Будни наемника

— Господин граф, я не намерен извиняться перед вами за наше поведение. Наши клятвы выше любых слабостей, привязанностей и важнее, нежели жизнь кого-то из нас. Я бы хотел узнать — как это отразиться на нашей экспедиции?
— Никак не отразится, — ответил я. — Я буду общаться с вами, отвечать на ваши вопросы, помогать, если понадобится. Другое дело, что доверять вам я уже не могу. Но не сомневаюсь, вы это переживете.
— Ваше отношение к нам в дальнейшем не повлияет на наши деловые связи? — с беспокойством поинтересовался тангар.
А у меня есть деловые связи с танграми? Вроде бы, кроме совместной ликвидации оборотней нас ничего не связывает. Я с таким недоумением уставился на гнома, что тот поспешил уточнить:
— Ваша супруга не прекратит поставлять нам свинец?
Ах, вот он о чем. О деятельности Кэйт по добыче свинца и торговле с гворнами я отчего-то забыл. А ведь моя невеста (виноват, супруга), говорила, что гномы предлагают самые выгодные сделки. Вроде бы, это каким-то боком связано с пошлинами? Да, точно. Имение Выксберг, ко всему прочему, освобождено от пошлин на вывоз свинца, что для гномов весьма хорошо.
— Не прекратит, — заверил я гнома и, пресекая его многословие, спросил. — Мастер Димдаш, вы хотели меня о чем-то спросить?
— Господа э-э… Димдаши (опять?!), представляющие нашу главную мастерскую, считают, что все оборудование ведьмы и ее книги следует перевезти в Винне-Ноу, где можно внимательно изучить и исследовать.
— А что такое главная мастерская? — поинтересовался я, но мой вопрос гном старательно проигнорировал, демонстрируя, что это не моего ума дело.
Что ж, не стоит задавать лишние вопросы гномам, тем не менее, я решил его повторить.
— Вы мне не ответили, — мягко сказал я. — Ваши сородичи — очередные Димдаши представляют некую мастерскую, пусть и главную. Но она может оказаться местом, где изготавливают кайло, а то и просто затачивают инструменты после работы. И я должен прислушиваться к мнению точильщиков?
Помощник старшины слегка набычился, даже побагровел, но был вынужден ответить:
— Главные мастерские — это и университет и лаборатория, а мастера, стоявшие перед вами, наиболее уважаемые наставники и исследователи.
— А почему оборудование и книги нужно везти в Винне-Ноу, а не отправить в Силинг? — хмыкнул я. — У нас, худо-бедно есть свой университет, есть и ученые.
— Я видел ваших ученых, — усмехнулся Димдаш-младший с неким пренебрежением. — Пара кабинетных крыс, да один алхимик, умеющий изготавливать кислоты.
— Ну и что? По крайней мере, я точно знаю, что в Силингии они есть, а об учебных заведениях тангаров я знаю лишь с ваших слов.
— Вы ставите под сомнение мои слова? — обиделся гном.
— Вы сами мне дали повод, — улыбнулся я. — Я ведь уже сказал, что перестал доверять тангарам.
— В таком случае, господин граф, я вынужден официально сообщить Его высочеству о нанесенном нам оскорблении.
— Как вам угодно, мастер, — хмыкнул я. — Только не забудьте указать, что вы пренебрежительно отозвались об ученых университета, основанного наследником престола. Впрочем, я это сделаю и без вас. Наше учебное заведение находится в стадии основания, поэтому оборудование колдуньи очень пригодится и преподавателям, и студентам.
Димдаш слегка загрустил. Неизвестно, как герцог отреагирует на мои слова, но вот небрежение, по поводу любимого детища Вильфреда, может принять близко к сердцу. Все-таки, Силинг уже изрядно потратился на университет и уже не считал его просто игрушкой великовозрастного сына. Это уже государственное дело.
— Граф, я беру свои слова обратно, — поспешно заявил гном. — Осознаю, что пока еще рано делать выводы об университете, основанном наследником престола. Но согласитесь, что эту лабораторию отыскали мы. Значит, она наша по праву находки.
— Но подземелье располагается на территории герцогства Силингия, — парировал я. — К тому же, кроме ученых у нас имеются маги, способные изучить все находки.
— Может, мы с вами сойдемся на компромиссе? — пристально посмотрел мне в глаза тангар. — Я предлагаю поделить все на равные части.
Предложение неплохое, если бы не одно «но». В отличие от гномов, я не знаток лабораторной посуды и книг, расположившихся на полках. Где гарантии, что гномы нас просто-напросто не надуют, забрав себе лучшую половину? А самое главное, что я не был уверен, что эта лаборатория нам вообще нужна и, что ее можно и нужно изучать. Сомневаюсь, что от ученых из школы юного герцога (университетом она не является, как ни крути) будет толк. Да тут и ученые моей родины ничем не помогут. Вот, если только волшебники что-то сумеют сделать. Авось, старики проснутся, опохмелятся и все механику старой ведьмы раскроют. Вот только, зачем? Не думаю, чтобы здесь имелись какие-то важные секреты, что пригодятся для развития науки или позволят пейзанам лучше пахать землю и выращивать самую большую репу. А заклинания, способные соединить человека и волка, превращая их в монстров, кому нужны?
— У меня к вам другое предложение. Я думаю, что всю эту посуду, — окинул я взглядом лабораторию ведьмы, — все тигли, прочее, даже книги следует уничтожить.
— Уничтожить? — встрепенулся Димдаш, а еще пара Димдашей совершенно остолбенела.
— Именно так, — подтвердил я, посмотрев в глаза гнома. — Во-первых, никому не будет обидно, если лаборатория просто исчезнет. А во-вторых… Как говорят на моей родине — понимаете, о каком месте идет речь? — некоторые знания могут оказаться опасными. Поэтому, я бы отдал приказ — расколотить все колбы, прочую посуду, а потом поджечь. И пусть горит все — книги, растворы, стекло. Жаль, обожженная глина не сгорит, но хотя бы расколется. Многие знания — многие печали.
Тангра задумался на несколько секунд, а потом улыбнулся:
— Знаете, господин граф, а ведь вы правы. Зачем нам чужие секреты, если своих полно? А глина, если ее облить кое-чем, горит прекрасно.
    
Глава двадцать первая 
 Магия воды и воздуха
Признаю, касательно магов я был не прав. Или прав, но не совсем. По крайней мере, не все они, укушавшись шнапсом до поросячьего визга, дрыхли по своим шатрам и палаткам. Один из волшебников, весьма тщедушный старичок, остался не просто трезвым, но и готов был включиться в работу по поискам сбежавшей ведьмы. У меня неплохая память на лица и я был весьма удивлен, потому что не помнил этого старца. Хотя, может он отлеживался в палатке и только сейчас выполз наружу?
Явившись к нам с Димдашем — мы как раз закончили спор, что делать с имуществом колдуньи, дед (виноват, мэтр Адриан) задал простой вопрос — а где происходило самое ожесточенное сопротивление оборотней и почему именно там? И впрямь, а почему основной бой произошел в главном зале? Мне-то вообще думать некогда было — зашел, да и начал драться, а потом уже и не до того стало. А ведь мог и сообразить, что вервольфы сражались, прикрывая отход своей повелительницы и «матери»!