Лед твоих объятий
– Тайра! Не спи! – встряхнула я подругу, стараясь не вспоминать знакомое до последней черточки красивое лицо и насмешливую улыбку.
– Не могу, – пробормотала Тэй, растягиваясь прямо на земле и подкладывая под щеку ладонь.
– Ох, Тэй, пожалуйста! Ты не можешь так со мной поступить! Мало того что проклятая дорога норовит выскользнуть из-под ног, а тут еще и ты чудишь!
Я потянула на себя подругу, прошептала заклинание, кое-как взвалила Тэй на спину и побрела к виднеющемуся впереди замку. Ругден. Древнее наследие предков, чтоб им в гробу перевернуться! Это по их милости мне приходится постоянно выслушивать нравоучения отца!
Сколько раз я мечтала, чтобы длинная родословная внезапно исчезла, подарив мне свободу.
«Ребекка, немедленно переоденься, не позорь наш род!»
«Ребекка, тебя снова видели в ангаре! О чем ты только думала?! Как можно общаться с грязными механиками?»
«Ребекка, вспомни о своем высоком происхождении!»
Ненавижу. Ненавижу этих напыщенных почивших родственничков! Одним своим существованием они испортили мне жизнь. Лучше бы я родилась в обычной семье, не отягощенной тенью короны.
А еще эти вездесущие журналисты!
«Леди Ребекка Гринделл снова была замечена в «Гроссно», одном из самых неоднозначных ночных клубов столицы!»
«Леди Ребекка проспорила пари и разделась до нижнего белья на вечеринке в Ирбруке!»
«Откровенные фото леди Гринделл. Позор императорской семьи!»
Ага. Позор. Пусть так и считают, мне не жалко.
Я сдула со лба мешающую прядь и усмехнулась. Ничего. Плевать мне на мнение дворцовых сплетников и журналюг. Пусть подавятся!
Тэй мирно посапывала мне в ухо, а я едва переставляла ноги. О, а вот, наконец, и ворота! Я ввалилась во двор, двинулась к парадному входу, но потом передумала. Помнится, Мартин говорил, что где-то в цокольном этаже есть небольшая дверь, ведущая к хозяйским комнатам. Поищу-ка лучше ее. Не хочется, чтобы слуги видели меня в таком виде. В отличие от остальных, они не заслуживают подобного зрелища.
Я перехватила Тайру поудобнее и поплелась вдоль стены. Шаг, еще один. И вовсе мне не тяжело. И глаза совсем не слипаются. И голова почти не кружится.
Так, а это что? Дверь. Я нашла вход! Обрадовавшись, пробормотала заклинание, и крепкая дубовая преграда медленно отворилась. Надо же, семейная магия сработала. Хоть какая-то польза от принадлежности к роду Греллин!
Ступеньки-ступеньки-ступеньки… Как же вас много! И потолки какие низкие. А пыли сколько! Такое ощущение, что здесь уже лет двести никто не бывал.
Я отправила перед собой огненный сгусток и двинулась за ним, почти не глядя по сторонам.
Шарг! Какой идиот проектировал этот замок? Пол резко пошел под уклон, голова у меня закружилась, и я споткнулась. А потом упала, уронив и подругу. Острая боль прошила висок, и что-то теплое потекло по щеке. В глазах потемнело. Перед тем как отправиться в забытье, я успела подумать, что снова проведу ночь не в своей постели. Воистину, плохой день не мог закончиться ничем хорошим.
* * *
Пробуждение вышло странным. Все тело ломило, голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне. Шарг!
Я с трудом поднялась, осмотрелась по сторонам и присвистнула от удивления. Ничего себе! Всяко бывало, но вот в склепе ночевать мне не доводилось.
– Тэй! – Я попыталась растормошить беззаботно посапывающую подругу. – Тэ-э-эй!
– Да, мамочка, я уже встаю, – не просыпаясь, пробормотала та и повернулась на бок, уткнувшись носом в ноги мраморной статуи.
Я задумчиво уставилась на Тайру. Мамочкой меня еще никогда не называли. Да и не назовут, судя по всему, ведь замуж я точно не выйду.
В душе шевельнулась боль, но я только вскинула голову и улыбнулась. Правда, тут же пожалела об этом, потому что меня тут же замутило.
– Тэй, просыпайся. – Я потрясла подругу за плечо, стараясь не обращать внимания на тошноту.
– А? – Тайра подняла голову и уставилась на меня непонимающим взглядом. – Бекки? Что происходит? Мы где?
– Похоже, в усыпальнице предков.
– Ничего себе!
Тайра удивленно огляделась по сторонам и поспешно поднялась с мраморного надгробия. Она принялась суетливо поправлять помятое платье, но тут же опустила руки и испуганно спросила:
– Ой, Бекки, а что у тебя с лицом?
– А что с ним?
– У тебя вся щека в крови.
Тэй подошла ближе, пристально разглядывая мою физиономию. Я коснулась виска и скривилась от боли:
– Похоже, вчера ударилась обо что-то.
М-да. Не хватало только синяка! Как будто похмелья мне мало.
– Я даже знаю обо что, – задумчиво заметила Тэй и приблизилась к выточенной из ранского камня гробнице.
На пыльной поверхности виднелись засохшие ржаво-красные пятна. Кровь. Надо же, как много. Похоже, вчера я неслабо приложилась к последнему пристанищу кого-то из «обожаемых» родственничков!
– Здесь покоится Себастиан Рональд Кимли, император Сартаны и всего Севера, – прочитала полустертую надпись Тайра. – Бекки, представляешь, это снова он. Мы нашли могилу того самого Кимли. О, смотри, тут что-то еще написано!
Она склонилась ниже, пытаясь разобрать нечеткую древнесартскую вязь, и тихо прочитала вслух:
– Пусть твоя мятущаяся душа найдет в Вечных чертогах мир и покой. И обретет прощение.
– Видно, тот еще был засранец, – хмыкнула я, рассматривая статую ледяного духа, сурово взирающего на нас с двухдирновой высоты. – Обычно на надгробиях пишут о вечной любви и скорби безутешных родственников, а этому прощения пожелали. Наверное, много бед натворил при жизни.
– Этого мы уже никогда не узнаем, – философски заметила Тэй, задумчиво обводя пальцем позолоченные буквы.
– Ладно, хватит тут торчать. Пора выбираться.
Я одернула юбку. Сейчас она показалась мне излишне короткой, и я пожалела, что вчера поддалась игривому настрою. Надо же было выбрать этот «пояс с рюшечками», едва прикрывающий филейную часть! А-а, ладно. Мне не привыкать к осуждающим взглядам.
– Идем, Тэй.
Я решительно повернулась и направилась к выходу. Прощайте, предки! Вряд ли мы с вами еще когда-нибудь увидимся! Уверена, ноги моей больше в этом склепе не будет.
* * *
Замок давил своей громадой. Серый, унылый, мрачный, он нависал над площадью и, казалось, заражал все вокруг вязкой тоской. Не хотелось признаваться, но Ругден меня угнетал, пробуждая в душе отголоски каких-то странных эмоций.
Я невесело усмехнулась. Что ж, стоило признать – отец угадал с наказанием. Лучшего места для ссылки трудно было и придумать.