Дом сломанных душ

— Начну с того, что моя жена не впервые в таком заведении. Я не знаю всех подробностей, но в четырнадцать лет ее изнасиловал парень. Она провела год в психиатрической больнице, ее выписали, и, насколько я знаю, все было хорошо. Мы познакомились в колледже. Первая любовь, все дела... Ну вы понимаете. Но мне пришлось уехать, я бросил ее, но вернулся спустя два года. И больше мы не расставались.
День свадьбы был чудесным. Все было, как в самых лучших сказках и фильмах о любви, я действительно старался сделать его особенным. Дженнифер была прекрасна в белом платье, и я не мог насмотреться на нее. Она моя жена. Я повторил эти слова вслух несколько раз, пока не поверил в них до конца. Она моя жена, и я ее люблю.
Год назад мы переехали в новый дом. Дженнифер так любила все эти глупые мелочи — красивые занавески на окнах, мягкие полотенца, повсюду стояли свечи и милые безделушки, которые радовали ее глаз. Это было счастливое время — мы были вдвоем, и никто не был нам больше нужен. Я работал в строительной сфере, у нас было достаточно денег на жизнь, и Дженн могла бы спокойно сидеть дома. Но ей всегда хотелось чего-то нового, новых впечатлений, ощущений. Она постоянно придумывала для нас развлечения: то мы едем летать на парапланах, то плавать с акулами. Не помню, чтобы тогда мы о чем-то переживали. Предложение я ей сделал очень романтично, как мне казалось — пригласил на ужин в лучший ресторан, живая музыка, цветы. Она была в восторге. И вот Дженнифер, наконец, стала моей женой.
Это был счастливый день. Собрались все те люди, которых мы хотели видеть. После праздничного фуршета мы планировали улетать в свадебное путешествие. Выяснилось, что ни я, ни Дженнифер никогда не были в Вегасе, поэтому именно там мы сначала и оказались. Спустив целое состояние в казино и влюбившись в атмосферу прекрасного города, остаток времени мы провели на пляжах Лос-Анджелеса, после чего вернулись домой.
Мы частенько ссорились, но мирились быстро и бурно. Наши отношения напоминали пороховую бочку — никогда не знаешь, когда взорвется, но это были эмоции, и была страсть. Нам никогда не было скучно друг с другом. Дженнифер всегда говорила, что я именно тот человек, которого она искала всю жизнь и счастлива, что нашла.
Вскоре жена забеременела. Она очень хотела ребенка, и я был ужасно рад. Мы успели посетить лучшую клинику, в которой и планировали рожать. Дженн часами строила планы по ремонту в будущей детской комнате и очень хотела дочку. Договорились, что назовем Мелиссой.
К сожалению, нашим планам не суждено было сбыться. Мы ехали домой, когда в нашу машину въехал пикап. У него отказали тормоза, как я позже выяснил. У меня два перелома, сотрясение, а Дженнифер... Удар пришелся именно по ее стороне. Вы бы видели, сколько было крови... Она была на восемнадцатой неделе. Четыре дня в реанимации, ребенка мы потеряли.
Спустя два месяца ее выписали, но это была уже не моя жена, точнее не та женщина, которую я знал. У нее начались кошмары, головные боли, часто бывали истерики из за сущих пустяков. Я таскал ее по врачам, но они говорили — посттравматический синдром, депрессия, выписывали какие-то таблетки, но толку не было. С каждым месяцем становилось хуже, иногда она не вставала с постели целыми днями, а иногда — не могла спать вообще. Потом начала срываться на мне, говорила всякий бред, подозревала, что я ей изменяю. Скандалы у нас были теперь каждый вечер.
-Где ты снова был?? Как ты можешь возвращаться домой среди ночи! — кричала она сквозь рыдания.
— Я тысячу раз говорил! Мы делаем новый проект, я взял его, чтобы у нас были деньги и ты ни в чем не отказывала себе! — моего терпения не хватало, я тоже переходил на крик.
— Пока я жду тебя здесь, в нашей постели, ты спишь с твоей рыжей шлюхой! И не придумывай отмазки о работе! — с рыданиями Дженнифер убегала в спальню, а я снова ночевал на диване в гостиной.
Утром она не помнила, в чем обвиняла меня вчера, но это начиналось снова. Дженнифер вбила себе в голову, что я изменяю ей с коллегой, а затем — просто изменяю, уже неважно, с кем. Из за всего этого я был совершенно убит. Я устал доказывать, что измены — плод ее воображения, и не знал, что ждет нас завтра, какой повод для ссоры она придумает снова.
Но вчера утром была последняя капля. День не задался с самого утра, Дженн была не в настроении. Она зацепилась, за какую-то глупость, слово за слово, мы снова поссорились. И тут я услышал слова, которые повергли меня в шок:
— Убирайся вон, если тебе не нужна я и не нужна наша дочь!
Я был ошарашен. Мы действительно с трудом пережили потерю ребенка, она отказывалась говорить о нем и вообще упоминать, что потеряла его. Но я, наконец, понял — моя жена думала, что она все еще беременна...
Я попытался вразумить ее, но сделал только хуже. В меня летели все предметы, до которых она могла дотянуться. Она рыдала и кричала, что я ублюдок и козел, и как я могу сказать ей такое! Мое терпение просто-напросто лопнуло. И я ушел. Сказал, что по горло сыт ее выходками. Ушел в ближайший бар и там напился, но по приходу домой обнаружил ее в ванной... Она почти не дышала, рядом валялись таблетки. Я вызвал скорую, и, пока они ехали, молился, чтобы она дождалась...
Алекс закрывает лицо руками и почувствовал, что по щекам стекают слезы. Он вытер их, не хотел плакать, как ребенок, при докторе.
— Не волнуйтесь, мистер Мерфи. В этом кабинете часто плачут и мужчины. Мне действительно жаль, что все так вышло, и я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы ваша жена поправилась. — спокойным голосом говорит доктор Лоу. Дело пациентки отправляется в общую стопку, и он встает со стула, подходит к Алексу и кладет ему руку на плечо. — Она в хороших руках, поверьте.
— Вы сможете вылечить ее?
— Я постараюсь. Самое главное, чтобы она хотела этого. Хотите увидеть ее перед отъездом?
Алекс грустно вздыхает.
— Слышали ее? Не уверен, что она захочет...
— Я распорядился, чтобы ей дали успокоительное, сейчас она, наверное, спит. Вы должны подписать вот эти бумаги, это согласие на лечение и договор. Затем вы попрощаетесь. Я всегда на связи в рабочее время, если у вас появятся ко мне вопросы.
В отделении в это время пусто. Мужчины стоят перед дверью палаты номер шесть. Алекс собирается с мыслями и толкает дверь.
Дженнифер действительно спит. На секунду его передергивает — именно так она выглядела вчера, когда лежала на полу ванной. Алекс подходит к кровати, поправляет светлые волосы жены и берет ее за руку.
— Мы позаботимся о ней, мистер Мерфи. — говорит доктор.
Алекс осторожно целует любимую в уголок губ.
— Прости меня, милая... Я не был рядом, когда должен был. Но все будет хорошо, и мы снова будем счастливы, — шепотом говорит он ей на ухо, хотя знает, что она его не слышит.
 
ГЛАВА 11 
После завтрака доктор Лоу вызывает меня к себе в кабинет. Я в недоумении: наша беседа состоится только завтра. Направляюсь туда в надежде, что не случилось ничего плохого.