Триггер

Дальше Соболев занимался рутинными рабочими делами. Он сдал свой отчет Леночке и в ожидании дальнейших распоряжений в своё удовольствие путешествовал по новостным сайтам и социальным сетям. И даже мог позволить себе, пользуясь всеобщей вакханалией, покурить в открытое окно, не отходя от своего стола.
Появилась Оксана – стажёрка, которую прикрепили к Соболеву как к самому проштрафившемуся. Она скромно кивнула и, как всегда, не увидев особого азарта поучать у наставника, села в уголок со своим миниатюрным лэптопом. Почему-то сегодня Соболеву стало стыдно, что он все время динамит девочку. Даже если ты странно одет, а Оксана одевалась исключительно в стильное рваньё, и даже если у тебя пол-лица в пирсинге и к тому же ты знатная «почемучка», всё равно ты достойна внимания. Многие не понимали Соболева – досталась симпатичная девятнадцатилетняя деваха, которая в рот смотрит и ловит каждое слово, а он ещё кочевряжится. Но для триггера-одиночки эта «нагрузка» действительно была в тягость. Он всегда был сам по себе, редко приглашая спецов на выезды. И он совсем не понимал, как и о чём можно разговаривать с девочкой, которая моложе на шестнадцать лет. Она даже разговаривала на каком-то своём языке – сленге, который Соболев едва мог разобрать. Но сегодня ему почему-то стало стыдно. А может, просто захотелось убить время.
– Ну что, – обратился он к Оксане, – пойдем, проведу инструктаж по спецсредствам?
Оксана даже не сразу допетрила, что Соболев обращается к ней, но когда поняла, тут же захлопнула лэптоп и с готовностью кивнула.
– Смотри, – начал Соболев инструктаж, – основная работа у нас проходит здесь. Мы следим за системой и реагируем только на вызовы.
– Вот здесь, – показал он на большой экран, который висел над диспетчерским пультом, – на карте отображены все наши объекты. Видишь эти синие точки?
Оксана кивнула.
– Они показывают, где находятся объекты, на которых установлены наши датчики. Когда они синие, значит на объекте всё в порядке. Если какая-нибудь точка загорелась красным, значит, там возможность возникновения ситуации. Мы выезжаем и выясняем, в чём дело. Как правило, это пустяки какие-нибудь: утечка газа, обрыв провода. Но мы обязаны проверить, потому что это потенциально опасно. Ясно?
Оксана снова кивнула.
– Ну, в общем, вот и всё, – развёл Соболев руками.
– А как мы узнаем, что именно в это время будет ЧП?
– Датчики фиксируют изменение среды: колебание воздуха, амортизацию материалов, другие факторы, воздействующие на среду. И ежесекундно отправляют отчеты в центр, а оттуда – сюда. Автоматическая система в центре их анализирует и отображает на карте: синим цветом – значит, всё хорошо, красным – если ситуация критическая.
– А как анализирует?
– Этого я тебе не скажу, – пожал Соболев плечами. – Нас инструктировали на эту тему в общих чертах. Там что-то вроде анализаторов стоит и мини-компьютер для сопоставления и анализа.
– Понятненько, – немного пренебрежительно отозвалась Оксана.
– Так, – разозлился Соболев, – хотела разбираться в разработках, надо было идти на другую работу. В лабораторию там или в исследовательский центр. А если уж решила быть триггером, запоминай то, что тебе пригодится по работе.
– Вот, – он взял стул от рядом стоящего стола и поставил напротив большого экрана, – садись сюда и следи за точками.
Оксана неохотно опустилась на стул и спросила:
– И всё?
– Всё, – безжалостно ответил Соболев, – это самое важное – следить за точками. Я хочу, чтобы ты была в этом лучше всех. Познай кунг-фу точек и сообщи, если что-то заметишь.
– А как же спецсредства? – с надеждой протянула девушка.
– Позже, – уклончиво ответил Соболев, который на самом деле собирался отвести стажёрку на склад сразу, как перекурит.
Но планировать легко, когда ты повелитель вселенной. А если ты обычный человек, то обязательно что-то пойдет не так.
– Кирилл, тебя Казанцев вызывает, – услышал Соболев голос секретарши.
Он неохотно выбрался из-за стола и поплелся к кабинету директора. Кто-то пошутил про ковер, мол, сейчас отчитают; кто-то возмутился, что Соболев лезет без очереди. Он не отвечал, бегло оглядывая лица сотрудников. Вдруг Кирилл поймал себя на мысли, что не знает и половины присутствующих. Странно… Соболев так давно работает здесь, а по именам мог бы назвать не больше десятка человек, да и то меньше: двух мастеров и, может, пару диспетчеров. Они редко пересекались по работе, а на корпоративы Кирилл не ходил. Чего же он удивляется? Но всё равно было как-то необычно совсем не знать своих коллег. Соболев дал себе обещание обязательно посетить следующее рабоче-праздничное мероприятие.
Шеф встретил с очень серьёзным видом. Такое выражение начальственного лица обычно не предвещало ничего хорошего. Валерий Игоревич явно пытался компенсировать молодость показной решительностью.
– Вызывали? – закрывая за собой дверь, обозначил своё присутствие Соболев.
– Да, – ответил Казанцев, – вызывал.
Соболев спокойно прошел в кабинет и сел на свободный стул.
– Кирилл, – начал начальник, – ты ведь давно уже здесь работаешь?
– Лет десять, наверно, – ответил Соболев.
– И до сих пор в мастерах?
Соболев опустил голову. Да, он уже знал, о чем будет этот разговор. Прошлый начальник, да и сам Валерий Игоревич, несмотря на то, что был здесь без году неделя, пытались заводить этот разговор. Действительно, Кирилл уже давно должен был получить старшего мастера или даже пробиться в замы. При его образовании и стаже работы это было бы нормально. Но Кирилл не хотел расти в этом смысле. Ему нравилась работа «на ногах». Ему нравилось чувствовать адреналин, который давала ежедневная рутина «в поле». Он считал, что «сидячие» должности превращают мужчин в неповоротливых тюленей, проживающих свой век от машины до подъезда. Ему не хотелось становиться таким. Может, поэтому он частенько косячил с отчетами, да и вообще, любил забить на бумажную работу.
– Валерий Игоревич, – ответил Соболев, – меня всё устраивает, и я не собираюсь…
– Я понимаю, – прервал начальник, – всё это уже слышал. Я тут посмотрел твоё дело и вот что понял: ты не имеешь права просиживать в простых триггерах. У тебя опыт, образование. А сколько ситуаций ты удачно закрыл, это же невероятно! Ни одной жертвы по вине триггера.
– Это не только мои заслуги, – решил «оправдаться» за свою хорошесть Соболев.
– Кирилл, – чуть громче сказал Валерий Игоревич, – ты дослушай. Я понимаю. Я слышал твои аргументы. Но и ты сделай одолжение. Нельзя столько вкалывать на выездной работе. У тебя скоро начнется профессиональная деформация, пропадёт чуткость, а главное, начнёт притупляться инстинкт самосохранения, если уже не начал. А ты мог бы работать с большей пользой и с текущим запалом, но уже совсем на другом уровне.