Попаданка для Принца, или Жена из пророчества

– Я обращаюсь к вам, как подобает обращаться к королевской особе, ваше высочество, – сказала я. Никогда бы сама не догадалась, что причина недовольства Тьера именно в этом.
– Не надо возводить между нами искусственные преграды. После коронации нам предстоит зачать ребенка, – напомнил он, как будто я могла об этом забыть.
Да я всю ночь только об этом и думала! И сны мне снились сегодня исключительно с пометкой восемнадцать плюс. В главных ролях я и Тьер. Та еще ночка была…
И вот сон перешел в реальность. Тьер рядом, протяни руку и коснись. Мы оба с трудом противились этому желанию. Брови Тьера нахмурились, челюсти сжались. Он смотрел тяжело и как-то отчаянно, что ли. Как смотрит пойманный в ловушку зверь.
– Зови меня по имени, – хрипло повторил он. Прозвучало как приказ, и я уже открыла рот, чтобы возразить (ненавижу, когда мне приказывают), но Тьер добавил с мольбой в голосе: – Прошу.
Это было так неожиданно, что я вздрогнула, а потом неуверенно кивнула. Я знала, как дать отпор злому Тьеру, но что делать с Тьером умоляющим понятия не имела. Против него моя защита была бессильна.
– Скажи это, – настойчиво попросил он.
– Тьер, – выдохнула я, подчиняясь.
Имя принца из моих уст прозвучало весьма интимно. Словно я простонала его в порыве страсти. Честное слово, я не специально! Оно само так вышло.
На этот раз уже Тьер содрогнулся всем телом, будто по нему прошелся электрический разряд. Он снова поднял руку и потянулся к моей щеке. Но выбившегося локона уже не было, ему нечем было оправдать свое прикосновение. Осознав это, Тьер так и не достиг цели. Его рука зависла на полпути, и я заметила, как сильно у него дрожат пальцы. Его буквально лихорадит. Неужели причина во мне?
Ответ я так и не узнала. Возможно, это к лучшему. Тьер резко выпрямился, втянул воздух сквозь стиснутые зубы и поблагодарил сухо:
– Спасибо.
А после, развернувшись на пятках, покинул мою спальню. Я даже опомниться не успела.
На столике остывал чай, лежали остатки недоеденного мной печенья. Все выглядело так, как до прихода Тьера. Словно его не было, и он мне пригрезился. Только щека все еще хранила тепло его прикосновения.
– Ох, это было горячо. Какой же он все-таки… принц, – мечтательно вздохнула Амфи из-под кресла. Естественно, сейчас она – девочка. Впечатлительная и романтичная.
Я тряхнула головой, прогоняя из нее туман. С этим надо что-то делать. Нельзя каждый раз растекаться лужицей, когда Тьер рядом. До добра это не доведет.
– Все, хватит! – хлопнула я в ладоши, вставая с кресла. – У нас остался один день, чтобы найти выход. Не будем терять время даром.
Амфи встряхнулся и кивнул. Вот так-то лучше. Пусть включает парня и айда со мной на поиски.
За порогом меня ждал сюрприз. Понятное дело, от Тьера. Больше не от кого.
Это был очередной мешок. Похоже, в Северном замке принято заворачивать подарки именно в них. На лицо острая нехватка оберточных материалов.
Мешок стоял прямо на проходе. Я осторожно ткнула его носком сапога, проверяя – не шевелится ли. Реакции не было, и я отважно заглянула внутрь.
Пора уже привыкнуть, что подарки Тьера далеки от адекватности. Но даже зная это, я все равно вздрогнула. В ноздри ударил запах железа. Я присмотрелась и разглядела на дне кусок сырого мяса. Тьер вздумал меня подкормить?
– Это для вампалов, – догадался Амфи.
Тут и до меня дошло. Тьер все-таки сделал это – собрал мне сумочку для прогулки по замку. Надо же, какая забота. Он серьезно думает, что я буду все это таскать с собой? Тогда надо было к мешку приложить носильщика.
– Можно мне? – Амфи посмотрел на меня глазами котика из «Шрека».
Да что ж такое! Все только и делают, что пользуются моей добротой.
– Делай, что хочешь, – махнула я рукой. – Мне все равно этот скарб ни к чему.
Едва получив разрешение, Амфи вгрызся зубами в кусок мяса. Проголодался мой дракончик. Утренняя каша явно не в его вкусе. Хотя сегодня она была сварена как положено. Чистая гречка, ничего лишнего. Спасибо золушкам-упырям.
Единственное, что я взяла с собой во вторую прогулку по Северному замку, это новый столовый нож. Прошлый я потеряла, метнув его в вурдалака. Если так пойдет дальше, я весь серебряный набор перетаскаю.
Амфи быстро расправился с мясом, и мы двинулись в путь. Вскоре добрались до первого распутья. Коридор раздваивался, и нам предстояло выбрать направление.
– В прошлый раз мы пошли налево, – сказала я, – и попали в кухню и Зимний сад. Идти туда снова не имеет смысла, выхода там нет. Значит, идем направо.
Правый коридор привел нас к лестнице на первый этаж. Я сочла это добрым знаком. Именно на первых этажах в нормальных домах расположен выход. Северный замок, конечно, далек от нормальности, но вряд ли здесь принято выходить в окно.
И снова потянулись скучные коридоры и брошенные комнаты. Первой по-настоящему интересной находкой оказалась картинная галерея.
Как в любой приличной королевской семье, у правителей Северного замка была своя галерея с портретами. Начиналось все с далеких предков, основавших когда-то Северное королевство и дальше до наших времен.
Это был длинный прямой коридор с портретами на стенах. Я шла вдоль них и крутила головой. Ближе к концу добралась и до Тьера.
Я остановилась перед общим портретом его семьи. Король с королевой сидели в креслах. Сбоку от матери стоял Тьер-подросток, а на руках у королевы сидел годовалый малыш – видимо, Джем.
Хорошая была семья. Когда люди счастливы вместе, это сразу видно. По тому, как соединялись руки короля и королевы, по беззубой улыбке малыша Джема, по ласковому взгляду королевы и даже хмурому Тьеру. Видимо, он всегда такой. Грустно, что эту дружную семью постигла такая печальная участь.
Я шагнула к следующему портрету. Едва взглянув на него, ощутила боль в затылке. В том самом месте, которым приложилась о каменный постамент. Пока боль была еще слабой, всего лишь отголоском той, что накрыла меня в склепе, но сам факт ее возникновения настораживал. До сих пор я ощущала ее только в склепе при попытке вспомнить, как попала в Северный замок.
Превозмогая боль, я присмотрелась к портрету. На нем была изображена девушка-подросток. Длинные светлые волосы завивались красивыми кудрями и обрамляли благородное лицо. В ее осанке, в легкой улыбке на губах, в том, как она сложила руки и повернула голову – во всем чувствовалось королевское происхождение. Девушка явно была не из простых. Впрочем, портрет обычного человека в королевской галерее не повесят.
– Где я могла ее видеть? – пробормотала я, до рези в глазах вглядываясь в изображение.
Девушка на портрете казалась до боли знакомой. До головной боли, если быть точной. Чем больше я на нее смотрела, тем хуже мне становилось. В итоге я не могла толком разглядеть изображение, так как перед глазами все двоилось и расплывалось.