Дом Неба и Дыхания

Холодный металл впился в шею Брайс.
Стараясь дышать пореже, Брайс коснулась лезвия:
– Я совершила Нырок. Я выживу.
– Выкладывай свои планы, иначе лишишься головы, – прошипел ей на ухо Кормак. – Посмотрим, как ты вырастишь новую.
– Прольешь хоть каплю ее крови – сам лишишься головы! – угрожающе прорычал Хант.
Брайс прикинула стратегию действий. Можно ослепить Кормака, но не помешают ли этому его тени? В том, что он действительно ее убьет, она сомневалась, но если попытается… Хант непременно его атакует. Да и Рунн тоже.
И к клубку проблем добавится еще одна, совсем не шуточная.
– Хорошо, я скажу. Это связано с Эмилем.
Хант и Тарион опешили, каждый по-своему.
– Что насчет Эмиля? – спросил Кормак, не отводя ножа.
– Я нашла мальчишку. В логове Королевы Змей. – Брайс шумно вздохнула. – Я узнала, что он находится там. Все рептилии и прочие твари, обитающие на болотах, сообщили королеве, где именно искать Эмиля, и она отправилась за ним. Это она убила тех, кто ему помогал, и намеревалась использовать его для своих целей. Два дня назад я побывала у нее. Эмиля там уже не было.
Кормак грубо развернул Брайс лицом к себе:
– Куда он снова исчез?
– Его перевезли в безопасное место. Думаю, Змеюка сама подыскала это место и тех, кто должным образом позаботится о мальчишке.
– Кто они?
Лицо Кормака побелело от ярости. Тарион выпучил глаза.
– Этого я не знаю. Она не пожелала мне сказать.
– Тогда я заставлю ее рассказать мне.
– Еще никому не удавалось заставить Королеву Змей, – засмеялся Рунн.
«Кормак не настолько тебя знает, чтобы понять, когда ты врешь, – мысленно передал он сестре. – А меня не проведешь».
«Это не вранье. Эмиль действительно в безопасности».
«Но он не там, где ты говоришь».
«Он действительно находился у Королевы Змей. А сейчас он в другом месте».
– Чем Королеву Змей мог заинтересовать этот мальчишка? – недоверчиво спросил Кормак.
– Ей нравится коллекционировать сильных личностей и делать из них бойцов в ее поганой яме, – вместо Брайс ответил Хант. – А теперь убери свой долбаный нож.
К великой радости Брайс, Кормак убрал нож от ее шеи.
– Тут какая-то нестыковка. Ей нужны бойцы, и в то же время она отпустила мальчишку, наделенного необыкновенной силой.
– Потому и отпустила, что Эмиль не обладает никакой силой.
«Хочешь задурить мне голову?» – мысленно спросил Рунн.
«Ничуть. Эмиль – обыкновенный человеческий мальчишка, и никакой силы у него нет».
Кормак прищурился:
– Но Зофи говорила…
– Зофи намеренно врала, – ответила Брайс. – Тебе. Офиону. Всем.
Кормак понурился:
– Я должен его найти. Напрасно тогда я не захватил Спецос и не устроил ей допрос…
– Эмиль в безопасности, и о нем заботятся, – перебила авалленского принца Брайс. – Это все, что тебе надо знать.
– Я обещал Зофи…
– Ты обещал Зофи держать его вне досягаемости мятежников. Твою жизнь вряд ли назовешь спокойной и упорядоченной. Пусть мальчишка остается там, где сейчас.
– И что ты теперь скажешь своей королеве? – спросил у Тариона Кармак.
– Ровным счетом ничего, – улыбнулся Тарион.
Улыбка русала была столь же острой, как нож авалленского принца. В словах сквозила угроза. Если Кормак вздумает хоть что-то сказать Речной Королеве или кому-то из русалочьего народа, его ждет могила на дне реки.
Кормак вздохнул.
– Прошу меня извинить за этот выплеск с ножом, – сказал он, немало удивив Брайс.
Ханту он сказал другое:
– И еще я хочу извиниться, что угрожал твоей истинной паре.
– Передо мной не хочешь извиниться? – спросил Рунн.
Кормак дернулся, но Рунн лишь улыбнулся во весь рот.
Брайс поймала на себе горделивый взгляд Ханта. Ангел гордился ее поведением и умелым сплетением правды и лжи.
– Извинение принято, – с наигранной бодростью сказала Брайс, радуясь, что тема Эмиля закрыта. – Возвращаемся к упражнениям.
Кормак пожал плечами и еще раз показал ей всю полосу препятствий: отмеченные крестиками липкой ленты места на полу, стульях, грудах сложенных матов и под столом.
Брайс застонала, но запомнила путь, который ей предстояло одолеть.
– А мы недурно поиграли, – заявил Тарион, с кряхтеньем вставая на ноги. – Мне пора.
– И куда теперь? – поинтересовался Хант.
– Официально я по-прежнему выполняю приказ Речной Королевы и занимаюсь поисками. Но, помимо Эмиля, у меня есть и другие дела.
Брайс помахала ему.
– Вечером придешь на обед? – спросил у него Рунн.
– Раз зовешь, приду, – подмигнул Тарион и неспешно удалился.
– Готовься, Аталар, – пробормотала Брайс, когда за русалом закрылись металлические двери. – Накачивай меня своей энергией.
Хант засмеялся. Его молнии снова вспыхнули.
– С превеликим удовольствием, ваше высочество.
Интонация, с какой он произнес «ваше высочество», подсказала Брайс: он гордился вовсе не ее умелым манипулированием, а умением без насилия разрядить опасную ситуацию. По его мнению, она и впрямь была достойна титула принцессы.
Брайс отогнала эту мысль. Когда молния Ханта ударила ей в грудь, она уже находилась в движении.

Усталость проникла Итану даже в кости. Они с Гипаксией неслись сюда со всех ног, подстегиваемые необычным требованием. И все же Итан на мгновение позабыл об опасностях, наблюдая, как бывшая «принцесса сборищ» – предмет его безответной любви – перемещается по пространству тренировочного центра, исчезая и появляясь в разных местах. Стоящая рядом Гипаксия с неменьшим вниманием и интересом следила за удивительными действиями Брайс.
Брайс прошла всю полосу препятствий и остановилась возле Ханта. Нагнувшись, уперла ладони в колени, чтобы восстановить сбившееся дыхание.
Гипаксия деликатно кашлянула и вошла в зал. После затяжной ночи, насыщенной далеко не радостными событиями, выглядела она совсем не по-королевски.
По пути сюда им встретился Тарион. Русал говорил с кем-то по телефону. Увидев вспотевших, перепачканных землей Итана и Гипаксию, он удивленно поднял брови, но продолжал разговор. Вероятно, очень важный, раз Тарион не смог отключиться. Гипаксия помахала ему, стараясь убедить, что с ними все в порядке. Русал внимательно посмотрел на Итана, словно желая получить подтверждение, что так оно и есть. Но Итану было нечего сказать. Врать он не хотел, а говорить правду… И потому он и Гипаксия молча пошли дальше, оставив Тариона в коридоре. Итан чувствовал, что русал провожает их взглядом до самой двери зала.