Темные сестры

– Мне жаль. Что с ней стало?
– Она умерла год назад. И убила отца. Несчастный случай, они боролись. Точнее, я думал, что убила. Теперь даже не знаю. То, что вы говорите, нереально. Безумно, страшно, как какая-то жуткая книга, но…
– Но кусочки мозаики наконец-то встают на место, – кивнул Герберт. – Мы долго не могли понять, как связаны Мэнфорд, Карл, дневник Конрада, Белами и «Дора Заката». Как выяснилось, мы не знали даже половины.
– Конрад и Рейган использовали Жизель и Ким в экспериментах. Надеялись что-то изменить, придумать способ продлить бессмертие снова. Но потерпели неудачу. Жизель сошла с ума, а Ким…
– А Ким не сошла? – хмыкнула я.
– Я осматривал Жизель. Вероника привела меня в дом Хефнеров, посоветовав Мэнфорду как хорошего менталиста. Вас сложно сравнивать, Ким. Она была полностью безумна, ее личность разрушили многолетними ментальными вмешательствами. Ты же сохранила разум. И довольно успешно притворялась. Я не могу это объяснить, к сожалению. Может, сыграло роль то, что тебе передался дар менталистики. Может, ты просто была умнее и сильнее. Но тебе повезло. Ты выдержала.
– Да чтоб тебе так повезло, – буркнул Герберт, и я, не удержавшись, ему улыбнулась.
– Тогда папа понял, что его последний шанс – внуки. И когда догадался, что я его травлю, прежде чем исчезнуть, поставил нам условия в завещании. Он надеялся, что родится мальчик и он успеет провести ритуал прежде, чем старость запрет его в разлагающемся теле. Но мы не спешили выполнять условия. У Кайлы уже была дочь, она не подходила. Кортни занялась управлением делами рода.
– Да, и у Конрада не осталось выбора. Он начал убивать в надежде найти хоть кого-то подходящего.
– И тут мы подходим к главному. – Кортни вернулась. От меня не укрылась неестественная бледность и покрасневшие глаза.
Я вдруг испугалась за ее ребенка, а потом, почти сразу же, собственных эмоций. Непривычно ярких.
– Ты выяснил, что Конрад убил твою сестру. И решил использовать мою, чтобы добраться до него.
– Не совсем, – мягко ответил Хантер. – Я действительно хотел помочь Ким. И да, я считал, что когда она вспомнит все, когда примет то, что с ней сделали, то поможет мне найти Конрада – и я навсегда его остановлю.
– И что пошло не так?
Я нахмурилась. Смысл разговора начал ускользать. Возможно, это было связано с возобновившейся головной болью, а возможно, я не до конца понимала, что происходит.
– Я уже говорил, что создал для Ким трех персонажей. И заставил ее в них поверить. Одним из персонажей был ее страх, тот, кто причинил ей зло. Им оказался Конрад, но… я не заметил момент, когда кошмар превратился в реальность. Когда настоящий Конрад узнал, что Ким на свободе, и нашел ее.
Накатил новый приступ тошноты, но пустой желудок отказался отдавать драгоценную выпитую воду.
– То есть мне он не привиделся?
– Нет, он действительно нашел тебя у озера. Мы предполагали, что ты можешь туда пойти, но после того, как ты ударила Тая О’Ши, весь сценарий полетел в бездну. Но даже тогда я не представлял, что Конрад может преследовать тебя в реальности. Я не успел тебе помочь.
– Тогда напрашивается вопрос. Почему я выжила?
– Он не ожидал, что у тебя есть нож. И не ожидал, что в хрупкой девочке может оказаться столько силы. К тому же его тело стареет. Он бессмертен, но уже болен и слаб.
– Ему не так много лет, – произнесла Кортни. – Во всяком случае, его телу. Отцу было пятьдесят три, когда он… то есть сделал вид, что умер.
– Ким же его травила, – возразил Хантер. – Это повлияло на его здоровье.
Мне даже стало немного неловко.
– Ты получила ментальный удар, но не настолько сильный, чтобы погибнуть. И чудом не утонула. Я вытащил тебя из воды в последние секунды.
– Почему ты не погнался за Конрадом? Если хотел ему отомстить, нужно было его догнать, – сказала я.
Хантер явно опешил. Хотя уж кто-кто, а мой целитель должен был привыкнуть к обескураживающим вопросам.
– Потому что ты – моя пациентка.
– Рада, что ты об этом вспомнил, – буркнула Кайла.
Она поднялась и поправила платье.
– Ну что ж, мне определенно надо все это переварить. А Кортни – отдохнуть. Давайте возьмем паузу и завтра на свежую голову все обсудим, потому что пока я даже примерно не представляю, что теперь делать. И до сих пор кажется, словно это какой-то сон.
– Согласна. – Кортни устало потерла глаза. – Мы почти не спали. Нельзя пороть горячку. Райан, ты можешь узнать у коллег, не видел ли кто-то что-нибудь странное? Что поможет нам найти Конрада?
– Конечно, – кивнул мужчина.
– Хантер, я надеюсь, вы не отказываетесь от данных мне обещаний?
С этими словами она многозначительно на него посмотрела.
– Ни в коем случае, леди Кордеро.
– Тогда спокойной ночи.
Я до последнего надеялась поймать взгляд сестры, но Кортни вышла, не удостоив меня вниманием. А следом за ней и Кайла. Когда гостиная почти опустела, я подошла к Хантеру и тихо, чтобы не услышал Герберт, сказала:
– Я очень хочу есть. Ты сможешь мне что-нибудь найти?
– Конечно. Идем на кухню, посмотрим.
Как давно я здесь не была!
Сестры переделали особняк в городе, но домик у озера оставили нетронутым. И вряд ли часто сюда приезжали. Я не надеялась, что найдется хоть какая-то еда, но, к моему удивлению, Хантер извлек из шкафа хлеб, сыр, творог, согрел воду для чая и даже нашел сверток с шоколадом.
В ответ на мой изумленный взгляд он пояснил:
– Ты долго была без сознания. Муж твоей сестры привез продукты.
Хотелось спросить, какой именно, но, подумав, я рассудила, что нет никакой разницы.
– Раньше у нас было много слуг. Но папа всех разогнал.
– Когда понял, что сыновей, скорее всего, не будет?
– Думаю, да. Не хотел лишних глаз и ушей. Зато мы выросли самостоятельными.
– Я очень удивлен, как у такого человека, как Конрад, получились такие дочери. То есть вас сложно назвать светлыми, добрейшей души девочками. Но поверь, я насмотрелся на результаты воспитания жестоких родителей. Вы неплохо держитесь.
– Не я.
– Наберись терпения, не все сразу. Ты чудом выжила после ментального удара. Уже это – огромный шаг вперед. Вот, ешь.
Он поставил передо мной чашку с творогом, щедро политым вишневым сиропом, и тарелку с двумя горячими бутербродами, с краев которых стекал расплавленный сыр. Хантер молча наблюдал, как я жадно расправляюсь с ужином, и думал о чем-то своем. Мы так и сидели в тишине, до тех пор пока в кухню не вошел Герберт.