Любви моей волшебство
Хм… кажется, у меня появился новый титул. С трудом подавила вздох.
– Я открою для вас портал в этот мир при условии, что принесете мне клятву верности, – припечатала я.
Тишина обрушилась на нас всех, укрыла собой.
– Да у тебя сил не хватит! – крикнула Гилания. – Наглая, самоуверенная девчонка!
А я… шально улыбнулась. С той тьмой, что была в древнем храме, справиться было сложнее. Да и не понимает Гилания главного: любовь Ривлада дает мне силы. Потому что в ней, в этой любви, столько света… столько тепла… столько нежности… И, стоит лишь пожелать, я открою любую дверь.
Гилания, словно поняв то же самое, побледнела еще больше, сжала ладони в кулаки, выдохнула, стараясь вернуть невозмутимость.
– Остальных ты хочешь оставить здесь погибать?
– Не заслужили, – коротко ответила я.
– Дай нам шанс, Пресветлая! – раздался голос Диары, рыжеволосой зеленоглазой феи. – Я знаю, что грядет битва. Я готова отправиться и сражаться на стороне света. И доказать, что достойна твоего доверия. Каждый из нас способен оступиться! И ошибиться! Дай шанс!
Остальные феи всполошились, умоляющее посмотрели на меня… Не все из них решились даже просить… То ли вина тяготила, то ли гордость… И не разобрать.
А решать опять мне. Лишь мне…
– Клятва верности не позволит сменить сторону, – тихо подсказал Датерей. – К тому же, принеся ее тебе, феи принесут ее и Ривладу, а значит, и народу драконов.
Я задумалась, покосилась на встревоженных фей и молчавшую Гиланию, которая давно осознала, что пощады просить бесполезно.
– Ривлад, за сколько драконы доберутся до пещер Ливанира? Я смогу открыть портал только там.
– Ближе всего к ним отряд Артура из двадцати семи драконов. Сутки пути…
Наклонился, почти касаясь моего плеча, прошептал:
– Одну не отпущу…
– И не надо. Проход открою, используя заклинание света, а желание на конкретном месте сконцентрирую при помощи золотых роз, – отозвалась я, радуясь, что у меня осталось немного волшебных цветов про запас.
Все-таки, когда моя магия так плохо контролируется, сложно действовать чистой силой, а ошибиться я не могу. Как лишить их, в чьих душах остался свет, шанса изменить судьбу?
Ривлад тут же при помощи амулета связался с отрядом драконов, отдал приказ. Феи замерли в ожидании распоряжений.
– Через сутки на рассвете откроется портал. Вас встретят драконы. Клятву верности принесете сейчас.
Я чуть помедлила, посмотрела на матушку Датерея:
– Гилания, если хоть одна фея пострадает по твоей милости, неважно, из тех, что решили остаться, или тех, что окажутся у портала, я забуду о доброте.
Гилания вздрогнула, кивнула и неожиданно ответила:
– Надеюсь, когда-нибудь в тебе хватит света, чтобы простить мне смерть Лавинии.
– Главное, прости себя сама, – тихо ответила я.
Феи тем временем подошли ближе, напоминая стайку испуганных птиц. Я дала шанс вернуться в этот мир всем, за исключением Гилании. По очереди они принесли мне клятву верности. Некоторых из них магия жалила, и девушка отходила в сторону. Значит, тьмы в этой фее больше, чем света. Она не сможет пройти через портал, который откроется на рассвете.
– Двенадцать фей, – заметил Рей, когда с ритуалом было покончено. – Эва, ты тринадцатая. Да вас демонова дюжина!
Рей и Гилл переглянулись и рассмеялись. Я закатила глаза.
– Как насчет того, чтобы помочь им превратиться в боевой отряд за двое суток? Справитесь?
Смех стих, эльф и речной бог переглянулись. Сдается, подобного предложения от меня они вовсе не ожидали.
– Отец, не возражаешь?
– Я и без тебя справлюсь с нашим войском, – решительно заявил он.
Феи жадно прислушивались к нашему разговору.
– Вам все равно не победить. Азар стал сильнее, – неожиданно сказала Гилания. – И портал, что он откроет из мира демонов, даже если убьете его, будет не закрыть.
– Я знаю, как это сделать! – раздался звонкий голосок Диары, той самой феи, которая за всех подруг просила дать им шанс. – Надо найти сердце тьмы и наполнить его светом. Тьма открывает портал, свет, брошенный в воронку, закрывает.
Гилания усмехнулась.
– Проблема в том, что Лавиния выполнила мой приказ и отдала амулет Азару. Так что… предлагаю вам все же подумать, феи, и решить, хотите ли вы ввязываться в эту кровопролитную войну и гибнуть. Демоны никого не щадят. Никогда.
Я же смотрела на встревоженных словами бывшей верховной феи девушек и ждала… Кто не откажется от своих слов. Кто действительно предпочтет смерть на свободе, а не жизнь взаперти. Кто искренне и от чистого сердца готов помочь… Все те же двенадцать фей. Не зря именно они принесли мне клятву верности, и моя магия ее приняла.
– Мы справимся. Вместе, – сказала я. – Собирайте вещи. Слушаться драконов и не создавать им проблем. Это приказ!
Феи закивали, не сводя с меня глаз.
– До встречи!
– До встречи!
– Прощай, матушка, – добавил Датерей, и портал закрылся.
– Значит, заполнить кристалл светом, – задумчиво сказал Гилл.
– И тринадцать фей впервые отправятся на битву с тьмой, сражаясь бок о бок с эльфами и драконами, – сощурился Датерей.
– Я так тобой горжусь. И так тебя люблю, – заявил Ривлад, разворачивая меня, приподнимая и опаляя губы сладким поцелуем.
Посыпались золотые бабочки, разлетелись по поляне.
– Пожар не устройте от такой страсти! – хмыкнул Гилл. – Леля здесь нет, чтоб тушить.
Я фыркнула. Пока моя сила была неконтролируема, и я только-только училась ей пользоваться, став женой Ривлада, замок пережил семь пожаров, три потопа и парочку ураганов. Друзья до сих пор вспоминают и веселятся по этому поводу. А устранял последствия чаще всего именно Лель, домовой Ривлада. Мой дракон и сам бы справился, просто обычно после случившейся катастрофы у него было другое занятие, не менее важное: меня успокоить и утешить. И, если бы не делал этого, последствия бы не заставили себя ждать.
– Ничего, Рей потушит, – прохрипел Ривлад. – Он же речной бог.
И снова нашел мои губы, проникая жадно и сильно, заставляя утонуть в этом безумном поцелуе.
– Полагаю, надо продумать защиту феям, – послышалось предложение Гилла.
– Есть у меня одна идея с замкнутыми линиями контура… – отозвался Рей.
Я же прижалась к плечу Ривлада, отдышалась, покосилась на Датерея. Владыка эльфов улыбнулся, но с комментариями не полез. Кто, как не он, всегда поддерживающий нас, знал, что свое счастье с Ривладом мы заслужили. Выстрадали.