Скованная тьмой

Нова позади меня фыркает:
– Как будто от этого что-то изменится. На нас все равно будут смотреть. Потому что мы выглядим по-тря-сно.
Добираемся до середины толпы. Нова продолжает движение, а мы с Эш останавливаемся. Не сбавляя темпа, она оглядывается на нас и кричит:
– Очереди – это не для меня.
Вот же блин.
Толпа девчонок перед нами кидает на нас с Эш убийственные взгляды, пока мы пробираемся к подруге. Догоняем мы ее только у самого входа. Здоровенный лысый лоб, очень похожий на мистера Пропера, тщательно, буквально с головы до ног, осматривает подругу. Видимо, его все устроило, так как он отстегивает перед ней красную бархатную веревку, позволяя войти.
– Они со мной, – мурлычет она охраннику. Тот хмурится, но отходит в сторону, дернув подбородком и давая понять, что мы тоже можем пройти.
Я буквально чувствую на себе сотни глаз разгневанных тусовщиков, ожидающих своей очереди, и стараюсь не поднимать глаз, семеня за своими друзьями. Грохот клубной музыки отдается у меня в груди, хотя мы еще даже в зал не зашли.
По спине пробегают неприятные мурашки. Хоть я и не была в клубе до сих пор, я уже наверняка знаю, что это точно не для меня. А вот Нова, наоборот, начинает двигать плечами и бедрами в такт музыке. Эш более сосредоточена, она изучает все вокруг с широко открытыми глазами, голова ее тоже покачивается из стороны в сторону.
Я же могла только хлопать в ладоши, но это было бы максимально неловко, и я это понимаю.
Шатенка открывает входную дверь и заходит в зал, мы с Эш следуем за ней. Меня ослепляют яркие огни, и я часто моргаю. Не сразу, но мне все же удается прийти в себя. Честно говоря, у меня такие ощущения, словно я попала в другой мир.
Мы находимся в туннеле. Потолок над головой, а также стены по обе стороны от нас полностью черные, но все сияют разноцветными огнями. Очень дезориентирует. Как только сосредоточиваюсь на одном огоньке, он исчезает, и мое внимание отвлекается на другой.
Из отверстий вокруг сияют пульсирующим светом и кружатся в такт музыке лазеры. Каждые несколько секунд все эти цветастики начинают часто мигать, вынуждая меня моргать.
Как вообще люди это терпят? У меня сводит желудок и начинает подташнивать от громких звуков и мерцания вокруг. Кто-то правда считает это крутым развлечением?
Очевидно, Нова относится именно к этой категории людей. Как только мы выходим из туннеля, она поднимает руки вверх и направляется прямиком в толпу. Она моментально теряется из виду в этой куче людей в таком маленьком помещении.
– Нам пойти за ней? – спрашиваю я у Эш. Чтобы быть услышанной, приходится кричать.
Эш смотрит наверх. Проследив за ее взглядом, я вижу женщину, свисающую с потолка. Одетая в нечто похожее на бикини с блестками, она делает какие-то акробатические трюки, держась за красные шелковые занавески. Длина их всего на несколько футов не достает до танцующей толпы внизу.
Встряхнув головой, Эш фокусирует внимание на мне.
– Не, думаю, она прекрасно справится и без нас. Давай осмотримся здесь.
Взяв меня за руку, она ведет меня мимо народа, сгрудившегося на танцполе.
Как мы найдем что-то полезное в такой обстановке? Танцпол с трех сторон огибает барная стойка. К ней прижимаются по три человека. Лишь небольшое расстояние между ними и танцующими позволяет хоть как-то перемещаться. Слава богу, я надела туфли на каблуках, иначе бы ничего не увидела, кроме людей, окружающих меня со всех сторон.
Стараюсь быть начеку. Чем дольше мы пробираемся сквозь пьяную толпу, тем больше я теряюсь. Мои инстинкты полуангела сходят с ума.
Музыка такая громкая, что у меня внутри все трясется, а барабанные перепонки готовы разорваться. С каждым ритмичным ударом головная боль усиливается. Глаза зажмуриваются от постоянно мигающих и вращающихся лазеров и стробоскопов. Из-за этого сфокусироваться хотя бы на каком-то определенном человеке в этом муравейнике невозможно.
В нос ударяет резкий запах пота, смешавшийся с запахом какого-то дезодоранта. В животе все переворачивается. Смрад настолько сильный, что я буквально чувствую его на вкус. Содержимое желудка просится наружу, свободной рукой приходится зажать рот и нос, чтобы меня не вырвало.
Слишком много всего.
На меня кто-то падает, я отпускаю руку Эш и, спотыкаясь, еле иду в сторону танцпола. Сориентироваться невозможно, и сзади, и спереди меня толкают люди.
Ищу кудрявую голову подруги, но в промежутках между вспышками замечаю что угодно, кроме нее. Чей-то локоть, подбородок, рисунок на футболке какого-то парня, стоящего чуть впереди меня.
Хочу лечь в позу эмбриона и закрыть уши руками, но боюсь, что меня растопчут.
Я – потомок ангела, прирожденный воин, побеждена громкой музыкой и толпой пьяных людей вокруг.
Меня толкают в спину, и я падаю на какого-то парня. Руки приземляются ему на плечо и оставляют следы на его кофте. Мои ладони потные и влажные.
Мерзость.
Я быстро убираю их и делаю шаг назад, но меня все-таки замечают. Молодой человек, на которого я случайно налетела, поворачивается в мою сторону. Окинув меня беглым взглядом, от которого захотелось натянуть себе юбку по самые щиколотки, он развратно улыбается. В его глазах загорается интерес, хотя, судя по всему, он даже глаза нормально открыть не в состоянии.
Либо он пьян, либо под кайфом… а может, все и сразу. При опьянении у людей притупляются почти все чувства и инстинкты, в том числе и врожденная боязнь Нефилимов. Усвоила это на горьком опыте с одним из своих приемных отцов. В той семье от меня отказались, после того как я воткнула вилку в ногу главе семейства. В один из вечеров он пытался приставать ко мне на кухне.
Делаю еще один шаг назад, но моему отступлению мешает толпа за спиной. Я поворачиваюсь с намерением скрыться в ней, но потные руки парня обхватывают меня за талию и тянут назад, прижимая к липкому туловищу. Толком не успеваю осознать происходящее, а он уже опускает лицо к моей шее, и моего лица касается влажное зловонное дыхание.
Боже, меня сейчас стошнит.
Резко дернувшись, я отвожу локоть назад, прямо в живот этому полудурку. На самом деле меня распирает от желания впечатать его мерзкую рожу в пол, но тогда могут возникнуть проблемы.
Сопротивление срабатывает должным образом, и этот идиот убирает с меня свои потные лапы. Не оборачиваясь и не проверяя, все ли с ним в порядке, ныряю в толпу танцующих. И мне все равно, жестоко это или нет. Нужно выбраться отсюда как можно скорее. Но каким-то образом я все больше и больше углубляюсь в танцпол и кучу людей вокруг.
Электронная музыка сменяется более плавным ритмом, свет становится не таким ярким, чтобы создать романтичную атмосферу. Чуть раньше я была бы этому рада, но теперь из-за того, что зал освещают только несколько вращающихся прожекторов, рассмотреть что-то становится труднее. Я пытаюсь напрячь свое острое зрение, но перед глазами снова появляется лишь несколько ярких вспышек, а после все снова погружаются в темноту.