Дом Неба и Дыхания
Вперед вышла широкобедрая женщина с каштановыми волосами. Она внимательно смотрела на Брайс. Глаза русалки стали еще шире, когда в камеру шлюза спустился Хант, окруженный молниями. Брайс хватило сообразительности поднять руки. Ее спутники сделали то же самое.
– Мы не представляем для вас угрозы, – твердо и спокойно произнесла она.
Хант так и не сумел притушить первозданный гнев, охвативший его. Брайс задышала чаще, не зная, чем это может кончиться.
Появились Рунн и Кормак, встали по другую руку Брайс. Русалка внимательно осмотрела и их. При виде раненого авалленского принца, опиравшегося на Рунна, ее лицо напряглось. Зато при виде Тариона, занявшего место справа от Ханта, она улыбнулась. Казалось, это объясняло причину появления всех пятерых.
– Это ты нас позвал? – спросила у Тариона русалка, нервозно косясь на Ханта.
– Да остынь ты наконец, – шепнула Ханту Брайс.
Хант смотрел на незнакомцев, словно выбирая себе жертву для расправы. В его волосах шипели молнии.
– Хант, – снова прошептала Брайс, не рискуя взять его за руку.
– Я… – Тарион отвел настороженно распахнутые глаза от Ханта и посмотрел на женщину. – Что?
– Наш Оракул ощутила, что кому-то в здешних местах нужна наша помощь. Мы поспешили сюда. Потом получили твое послание, – напряженно произнесла она, не сводя глаз с Ханта. – Свет.
Рунн с Тарионом повернулись к Брайс. Кормак едва держался на ногах.
– Длинноногая, благодаря тебе нам крупно повезло, – сказал Тарион, улыбаясь во весь рот.
Такого дурацкого везения в ее жизни еще не было.
– Я… да… я послала свет, – только и могла сказать она.
Молнии Ханта затрещали. Словно вторая кожа, они окружали его тело и промокшую одежду, не собираясь утихать. Брайс не представляла, как его успокоить.
«Таким он был в момент поединка с Сандриелой, – зазвучал в мозгу Брайс голос Рунна. – Когда он оторвал ей голову, – напряженным тоном добавил брат. – Ты ведь тогда тоже находилась в опасности».
«И что все это означает?»
«Может, ты сама мне скажешь?»
«Мне кажется, ты знаешь, что с ним сейчас творится».
Хант по-прежнему являл собой угрозу. Рунн сердито посмотрел на сестру, словно укоряя за недогадливость. «Это значит, что вскоре он совсем сойдет с катушек. Он не просто разъярен. Он ощущает, что его истинной паре грозит опасность. Опасность грозила тебе весной. По его мнению, опасность грозит тебе и сейчас. Вы являетесь истинной парой в фэйском смысле этого слова – в смысле единства ваших тел и душ. Потому-то твой запах и изменился. Ваши запахи перемешались. Так, как это бывает у истинных фэйских пар».
«И что теперь?» – мысленно спросила Брайс, сердито взглянув на брата.
«Найди способ его успокоить. Аталар теперь – целиком твоя забота».
Брайс отправила брату мысленную картинку с изображением своего среднего пальца.
Русалка, не подозревающая о мысленном разговоре Рунна и Брайс, расправила плечи и сказала Тариону:
– Опасность пока не миновала. У нас на хвосте сидит омега-лодка.
Она говорила так, словно рядом не существовало Ханта с его неуправляемыми молниями.
У Брайс защемило сердце. Они с Хантом – истинная пара. Не только по названию, но и в фэйском понимании истинных пар.
«Аталар и раньше был опасен, – продолжил разговор Рунн. – Но, став частью пары, он стал смертельно опасным.
«Он всегда был смертельно опасным», – возразила Брайс.
«Но не так, как сейчас. Сейчас в нем ни капли милосердия. Он стал смертельно опасным в фэйском смысле слова».
Это означало хищника, готового уничтожать всех врагов. «Но он – ангел».
«Не имеет значения».
Едва взглянув на жесткое лицо Ханта, она поняла: Рунн прав. В глубине ее души родилось ликование: Хант оказался во власти первозданных инстинктов не просто так, а пытаясь ее спасти.
«Альфа-придурки бывают полезны», – самоуверенно заявила она брату, хотя ее бравада была чисто внешней.
Посчитав мысленный разговор законченным, Брайс прислушалась к словам Тариона.
– Капитан Тарион Кетос из Голубого Двора, – представился русал.
Женщина ответила воинским приветствием. В это время ее помощники открыли дверь шлюза. За дверью тянулся сверкающий стеклянный проход. Вокруг прохода плескались синие морские волны. Мимо проплывали рыбы, а может, это корабль плыл мимо рыб. Брайс не сразу поняла, с какой скоростью он движется.
– Командир Сендес, – представилась женщина.
– К какому русалочьему двору ты принадлежишь? – спросила Брайс.
Хант молча шел рядом с нею, разбрызгивая капли своей магической силы.
Командир Сендес оглянулась через плечо. Судя по бледному лицу, ее напрягало присутствие Ханта.
– К какому? – переспросила она. – К этому.
Сендес обвела рукой стеклянный проход, по которому они шли. Только сейчас Брайс начинала понимать: то, что она приняла за корпус подводной лодки, было лишь маленькой частью громадного подводного корабля.
Они входили туда не с задней плоской части, а спереди – с носа. Сам корабль рассекал водное пространство наподобие копья. И сейчас, когда Брайс открывались все новые части корабля, то, что появлялось по обеим сторонам прохода и внизу, напоминало гигантского кальмара. Этот «кальмар», по размерам не уступавший Комитиуму, был сделан из стекла и матового металла, что делало его незаметным в морских глубинах.
– Добро пожаловать на борт «Коня Глубин», – с гордостью произнесла Сендес. – Это один из шести плавучих городов двора Океанской Королевы.
45
– Давай подытожим: тебе предъявят обвинение в проникновении в чужое жилище и, скорее всего, в краже. Скажи мне еще раз, как после этого ты собираешься снова наведываться к старому пердуну? – спросил Марк, интимный друг Деклана.
Он сидел на диване, скрестив мускулистые руки, и мурыжил Итана вполне здравыми вопросами. Итан отфыркивался, как волчонок, которого поливали водой.
– Теперь я понимаю, что победить здесь – глухой номер, – нехотя признался волк.
Флинн и Деклан, сидевшие рядом, пытались угробить друг друга в видеоигре. Оба бормотали проклятия.
– Восхищаюсь твоим благородством, – сказал оборотень-леопард, косясь на черную коробочку, украденную Итаном из логова Астронома. – Но ты по колено завяз в дерьме.
– Несправедливо, что Астроном держит ее в плену. Какой выбор был у нее в детстве?
– Я с этим не спорю, – сказал Марк. – Но это моральная сторона дела. А есть еще юридическая. Ее родители подписали контракт, и по закону эта волчица стала собственностью Астронома. Вроде бы она не рабыня, а с юридической точки зрения получается, что рабыня. Кража рабов считается тяжким преступлением.