Темные сестры
Глава 10– Ты что, сняла всю библиотеку? – Я поразилась отсутствию людей.
В это время в даркфеллской библиотеке должны быть толпы студентов! Но наши шаги эхом отдавались в пустых помещениях.
– Разумеется, – невозмутимо ответила Кортни. – Вероника Лавреско все еще на свободе. Мне не нужны лишние жертвы. Жаль, что со времен детектива Портера в управлении ничего не изменилось, и они все такие же непроходимые тупицы. Извини, Райан.
– Ничего, – флегматично отозвался он.
– То, что они не выделили людей оцепить территорию, еще раз доказывает, что план Герберта спрятать вас со Стеллой был единственно верным.
– Только он не сработал, – хмыкнул Райан.
– Да, потому что вмешался твой отец. Если бы вы связались со мной и рассказали о ситуации с Жизель, я помогла бы вам. Мэнфорд этого не сделал, а значит, скорее всего, он лгал о содержимом дневника.
Иронично, что поиски записей Конрада Кордеро привели меня туда, где все и началось: в библиотеку. Как давно это было! И сколько всего произошло с тех пор. Случайно ли жуткая иллюзия загнала меня сюда?
А вот Райан о случайностях и совпадениях не думал. На службе он неуловимо менялся, превращаясь в собранного, жесткого и хладнокровного детектива.
После того как Герберт увез Стеллу, мы обшарили весь Кордеро-холл, от подвала до чердака. Но не нашли ни единого упоминания Конрада Кордеро. Я сильно усомнилась в том, что для отца труды предка имели такое уж большое значение. Хоть что-то должно было найтись! Но не нашлось.
Ни портретов. Ни книг. Ни именных предметов.
В лавке Белами история повторилась. На то, чтобы проверить все до единой книги, ушло несколько дней, но все, чего мы добились: изрезали пальцы и надорвали спины, таская тяжеленные многотомники с места на место.
Оставалась только библиотека Даркфелла. После нее нас ждал тупик, а я даже не могла поклясться, что книга не была очередной иллюзией.
Несмотря на все усилия, Веронику Лавреско так и не нашли. Может, мне и книга привиделась?
– Где ты ее видела? – спросила Кортни.
– В разделе ментальной магии. Точно не помню. Райан, где мы с тобой говорили?
– Ты хотела сказать, где ты меня подставила?
Кортни с интересом и ухмылкой на нас посмотрела.
– Хорошо. Где я тебя подставила?
– Не помню. Я был занят тем, чтобы не получить в морду.
– Мы ищем иголку в стоге сена, – вздохнула сестра, остановившись у первого стеллажа. – Здесь тысячи книг! А в нашей семье были десятки писателей. Кормак Кордеро изучал магию огня в низких потенциалах. Курт Кордеро писал очерки о путешествиях. Кейн Кордеро – романист, а Клара – поэтесса. И все они написали кучу книг, которые хранятся в библиотеках, продаются в магазинах, изучаются на курсах истории и литературы. Можно целую вечность бегать по миру и вылавливать книги.
– Раздел менталистики, – напомнила я. – Я видела книгу в разделе ментальной магии. Разве у нас кто-то писал о ней?
– Кевин Кордеро написал «Энциклопедию разума» для углубленного курса в школе. Каспер Кордеро выпустил жизнеописания величайших ментальных магов столетия. Корентин Кордеро – один из составителей словаря менталистов, а…
– Ладно-ладно, я поняла. А ты неплохо изучила нашу историю за этот год.
– Я замужем за невыносимым занудой, юристом и историком. У меня не было выбора.
– Хорошо, что Герберт тебя не слышит, – улыбнулась я.
Вздохнула и посмотрела на Райана, который осматривал полки чуть поодаль.
– Что между вами происходит? – спросила сестра.
– Не знаю. Чувствую себя какой-то… слабовольной. Я должна его ненавидеть. Но Стелла тянется к нему. И он к ней. Она стала говорить. И у меня не осталось сил его ненавидеть. За одиннадцать лет кончились.
– Ты ничего никому не должна, Кайла. А уж тем более ненавидеть. Если бы не ваши отцы, вы бы не расстались. Используйте шанс, если хотите, сейчас.
– Если бы не наши отцы, мы бы и не встретились.
– Тогда тем более используй.
– О! Нашла!
Кортни приподнялась на цыпочки и вытащила с полки какую-то книгу. Я покачала головой еще до того, как мы прочли название.
– Нет, это учебник. Ты точно видела не его?
– Да. Он здесь, я уверена.
– Не хочешь рассказать почему?
– В тот вечер, когда я встретила Райана, библиотека не входила в мои планы. Меня загнала сюда жутковатая иллюзия на улице. Похоронная процессия появлялась снова и снова, я была пьяна, испугалась и спряталась в первом попавшемся месте. Как будто кто-то специально испугал меня, чтобы загнать сюда.
– Это могла быть Вероника?
Я пожала плечами.
– Иллюзии – дар менталистов. Но зачем ей приводить меня к книге, если она сама за ней охотится?
– Может, мы знаем не все. Или неправильно интерпретировали ее цели.
– Или «К» не Вероника, а ее кукловод.
– Если ты намекаешь на Ким, то она в лечебнице. Я заходила к ней. Оттуда невозможно сбежать, Кайла. Кто бы ни играл с тобой, это не она.
– Значит, это папа восстал из могилы и мстит за то, что мы оказались непутевыми дочерьми, – мрачно пошутила я.
Кортни передернуло.
И тут я увидела заветный корешок.
– А вот и она. Райан!
Память меня не подводила, а книга не привиделась – я схватила ее с полки и, затаив дыхание от волнения, провела пальцем по тисненым буквам на обложке.
«К. Кордеро»
Ни названия, ни выходных данных, только имя.
– Это она. Дневник. Не тиражная печать.
– Открой! – потребовала Кортни.
Но когда я раскрыла книгу на середине, мы дружно испустили разочарованный вздох.
– Зашифрована. И ключ к шифру наверняка в могиле вместе с Конрадом. Да что за проклятый род!
Кортни впервые на моей памяти сорвалась. Она отвернулась, опершись на ближайший стеллаж. Райан с сочувствием на меня посмотрел. Мы обе надеялись, что если в словах Мэнфорда была хоть частичка правды, если он надеялся помочь Жизель, то заметки Конрада помогут Ким. Без ключа к шифру мы никогда не поймем, о чем здесь написано. Подобрать ключ к шифру человека, о котором хоть что-то известно, можно. Но не о том, кто жил много сотен лет назад.
Райан притянул меня к себе и уткнулся носом в макушку.
– Мне жаль, родная. Мы не сдадимся. Что-нибудь придумаем, будем искать и изучать.
На то, чтобы найти хоть что-то, уйдут годы, которых у Ким просто нет. Она не протянет и трех в лечебнице. Сквозь слезы я смотрела на бессмысленный набор символов в дневнике и так злилась, что уничтожила бы его, не раздумывая. Хотя впору было злиться на себя. Я снова поддалась надежде.