Скованная тьмой

– Так это и есть печально известный Стил, потомок ангелов, который преследовал нашу прекрасную Сильвер в кошмарах все эти годы, – он подходит к соседней камере, но я по-прежнему вижу его профиль. – Выглядишь немного потрепанно.
Мое сердце будто обвивает колючая проволока, грудь сжимается. Я бы все отдала, чтобы увидеть его сейчас. На короткое мгновение даю волю своим эмоциям. Пока Торн не видит.
После такого бурного приступа агрессии от внезапного спокойствия Дюрана становится жутко.
– Я тебя знаю.
Брови блондина ползут вверх от недоумения.
– Вот как?
– Ты ее не получишь.
Серафим указывает на меня подбородком:
– Ты тоже.
– Это мы еще посмотрим.
Рука Стила появляется между прутьями, он пытается схватить Торна за рубашку, но тот просто отходит на пару шагов назад.
– Ты серьезно думаешь, что… – неф не успевает договорить, что-то прилетает ему в висок. Он закрывает лицо рукой. От спокойствия не остается и следа, и он гулко рычит в сторону херувима, обнажая передние зубы.
Рана не на той стороне лица, которой он повернут ко мне. Поэтому я не могу оценить ущерб. На полу чуть позади я замечаю кусок камня. Это тот, что отвалился от стены во время его приступа агрессии? Видимо, его брюнет и швырнул.
Серафим опускает ладонь вниз, с его пальцев капает кровь. Ничего не говоря, парень протягивает окровавленную руку в сторону соседней камеры и выпускает струю огня.
Вскрикиваю и бросаюсь к решетке, но без толку. Мне все равно ничего не видно. Слышу, как его тело с глухим ударом врезается в противоположную стену. А потом повисает тишина.
– Стил! – кричу ему я, абсолютно наплевав на то, насколько отчаянно звучит мой голос. – Стил, ты в порядке?
Не отвечает.
– Что ты с ним сделал? – набрасываюсь я на блондина.
Он переводит свой ледяной взгляд на меня:
– Ничего такого, от чего он не сможет оправиться… когда-нибудь.
Я бью руками по железным прутьям, мешающим моей свободе. Самоконтроль полетел к чертям.
– Как ты мог, Торн? Я доверяла тебе!
– Ты никогда мне не доверяла. Будь все так, как ты говоришь, всего этого не произошло бы.
С этими словами он поворачивается и уходит прочь.
 
Глава 28
Теперь я понимаю, почему Стил так отчаянно тряс решетку и кричал мое имя. Молча ждать, пока он придет в сознание, просто пытка. Я расхаживаю по небольшому пространству, в котором я заперта. Одна моя рука сжата в кулак, второй я нервно тереблю волосы. Периодически произношу его имя и прошу ответить мне хоть что-то.
– Вот же засранец, – наконец-то хрипит Дюран.
Бегу к стене, разделяющей наши камеры, кладу на нее ладони и, чуть приподняв плечи, прижимаюсь лбом к грубой поверхности.
– Ты в порядке?
– Смотря что ты имеешь в виду, – он кашляет, а затем стонет. Похоже, он пытается встать на ноги. Но мне кажется, что спустя мгновение все-таки сдается и снова оседает на пол.
– Стил… дело плохо.
Он громко вздыхает, чтобы я тоже услышала.
– Я знаю.
Все то время, что он лежал в отключке, у меня в голове крутилась одна мысль.
Сильвер.
Если она смогла сохранить свою сущность после поглощения, может быть, и мы сможем.
– Мне нужно кое-что тебе сказать. Это о Сильвер.
Что-то щелкает, наверное, парень бросил камень в стену.
– Что именно? – Я уже вижу, как он противится тому, что я собираюсь сказать. Защищает себя от очередной боли.
– Я думаю, что это настоящая Сильв. В смысле твоя сестра. Сомневаюсь, что Падший, поглотивший ее, захватил ее разум.
– Невозможно, – на этот раз брюнет точно встает на ноги. Он один раз кряхтит и подходит к железным прутьям, ударяя по ним в приступе отчаяния. А может, ищет место, которое сломается. – При поглощении Падшим такого не может быть. Они уничтожают душу внутри тела.
– Возможно, не всегда. Думаю, Сильвер и, возможно, другие Отрекшиеся – другие. Торн говорил, что…
– Не верь всему, что говорил тебе этот психопат.
Сжимаю губы, не зная, что делать дальше. Ему не только вбили в голову тот факт, что в Отрекшемся не может сохраниться сущность потомка ангелов, он и сам не хочет в это верить. Наверное, ему проще воспринимать сестру, как монстра, который захватил тело умершей девочки, чем как изменившегося члена семьи, которого он когда-то знал и любил.
– Стил, я говорила с ней. Мне кажется… это и правда твоя сестра.
– Эмберли. Не надо, – в голосе его сквозит отчаяние, это сложно не заметить. Мне в принципе не просто говорить об этом всем, но он должен знать, что у нас есть шанс. И тогда, возможно, когда придет время… Мы сможем что-то сделать, чтобы остаться собой.
– Я бы не стала заводить этот разговор… я знаю, что для тебя очень больная тема и тебе сложно поверить, но мы должны быть наготове. Надежда еще есть.
Ответом мне служит лишь тишина.
– Стил, то, что она знает о тебе и о твоей семье. Как такое возможно?
– Может, у Отрекшихся есть доступ к некоторым воспоминаниям своей жертвы.
– Я тоже об этом думала. И решила, что дело в этом. Но эмоции относительно этих воспоминаний такие настоящие. Не думаю, что Отрекшийся может так притворяться. Просто… если есть хотя бы один шанс, мы должны быть готовы и сражаться до конца.
Парень вздыхает, и я слышу, как его руки скользят по решетке, пока он снова опускается на пол. Голос его наполнен невероятной усталостью.
– Даже если это так, я лучше сдохну, чем буду жить, как Отрекшийся.
Я крепко зажмуриваюсь.
– Не говори так, Стил. Смерть – не лучше.
– Уж поверь мне, да. Взгляни на Сильв. Если это и правда она в том теле, то трансформация в эту тварь изменила ее. И не к лучшему. Если такое произойдет и со мной, я бы хотел, чтобы ты сделала все возможное, чтобы прикончить меня.
– Я бы ни за что не поступила так, – от меня подобного требовать просто нет смысла.
Повернувшись, я сажусь спиной к стене. Откидываю голову назад и просто бесцельно изучаю потолок.
В нерешительности прикусываю нижнюю губу. Общение с Сильвер за прошедшую неделю просто не идет из головы.
– Стил, что произошло с Сильв тогда, много лет назад?
Какое-то время после моего вопроса он хранит молчание, но все-таки отвечает:
– Вероятно, все, что ты узнала от нее, – правда.
– Она мало что прояснила, – признаюсь я.