Дом Неба и Дыхания
– У них нет заостренных ушей.
– Это мы постарались. За несколько поколений их заостренные уши исчезли.
Остров, где почти постоянно царят сумерки. Родина далеких предков ее фэйской ветви… Земля Сумерек.
– Правда Сумерек, – выдохнула Брайс.
Даника говорила об этом с Зофи, имея в виду не только название двери в астерийском архиве.
Ригелус не ответил. Брайс не знала, как относиться к услышанному, но спросила:
– Зачем вам понадобилась ложь, что оборотни – особая порода?
– А ты представь: две породы фэйцев. Обе обладают сильными магическими дарами. Они были идеальной пищей. Мы не могли им позволить объединиться против нас.
– И потому вы натравили их друг на друга. Сделали враждующими породами.
– Да. Оборотни легко и быстро позабыли, кем когда-то являлись. Они охотно стали нам служить и выполнять наши приказания. Они командовали нашими армиями. И до сих пор командуют.
Нечто подобное говорил и предводитель вальбарских волков. Волки позабыли, кем когда-то являлись. Даника об этом узнала. Узнала, что оборотни когда-то были фэйцами. Они и остались фэйцами, только другой породы.
– А Проект Турр. Почему Даника так им заинтересовалась?
– До Даники они были последними, кто слишком близко подобрался к правде о нас. Для них это плохо кончилось. Полагаю, прежде чем начать действовать, Даника хотела узнать об их ошибках.
– Она намеревалась всем рассказать о том, кто вы на самом деле.
– Возможно. Но она знала, что спешить не надо. Свои действия она начала с Офиона. Ее исследование родословных и происхождения оборотней, ее догадки, что оборотни – тоже фэйцы, но из другого фэйского мира… все это было довольно важно для мятежников. И они свели ее с одним из наиболее талантливых своих агентов – с Зофи Ренаст. Насколько могу судить, Данику очень заинтриговала сама Зофи и ее магические дарования. Но у Зофи была своя теория об энергии. Эту теорию она строила на своих дарованиях буревестника, используя первосвет. Неприметность Зофи была Данике только на руку. Сама Даника сразу бы бросилась в глаза, а человеческая женщина, работающая в архиве, не привлекала к себе внимания. И потому Даника отправила ее добывать сведения. У вас это называется тайными действиями.
Появление Зофи в астерийском архиве было колоссальной ошибкой.
– В какой-то момент один из наших мистиков уведомил нас об этом, сумев проникнуть в разум какого-то высокопоставленного офионского командира. И тогда мы решили слегка дернуть за ниточки. Навели Микая на синт, а это, в свою очередь, навело его на Данику.
– Нет, – едва слышно прошептала Брайс.
– Думаешь, Микай действовал самостоятельно? Он был дерзким, высокомерным типом. Мы лишь подтолкнули его в нужном направлении, и он убил Данику. Он и понятия не имел, что выполняет наш приказ. Но все прошло так, как мы планировали. Он уже давно нарушал наш покой, за что в конце концов и поплатился. Благодарю тебя за то, что избавила нас от него.
Брайс вскочила со стула. Оберегая свою тайну, астерии убили Данику. Она разорвет их в клочья.
– Можешь попытаться сбежать, – сказал Ригелус. – Для очистки совести.
Прежде чем Ригелус успел сказать еще что-то, Брайс телепортировалась обратно в нишу. Магическая сила Ханта быстро гасла в ней, как фитиль догорающей свечи.
Рунна в нише не было. А Хант…
Он стоял на коленях. Рядом, на каменном полу, валялся шлем Умбры Мортиса. Его руки были заломлены за спину и стянуты горсианскими кандалами.
Хант неистово, с мольбой взглянул на нее, но Брайс не успела ему помочь. Холодный камень сомкнулся и вокруг ее запястий, а сама она оказалась лицом к лицу с ухмыляющейся Гарпией.
74
Тарион попытался убежать. Боец внутри механокостюма громадной винтовкой преградил ему путь.
– Пора тебя поджарить, рыбка, – улыбнулся мятежник.
– Попробуй, – огрызнулся Тарион.
Он успел отпрыгнуть раньше, чем выстрелила пушка-винтовка. Там, где он только что стоял, дымилась груда мусора. Выстрел опалил даже бетонный пол.
– Беги! – снова крикнул Кормак.
Пиппа выстрелила еще раз.
Повернувшись, Тарион увидел, как авалленский принц рухнул на колени. В груди его зияла дыра.
Он не может убежать отсюда без Кормака. Нельзя оставлять принца здесь. Горсианские пули не дадут Кормаку справиться с ранами. Скорее всего, ему, еще живому, отрежут голову. Но если Тарион задержится здесь и не погибнет…
У него оставалось четыре часа – предельный срок без погружения в воду. Мятежники воспользуются этим. Пусть он продал свою жизнь Королеве Змей, но жить без плавников… Он не был готов расстаться с этим куском души.
Глаза Кормака искрились огнем. «Беги!» – говорил его взгляд.
И Тарион побежал.
Боец внутри механокостюма выстрелил опять. Тарион свернулся клубком и прокатился между тяжелыми металлическими ногами, затем, вскочив, помчался к пролому, проделанному механокостюмом в стене. Оттуда, пробивая струи дыма, лился солнечный свет.
Невидимый поводок Королевы Змей, оканчивавшийся в груди Тариона, нашептывал ему: «Глупец, поскорее добирайся до воды, а потом возвращайся ко мне».
Выбравшись наружу, Тарион все же рискнул оглянуться. Механокостюм надвигался на Кормака. Рядом шла Пиппа с торжествующей улыбкой. А за ними тянулись ряды наполовину готовых механокостюмов. Идеальных машин для убийства, которым все равно, на чьей стороне сражаться.
Кормак поднял окровавленную руку и махнул за спину Пиппы. Мятежница остановилась, обернулась и увидела в дальнем конце коридора пять светящихся существ.
Астерии. Они все-таки явились.
В этот момент Кормак целиком превратился в огненный шар.
Первой огонь поглотил Пиппу. Затем бойца, заживо сгоревшего в механокостюме.
Огненный шар грозно гудел и разрастался. Тарион побежал дальше, хотя любопытство подзуживало его остановиться и посмотреть, не поглотит ли огонь Кормака и астериев.
Повинуясь невидимому поводку, Тарион выскочил на открытое пространство. Целью его были вода и Вальбара. Охранники-волкожутни, бегущие к зданию лаборатории, казалось, его не замечали. Отчаянно выли сирены. В небо поднимались столбы белого света – гнев астериев.
Тарион достиг деревьев и побежал дальше. Хорошо бы подвернулась машина, даже если придется ее угнать или приставить пистолет к голове водителя.
Он уже находился в полумиле от лаборатории, когда здание взорвалось целиком, уничтожив Кормака, механокостюмы и мятежников.
Рунн распластался на полу камеры, испытывая боль в каждой части избитого тела. Мордок окружил его волкожутнями. Теперь Рунну уже не помогут никакие тени. Ищейка Мордок мгновенно его учует.