Обреченная и обрученная

Император тоже поднялся со своего трона и, улыбнувшись, взглянул на меня с Линдой:
– В таком случае… Давайте поприветствуем новую императрицу Сальмара. Да здравствует императрица!
– Да здравствует императрица! – хором подхватил зал, откуда-то даже послышались аплодисменты.
Я почувствовала, как Дарек тянет меня за локоть вверх, призывая встать. Я, опомнившись, подскочила с места и, крепче прижимая к себе Линду, обернулась к скандирующему залу.
– Да здравствует императрица, – с усмешкой повторил Дарек, глядя на дочь.
И мне ничего не оставалось делать, как тоже обратиться к Линде:
– Да здравствует моя маленькая императрица…
 
Эпилог
– Да что же это такое! – я едва не плакала, пытаясь отыскать закатившуюся под кровать сережку. Очередной раз призвала ее с помощью магии, но та не откликалась. Похоже, закатилась так далеко, что мое слабое заклинание ее может достать. – Вот черт! А я между прочим опаздываю! – с обидой высказала сережке и поднялась с пола.
Мой взгляд упал на тумбочку, где лежал телефон. «Фонарик!» – тут же озарило меня. В нем же есть фонарик! Вот что значит не использовать гаджет часто и по назначению, забудешь все его функции! Я нашла фонарик и посветила под кроватью. Его луч выхватил из темноты нечто блестящее… и сразу погас. Вот же, зараза… Никакой от него пользы, даже заряжается от магии плохо! Пришлось ложиться прямо на живот и самой заползать под кровать. Изловчившись, протянула руку в ту сторону, где что-то раньше блестело. И, о чудо! Сережка! Она, родимая! Уф…
Я наконец выпрямилась, отряхнула платье и вернула украшение на его законное место. Выглянула на балкон и увидела во дворе то, отчего внутри вновь всколыхнулось возмущение.
– Мама! – крикнула я родительнице. – Я же просила не разрешать Линде обращаться в нарядном платье!
– А то я что-то могу ей запретить! Вы ее сами разбаловали! Позволяете делать все, что она хочет! – отозвалась та.
– Линда! – крикнула я тигренку, бегающему кругами вокруг бабушки. – Прекрати баловаться! Мы скоро уходим!
Через минуту перед моими глазами уже стояла моя девочка, чумазая, в помятом платье, но счастливая. Я подавила сокрушенный стон.
– Теперь идите переодевайтесь, – вздохнула я и вернулась в комнату.
Линде шел пятый год, и с каждым днем она становилась все непоседливей и подвижней. Даже Дарек порой не мог совладать с ее темпераментом. Представляю, какая с нее будет императрица! Да сальмаровцы будут голову себе пеплом посыпать, жалея, что допустили ее к престолу! Пока же с этим бесенком, или тигренком, приходилось справляться мне. Счастье, что все-таки удалось забрать в Сальмар маму, она хоть как-то помогала мне с дочкой. Понятное дело, Линде можно было нанять целый замок нянь, но эта принцесса, вернее, императрица, не признавала рядом с собой никого чужого. Ее круг общения ограничивался мной, Дареком, мамой и Мэлвин с Глеаром. Последние часто бывали у нас в Эрлете и приводили с собой своих малышей. Да-да, у Мэлвин и Глеара уже трое и все мальчики, последний появился на свет месяц назад. Любопытно, но все они как один похожи на Глеара: белобрысенькие, сиреневоглазые и с ушками. И ни одной черточки, веснушечки или рыженького волоска от мамы, не говоря уже о хвостике! Мэлвин убеждена, что вся проблема в том, что у нее сыновья, а вот если бы родилась дочка, то уж точно была бы вылитая она. Поэтому что-то мне подсказывает, на трех мальчишках они с Глеаром не остановятся…
– Мы готовы… – в комнате появились усталая мама и брызжущая энергией Линда, к счастью, в новом чистом платье. Дочка стоять на месте спокойно не могла, поэтому постоянно крутилась и пела себе под нос какую-то песенку.
– А так ли необходимо вести Линду на это мероприятие? – спросила меня мама.
– К сожалению, да, – вздохнула я. – Это праздник единения всех земель Сальмара, поэтому она обязана на нем присутствовать. Хотя бы во время торжественной речи вилонов. Пойдемте в холл, не люблю открывать порталы в комнате…
Дарек ждал нас в Рофуре, на большом полукруглом балконе городской ратуши, откуда собирался произносить приветственное обращение к народу Империи. Сюда же потихоньку потягивались вилоны других земель. Бывший император вместе с супругой теперь представляли Лерд.
– Рад вас видеть, вилея, – сказал Эдрин Шутер, увидев меня. Знаю, что многие до сих пор спотыкались на обращении ко мне, запоздало вспоминая, что я уже не тайра, и только вилон Лерд никогда не забывал о моем новом статусе, называя только «вилея».
– Взаимно, вилон, – я тоже всегда осторожничала в разговоре с ним, памятуя, что приставка «-рей» уже не имеет к нему никакого отношения.
Борин Соул и Осон Чайз появились почти одновременно и оба с женами. К слову, вилон восточных земель в прошлом году тоже остепенился. Правда, от гарема не избавился, но по счастливому виду его юной супруги, ее это особо не волновало. Последним явился представитель Юга – Гиллард Вок, родной брат прежнего хозяина Гаэль. Сам Месил Вок после длительного расследования был признан виновным и заключен в одном из своих бывших дворцов без права покинуть его до конца своих дней, титул же вилона южных земель перешел его ближайшему родственнику.
Алан тоже присутствовал на празднике, стоял рядом с Дареком. Возмужавший и уверенный в себе, он уже не походил на того мечущегося юношу, с которым я познакомилась когда-то. Дарек сдержал обещание и официально усыновил его, передав свою фамилию и выделив долю в наследстве. Ужасы тех дней, когда Алан был одержим темным духом, мы старались не вспоминать, думая только о будущем, в котором было место каждому из нас.
– Быстро ты, – скрывая смех, заметила я, когда Дарек покончил со своей речью и передал эстафету Соулу. – Смотрю, с каждым годом твое обращение к народу все короче и короче… Даже не представляю, каким оно будет через четырнадцать лет. «Здравствуйте, сальмарцы, и до свидания»?
– Тринадцать, – поправил меня муж. – Через четырнадцать я эту ответственность уже переложу на нашу императрицу…– он подхватил Линду на руки, и та сразу обвила его шею руками.
– Не хочу быть императрицей, – вдруг заявила дочка. – Это скучно…
– А придется, – вздохнул Дарек и пригладил ее растрепавшиеся кудри. – Против судьбы не пойдешь…
Я же, усмехнувшись, подумала, что необязательно идти наперекор судьбе, ведь с ней вполне можно договориться…