Дом Неба и Дыхания
– Как раз этого я и хочу. Ты попал в точку.
18
Итан растерянно чесал щеку. Ну и денек выдался. Трудный – это еще мягко сказано.
– По-моему, тебе требуется выпить, – сказал Тарион, направляясь к выходу.
Рунн только что ушел. Итан сознавал: ему придется несколько часов провести в одиночестве и раздумьях о жутком хаосе, в центре которого он неожиданно оказался. А вот Брайс сама так и лезла в этот хаос.
– И давно вы все встряли в это дерьмо? – спросил Итан.
– Думаю, тебе известно о весенних событиях. О Встрече и так далее.
– Это же все знают. Демоны вторглись в Город Полумесяца. Погибло много жителей и двое архангелов.
– А ты вообще интересовался, при каких обстоятельствах погибли Микай и Сандриела?
Итан заморгал и внутренне напрягся.
Лицо Тариона стало предельно серьезным.
– Я тебе расскажу, невзирая на то что три месяца назад мне лично позвонил Ригелус и велел держать язык за зубами, иначе убьют не только меня, но и моих родителей. Однако все, чем я нынче занимаюсь, указывает на такой исход. Так что я расскажу тебе правду. Если мы загремим, то и ты тоже.
– Фантастика.
Уж лучше Перри бросила бы его в каком-нибудь переулке, а не потащила сюда.
– Сандриела начала угрожать Брайс, и тогда Хант собственноручно оторвал архангелице голову.
Итан опешил. Он знал, насколько необузданным бывает Аталар, но чтобы убить архангелицу…
– А Брайс убила Микая, когда тот начал хвастаться убийством Даники и Стаи Дьяволов.
Тело Итана одеревенело.
– Я… – Ему было не вздохнуть. – Микай… что?
Когда Тарион закончил рассказ, Итана трясло.
– Почему она мне не рассказала?
Одинокий волк внутри его выл от гнева и душевной боли.
Хел побери, Сабина и понятия не имела, что Микай убил ее дочь. Или… постой. Сабина как раз знала. Они с Амелией присутствовали на Встрече, сопровождая предводителя волков. Они по видеосвязи наблюдали все, о чем рассказал Тарион.
И… и ничего не сообщили ему. Не надо было рассказывать об этом всему Логову, но Коннор был его братом. Кровь Итана наполнилась неудержимым желанием превратиться в волка и зарычать. У него задрожали кости. Усилием воли он подавил это желание.
Тарион говорил, не подозревая о разгневанном звере, рвущемся наружу:
– Астерии недвусмысленно предупредили Брайс и Аталара: одно слово – и им не жить. Все лето они играли строго по правилам, потому и уцелели.
Ногти Итана превратились в когти, что не ускользнуло от внимания Тариона. Зубы тоже начали удлиняться, превращаясь в клыки.
– Микай убил моего брата. За это Брайс расправилась с ним.
У него не укладывалось в голове: Брайс, еще не совершив Нырок, сумела уничтожить архангела.
Бессмыслица какая-то.
А он еще по наглости и неведению смел усомниться в ее любви к Данике и Коннору. Когти и клыки исчезли. Волк внутри перестал выть.
Итан снова почесал щеку. Маслянистый поток стыда накрыл волка внутри его, угрожая потопить.
– Мне нужно это обмозговать.
Волк, каким он был прежде, кинулся бы на игровое поле и упражнялся бы до изнеможения, когда уже невозможно дышать, пот заливает глаза, а мысли сами собой раскладываются по полочкам. Но он целых два года не показывался на игровых полях и не собирался появляться там сейчас.
Тарион снова пошел к двери:
– Конечно. Обмозговывай. Но мой тебе совет: не увязай в раздумьях. Урда действует самым невообразимым образом. Это явно не совпадение, что ты оказался здесь, когда вся каша начала завариваться.
– И теперь мне остается только повиноваться толчкам судьбы, куда бы она меня ни толкала?
– Наверное. – Русал пожал могучими плечами, мышцы которых поддерживались в форме постоянным плаванием. – Но как только устанешь сидеть на диване и жалеть себя, разыщи меня. Мне бы пригодилось твое волчье чутье.
– Зачем?
Лицо Тариона помрачнело.
– Мне нужно найти Эмиля раньше Пиппы Спецос. И раньше Кормака.
С этими словами русал ушел. После его ухода Итан еще долго сидел на диване.
Интересно, знал ли Коннор о знакомстве Даники с Зофи Ренаст? А Сабина? Итан в этом сомневался, но… Похоже, Брайс оказалась с ним в одинаковом положении: они оба ничего не знали.
Мысли Итана переместились на меч Даники. Во время нападения демонов Брайс сражалась этим мечом и потом оставила у себя. Итан покосился на входную дверь.
Он встал. Надо действовать, пока ум не начнет спрашивать, правильно ли он поступает и как это выглядит с моральной точки зрения. Итан распахнул дверцы гардероба. Зонтики, коробки с разной чепухой… ничего. Он обследовал бельевой шкаф, затем шкаф для грязного белья, но и там ничего не нашлось.
Оставалась лишь… Передернув плечами, Итан вошел в комнату Брайс.
Он не знал, почему еще в первую ночь не заметил меч. Впрочем, он тогда был избит вдоль и поперек. Причина вполне уважительная, однако… Ножны с мечом были прислонены к стулу возле комода, словно Брайс держала меч на виду для украшения комнаты.
У Итана пересохло во рту. Он подошел к древнему оружию. Меч вручил Данике ее дед – предводитель вальбарских волков. Это взбесило Сабину, давно ожидавшую, что фамильную реликвию унаследует она.
Итан помнил, как неистовствовала Сабина в первые недели после гибели Даники, пытаясь найти место, где та спрятала меч. В поисках меча она перевернула вверх дном прежнюю квартиру, где жили Даника и Брайс, но ничего не нашла. Итан считал меч бесследно исчезнувшим, пока весной не увидел в руках Брайс.
Ему стало трудно дышать. Итан взял ножны. Меч был легким, но идеально сбалансированным. Итан извлек оружие. Металл заблестел в приглушенном свете комнаты.
Боги, какой же это удивительный меч. Простой, но такой совершенный.
Итан медленно выдыхал, прогоняя цепляющуюся паутину воспоминаний. Даника таскала меч повсюду, упражнялась с ним. Невзирая на злость и ярость Сабины, меч виделся волкам символом светлого будущего. Под началом Даники волки станут чем-то бóльшим, чем были до сих пор…
Итану было не совладать с собой. Встав в оборонительную стойку, он взмахнул мечом.
Да, меч был совершенным. Настоящее произведение оружейного искусства.
Итан повернулся, сделал обманное движение и ударил невидимого противника. Сабина бы обделалась, узнав, что он размахивает священным мечом. Он представил ее реакцию.
Итан снова ударил в сумрачное пространство комнаты, вздрагивая от удивительной песни меча, чье лезвие пронзало воздух. Хел его побери, у него сегодня было на редкость тяжелое утро. Ему нужно сбросить хотя бы часть напряжения.