоенной энергией. Что его так цепляло, я не могла понять. Видимо, мои отказы — он привык открывать любую дверь с ноги. Моя же дверь была для него наглухо закрыта.
— Кать, ну что ты упрямишься? — посмеивалась надо мной в пятницу Татьяна. — Артур Олегович — мужчина видный. Вернулся из-заграницы, надо брать, пока тепленький.
— Да если бы у него намерения хорошие были, — поправляя бейджик на белом халате, отмахивалась я.
Он мне не нравился. Вот вроде все при нем — и красив, и фигурист, и богат — но сердце чует: не то, совсем не то. Ну не станет этот бабник с прожигающим взглядом любящим папой моей дочке!
— Так соблазни его! — не отставала от меня Таня. — Артур Олегович не женат. Я бы на твоем месте хваталась за него руками и ногами. Даже если не женится, с материальными проблемами точно поможет разобраться.
— Не могу я! У меня есть дочка!
— Совмести приятное с полезным! Мужчина видный, а секс, между прочим, полезен для здоровья!
Я нахмурилась и ничего не ответила.
На самом деле дело было не только в качествах Артура Олеговича Козырева и в факте наличия маленькой дочки. Агентство, которое занималось миграционными вопросами, прислало мне письмо, в котором уведомляло о скором переезде. Теперь я нуждалась в средствах, как никогда. Я брала заказы на вечернее время, и у меня больше не было выходных. А еще я всеми силами старалась поменьше попадаться на глаза влюбленному в меня Артуру Олеговичу. Какой там Артур, если наша с Владой мечта об итальянском папе вот-вот исполнится?
Но он поджидал меня в самых неожиданных местах, и я начинала жалеть, что согласилась на предложение Тани и приехала с ней сюда.
Вот и сейчас — не успела я поправить бейджик, как дверь распахнулась, и на пороге появился наш босс.
— И что это мы здесь делаем? Кожу портим? Вам, Татьяна, я бы не советовал увлекаться сигаретами, — с укором взглянул на мою начальницу он.
— Простите, Артур Олегович. Больше не повторится.
Таня затушила сигарету и быстро вышла. Я уже было шагнула за ней следом, но босс поймал меня за локоть.
—Катерина, я тебя искал.
— Для чего? Если по поводу графика работы массажного кабинета, то…
— Нет, Катя, совсем не для этого. Я хотел пригласить тебя сегодня на ужин.
— На ужин?
Он был слишком близко и неожиданно привлек меня к себе.
Я вспыхнула. Сердце заколотилось в панической атаке.
— Артур Олегович, прекратите! — упираясь ладонями в его крепкую грудь, возмущенно прошипела я.
— Чего ты брыкаешься, глупая? — прошептал мне в губы он, после чего резко прижал к стене, схватил за запястья и завел мои руки над головой.
Губы коснулись моей шеи. Скользнули по ней дорожкой из поцелуев и остановились у моего рта. Я отчаянно пыталась увернуться, но Артур для верности вжал меня в стену всем своим телом, давая ощутить его твердость в брюках.
От его близости и приторного аромата мужских духов, смешанных с коньяком и сигаретами, стало нечем дышать. Козырев снова принимал каких-то деловых партнеров у себя в кабинете, и они пили коньяк, который окончательно смел барьеры в его голове.
— Нет… пожалуйста, не надо… — хрипло прошептала я.
— Да чего ты боишься?.. — жарко выдохнул он мне в шею. Отпустил мои запястья, но теперь его рука властно легла на мое бедро и бесстыдно заскользила под медицинским халатом.
— Я сюда приехала, чтобы работать, а не шашни с начальником заводить!
— Одно другому не помеха…
Я брыкалась, царапалась, он не пускал. Только заводился все сильнее. Поглаживал меня по спине, пытался расстегнуть пуговицы на халате, и от этого было жутко неприятно. Сердце бешено колотилось в груди, щеки пылали.
Собрав все силы, я оттолкнула его от себя.
— Если не прекратите, я положу на стол заявление об уходе!
Всхлипнула и принялась застегивать пуговицы на халате.
Он провел ладонью по своим взлохмаченным волосам и полоснул меня потемневшим взглядом.
— Не вздумай!
— Уволюсь, я же сказала!
— Прекращай дурить! Если уволишься, на что жить будешь? У тебя же дочь!
Я поникла: бабушку мы похоронили прошлой зимой, и без ее повышенной пенсии было трудно сводить концы с концами. Ариша не зарабатывала, мама получала мизерную пенсию, а содержание маленькой дочки требовало приличных расходов.
Почувствовав во мне сомнение, Артур уверенно усмехнулся.
— А я, между прочим, совсем не жадный, Кать. Могу и премию двойную дать. И любить я умею, Катюша. Вмиг все твои комплексы растоплю…
Я опалила его полным ярости взглядом, но промолчала. Просто поправила халат, бейджик и шагнула к двери.
Артур опередил: с силой захлопнул ее у меня перед носом, заставив вздрогнуть.
— Прекращай упрямиться! Я не могу без тебя, неужели не понимаешь? Я хочу, чтобы ты стала моей! Всерьез и надолго, Катя. Так что, заканчивай строить из себя недотрогу! Сегодня вечером мы с тобой пойдем в ресторан.
— Почему вы не оставляете мне выбора?!
Он усмехнулся и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Ты нужна мне.
— У меня в планах нет романов с мужчинами!
— Зато у меня в планах есть ты. Хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась, а дочь не нуждалась?
— Мы с ней и так не нуждаемся!
— Будете нуждаться, если я наложу запрет на все твои подработки по вечерам и выходным!
— Вы не посмеете… — я отступила к стене.
— Кать, ты как маленькая, честное слово…
В глазах защипало, губы задрожали. Вот как, значит…
— Сегодня вечером меня ждет важное мероприятие. Один болван проигрался в карты в пух и прах. Теперь его доля в ночном клубе «Панорама» перейдет мне. Ты знаешь, что это за клуб, Катя?