Скованная тьмой
– Ну здравствуй, братец.
Глава 23Я снова ударяюсь головой о землю и заглатываю порцию песка. Руки трясутся. Я поднимаюсь на ноги, сплевывая его вместе с кровью.
После четырех дней тренировок с Торном, которые правильнее будет назвать «Отбиваем Эмберли все внутренности с самого утра», я уже в курсе, что, как только я начну выигрывать, он просто начнет повышать планку. А значит, ран у меня прибавится, а кровотечений будет в разы больше, боли сильнее, и страдать я буду еще хуже, чем пару минут назад. От таких «тренировок» хочется свернуться в клубочек в каком-нибудь углу с поднятым белым флагом. Но увы, вокруг нас лишь чертова яма, в которой и проходят мои мучения.
Бороться со Стилом и Диконом тоже не особо просто, но это просто высший уровень сложности.
То, что мы окружены Падшими и Отрекшимися, тоже энтузиазма не добавляет. Они ведут себя как собаки Павлова, пуская слюни каждый раз, когда блондин оставляет на моем теле очередную рану. Зловонная жидкость капает с их подбородков на землю, а пальцы вытягиваются до невероятной длины.
Однако же Падшим я интересна совершенно по иной причине. Глаза их наполнены безудержным желанием, ведь они видят перед собой новый «сосуд», да еще и женщину. Специально так вышло или нет, но Торн выставил меня на всеобщее обозрение. Голодные взгляды тщательно высматривают мои слабые места. И находят. В немалом количестве.
Мы сражаемся уже больше часа, но блондин все так же отлично выглядит. На щеках его здоровый румянец. И всего лишь одна крошечная царапинка.
А я вот, наоборот, выгляжу так, будто меня прокрутили через мясорубку. Несмотря на то что я в полном обмундировании и вооружена до зубов, на мне куча кровоточащих ран и мелких царапин.
На парне же доспеха нет вообще. Каждое утро он приходит к дверям моей спальни в обычном спортивном костюме, без каких-либо средств самозащиты. Они ему в принципе и ни к чему.
Многочисленные порезы на всем теле получены либо от кинжала длиной двенадцать дюймов в его руке, либо от кончиков его перьев. Он и меня пытается научить использовать крылья в бою, но делает это, не обучая или отдавая мне приказы к действию. Сразу показывает на практике.
В жизни бы не поверила, если бы кто-то сказал мне, что я когда-нибудь буду скучать по громким и категоричным замечаниям Дикона.
Блондин ударяет меня крылом сбоку. Основной ущерб приходится на мое плечо, но я все еще стою на ногах. Соперник заметил мои вялые попытки заблокировать нападение, на его лице соперника на секунду мелькает разочарование. Я предвидела такой ход с его стороны, но просто не смогла заставить свое тело среагировать с должной скоростью.
Я побеждена, и я это понимаю. Но здесь не знают, что такое «признать поражение». Бой закончится только тогда, когда один из участников будет мертв. Ну или почти мертв.
Неожиданно мне в челюсть врезается кулак, и голова откидывается назад.
А вот этого я не ожидала.
Я снова приземляюсь на песок, словно срубленное дерево.
Раунд!
Небо передо мной кажется мне размытым. Мимо проплывают два абсолютно идентичных оранжевых облака. Я моргаю, и одно из них исчезает.
Все закончилось?
Мне в бок врезается нога Торна, поднимая меня в воздух, и я понимаю, что нет. Еще не конец. Врезаюсь в барьер высотой два фута, который обозначает границы поля боя.
Я не могу дышать. И ног не чувствую.
Голова падает набок, и я смотрю на свой торс. На доспехе свежая вмятина размером с носок от ботинка Нефилима.
Пытаюсь заставить себя подняться, но ноги меня не слушают, а руки больше походят на сильно разваренные макаронины.
От металлических кончиков перьев парня отражается солнечный свет, и перед глазами у меня танцуют блики, напоминая о том, что соперник еще жив.
Мысленно говорю себе, что он меня не убьет, но, учитывая уже нанесенный ущерб и его кровожадное выражение лица, честно говоря, верится с трудом.
В какой-то момент я начинаю ощущать неподдельный ужас, спавший где-то в глубине моей души, и дыхание перехватывает.
«Я умру», – проносится в моей голове снова и снова.
Торн расправляет плечи, и его серебристые крылья выгибаются дугой, готовясь нанести мне новый удар. Все мысли моментально испаряются из головы.
В порыве ярости выбрасываю руки вперед, позволяя злости выйти наружу. Она принимает форму пылающих огненных шаров, летящих прямиком парню в грудь.
У него нет времени, чтобы увернуться от атаки, и он как-то умудряется изогнуть крыло таким образом, чтобы отразить основную волну ущерба.
Ангельский огонь взрывается снопом искр. Некоторые рикошетом отлетают от крыльев Нефилима и попадают в зрителей. Раздаются истошные крики боли, и толпа отступает от места сражения на пару шагов назад.
Честно говоря, мне все равно, если пострадал кто-то еще.
Я снова падаю, на этот раз уже полностью обессиленная, вынужденная наблюдать за своим возмездием как-то искоса.
Воздух наполняет и покидает мои легкие со свистом и хрипами. Из уголка рта капает слюна.
Блондин осматривает часть крыла, принявшую на себя удар. Достает парочку серебристых перышек и изучает их. Они почернели и деформировались. Металлические концы оплавились.
После поднимает голову и постепенно оглядывает внезапно притихшую толпу. На его губах появляется некое подобие улыбки.
– На сегодня все, – произносит он. – Все свободны.
– Но она еще в сознании! – раздается голос позади меня. Я даже не пытаюсь посмотреть, кто это. Торн посылает в том направлении убийственный взгляд. Когда он так смотрит, лучше с ним не спорить. Уж я-то знаю. За последние несколько дней мне такие тоже перепадали.
Как и ожидалось, больше никто из толпы не смеет возражать. Парень ждет, пока зеваки разойдутся, и только когда яма окончательно пустеет, опускается рядом со мной.
– Неплохо.
– Пошел. К дьяволу, – говорить просто адски больно.
– Нет, серьезно, в этот раз я не особенно сдерживался. И финальный выброс огня очень крутой. Как по ощущениям, уже понимаешь, откуда именно он исходит?
Сейчас у меня есть силы только бросить на него косой взгляд.
– Так, давай я помогу тебе встать. – С удивительной осторожностью он пытается помочь мне встать на ноги. Но они не слушаются. Чувствую себя тряпичной куклой. Я со стоном оседаю обратно на землю и начинаю кашлять сгустками частично свернувшейся крови. Она попадает на белоснежные кроссовки Торна. Меня радует эта маленькая месть.
Когда я снова вижу перед собой его лицо, в нем читается явное беспокойство. На этот раз вместо того, чтобы пытаться поставить меня на ноги, он поднимает меня в воздух. Одна его рука под моими коленями, а вторая поддерживает поясницу. Всего какую-то секунду мир видится мне под углом, но как только неф прижимает меня к себе, все снова нормально. Крылья тянут меня назад, поэтому блондин осторожно перехватывает меня, чтобы я не выпала.