Я всегда остаюсь собой

Быстрый взгляд на новое тело: я стал больше. Не только старше, но и выше. Массивнее. У меня большие руки, на первой и второй фаланге пальцев – пучки черных волос, ладони шероховатые, с затвердевшими, хорошо подстриженными ногтями.
Весь мир выглядел иначе. Теперь я смотрел на него под другим углом. Я был выше себя прежнего на пятнадцать, а то и двадцать сантиметров. Глубокий вдох – и я ощутил, как все больше и больше воздуха входит в эти новые легкие. В ту тысячную долю секунды, когда раскололось полено, я переместился сюда, в эту дикую природу, в этот лес, я стал сильным мужчиной, который находится сейчас у меня дома, с пистолетом в руке.
Я выпустил из легких воздух с криком разочарования. Между деревьями стал перекатываться голос, глубокий и чужой, сильный и хриплый. Это я сейчас должен там быть. Нужно было заменить тело, а не душу. В этом теле я должен был отомстить за смерть папы. Я снова крикнул и почувствовал, как под обтягивающей футболкой напрягаются мышцы, как все мое тело – теперь я должен называть его своим телом – дрожит от гнева.
Сделай свое дело как следует, сказал я хозяину этого тела. Надеюсь, что ты так же тверд духом, как силен телом. Я хочу вернуться в свой молодой взрослеющий организм и увидеть, что все мое тело покрыто кровью убийцы моего отца. Я надеюсь вернуться и испытать прилив адреналина, который переполнит это тело и прольется мне в душу. Надеюсь, что ты не будешь долго расслабляться и радоваться тому, какую работу ты совершил, а тут же обменяешься со мной обратно и дашь мне это пережить.
Если сможешь сюда вернуться…
Я рухнул на разогретую землю. Лежал на ней, раскинув руки, задыхаясь, ждал, надеялся, пытаясь овладеть собой и своими мыслями. Потихоньку я успокоился.
Я сделал то, что нужно. Это точно. Если и есть кто-нибудь, кто сможет управиться с происходящим дома, то это прошлый хозяин этого тела. Он наверняка полицейский. Даже если сейчас он находится в отпуске, он разрулит ситуацию лучше, чем я. В любом случае мне остается только ждать. Это может занять некоторое время. А что, если, сделав работу, он увидит, что всякий раз, пытаясь вернуть его обратно, браслеты загораются? Что, если ему придется гнаться за убийцами несколько часов, а может, дней, а может, и еще дольше?
Он наверняка захочет вернуться в свое тело. А мне нужно ждать. Здесь. Кстати, здесь – это, вообще, где?
Я огляделся.
У лесной поляны, где я рубил дрова, стоял деревянный дом. Видимо, это его дом. Мой дом.
Я пошел по направлению к нему. Казалось бы, ходьба – это просто ходьба, но меня не покидало ощущение, что мне необходимо вспоминать, как это делать. Шаги стали другими. Стопы развернуты чуть-чуть иначе, походка другая, брюки иначе касаются кожи. Невозможно разучиться кататься на велосипеде, но если внезапно вам заменят колеса, вы сразу это узнаете.
Интересно, меня там ждут?
У него есть жена, дети? Как это все отразится на моей жизни, на нашей жизни?
Дом был огромный. Два этажа, общая площадь – несколько сотен квадратных метров. Стены сложены из коричнево-красных бревен, на окнах – толстые белые занавески, на крыше – большая каменная труба.
Вокруг резкий запах деревьев, горелой древесины, земли; воздух был свежим и немного влажным. Свет, проникавший прямыми лучами сквозь деревья, затоплял дом яркой белизной, слепившей глаза.
Мне стало интересно, как я выгляжу. Я пошевелил языком во рту, вдруг осознав, что у моего нёба, у внутренней поверхности щек теперь совершенно иной вкус, с металлическим, даже копченым оттенком – совсем не то, к чему я привык. Запах моего пота стал другим, более острым; я чувствовал, как ногти на моих ногах при ходьбе касаются внутренней поверхности ботинка, как волосы на груди прилипают к коже под футболкой. Вдруг оказалось, что можно заметить столько всего. Эта атака ощущений меня оглушила, мне пришлось остановиться на минуту-другую, постоять на тропинке, которая вела из леса к дому, и просто привыкнуть ко всему новому, снова привыкнуть дышать.
И, только войдя в дом, я понял, как жарко было на улице.
В доме было прохладно: во-первых, бревна представляли собой прекрасную теплоизоляцию, а во-вторых, в помещениях была отличная вентиляция. Я прошелся по всем комнатам, ища других людей или каких-нибудь объяснений, информации о последних обитателях.
Никого не было. В доме находилось все необходимое, однако сам он был огромен, прохладен и необитаем. Это не был обычный жилой дом, скорее апартаменты для продолжительного отдыха, которые обычно сдаются на туристический сезон. Широкие коричневые кожаные диваны, огромная плазма над камином, в котором все еще лежали обгорелые поленья. На балконе – мягкое кресло и соломенное кресло-качалка. Большие фотографии природы на стенах, огромная, прекрасно обставленная кухня, соединенная с гостиной, толстые деревянные колонны, на которые опирался высокий потолок, пересеченный деревянными балками.
В спальне стояла широкая кровать, письменный стол из цельной древесины, рядом – отдельная комнатка, которая, по сути, была платяным шкафом. Еще одна комната – большая библиотека: стены, покрытые книжными полками, удобные кресла, компьютеры с плоским экраном и как минимум три вида электронных книг. В спортзале лежали маты от стены до стены, стояли беговая дорожка и велотренажер, длинная полка с таким количеством гантелей и гирь, сколько я не видел за всю свою жизнь, а к потолку были приделаны кольца. Видимо, своим телом человек был обязан скуке и всегда доступному спортзалу. В комнате для занятий творчеством на полу лежали огромные рулоны холста, а на полках были сложены большие тюбики с краской. Также на полу валялись каменюки и деревянные колоды разного размера, на стене висели рабочие инструменты, от напильников до молоточков для тонких скульпторских работ.
Все это я обошел очень быстро. На детали я внимания не обращал, просто отмечал их и шел дальше.
Через несколько часов снаружи, за кухней, я найду большую кладовую для еды, тенистый двор с ухоженным садом и гамаком, комнату, где хранится оружие, подвал с маленьким домашним кинотеатром, машинкой для изготовления попкорна, складом выдержанных вин… Для каждой комнаты наступит свое время.
Но сейчас, все еще взбудораженный, я пытался заставить себя двигаться, продолжал обходить дом, просто чтобы чем-то заниматься в этом теле.
Только пройдя полный круг и вернувшись ко входу, я заметил сбоку от двери полки. Над ними висела большая табличка, красными буквами на ней было написано: «Если ты оказался здесь – прочти нас».
На полках лежали десятки толстых брошюр. Сверху вертикально стояла одна в голубом переплете: «Руководство. Прочти прежде всего».
Я схватил брошюру и проглотил ее первые страницы так жадно, как будто был человеком, который пережил кораблекрушение, голодал, и вдруг ему принесли хлеб и воду.
Через несколько страниц картинка стала проясняться.
Люди, с которыми мы должны были обменяться в случае опасности, не были полицейскими.