Звезда пилота

Могли, конечно, и убрать. Ведь что получается: у многих земных государств есть свои планеты – колонии. У Индостанской Федерации – Каутилья, у Союза Северного Полушария – Стика. Если занять планету, где есть разумные жители, – это завоевание, международный скандал. А если разума нет – то все замечательно и на благо цивилизации. Вот на Каутилье, где разумной жизни изначально не было, уже тридцать лет идет освоение, терраформирование и развивается хозяйство. Зато Регдонд, где разумные долонаны имеют свое государство и свое правительство, колонией сделать никто не может. А потому каждый человеческий завод или шахта природного регдондита превращаются в проблему. Если вообще удается что-то построить. Так что по большому счету разум на Стике правительству Союза Северного Полушария не нужен, если он вообще есть. Но скорее всего, Клемент и его космобиолог очень хотели найти разум на Стике, а внучка-уборщица поверила в эту чушь. Первый тоже хотел бы найти разум, только своей планеты у него пока не было. Доверия к сказкам тоже.
– У скатов нет ни речи, ни мимики, – сказал Бентоль. – Они не издают звуков, а объясняются жестами крыльев. Это уровень насекомых, понятно? Лучше вот читай про вирус, это написано за полгода до закрытия, больше десяти лет назад.
Он поднял новый мираж, в котором засветился белый лист, начинавшийся с крупного заголовка: « Сообщение бургомистра города Сомервиля Сергея Вукича и городского врача Святослава Гиндали.» Мади придвинулась к миражу и начала читать вслух.
– Сообщаю руководству космической базы Супер-Проксима, что в городе Сомервиле во время последнего сухого сезона начали исчезать, а затем снова появляться люди, в общей сложности 42 человека. Среди них 38 мужчин и 4 женщины, ростом не меньше 180 см, весом от 80 до 100 кг в условиях земного притяжения. Люди исчезают глубоко в лесу, не меньше десяти километров от города. Их никто не видит от двадцати до тридцати стикских суток (от 14 до 22 земных), затем они возвращаются в сильно истощенном и болезненном состоянии. По свидетельству городского врача Святослава Гиндали, главные признаки заболевания следующие: неестественное разрастание жировой ткани на животе и груди, кашель и одышка вследствие поражения легких, а также бурный рост волос до 20 см в длину по всему телу (по этой причине такие больные в просторечии именуются «мохнатыми»). Томограмма прилагается. В двух случаях был отмечен летальный исход.
Мади повернула мираж с отчетом, и на обратной стороне появилось изображение огромного, заросшего густой шерстью живота, внутри которого просматривались полые каналы, будто проеденные каким-то паразитом.
– Ой, гадость какая! – Мади поспешно прокрутила картинку и продолжала читать. – По мнению городского врача Святослава Гиндали, каналы проложены стикской летучей многоножкой или ее личинкой, но сами многоножки обнаружены не были. Также в первые дни в крови зараженных обнаруживаются следы пировиратов, а также неизвестный прежде вирус, далее называемый «вирусом Стики», ВС. Носителем вируса в природе является стикская крылатая многоножка. Результаты лабораторных исследований прилагаются. Способов лечения не имеется, жду дальнейших распоряжений.
Интересно, что это за дрянь – пировираты? Бентоль закрутил свой мираж. Так. Наркотические вещества, в больших дозах вызывают впадение в кому и потерю памяти. Этого и следовало ожидать. Сентавус оказался аморфитом – чем-то вроде зеленого апельсина высотой в полметра, поделенного на два десятка долек. Девчонка подняла у себя новый мираж и увлеченно изучала особенности физиологии крылатых многоножек, впадающих на время сухого сезона в спячку под кожей веревочных змей или кавинов.
Бентоль повернул мираж с отчетом дальше, но там обнаружился только приказ о закрытии Стики для любых посадок и об установке на ней станции внушения. Судя по нему, жуками снабдили всех колонистов, которые жили тогда на Стике. Зачем это надо было делать? Неужели кто-то думает, что все население земной колонии на Стике ждет корабля, чтобы захватить его и улететь на нем на Землю? Хотя сам Бентоль ждал бы обязательно. И смог бы захватить. Но все-таки странно – есть планета, вполне подходящая для освоения, но никто не осваивает и не пытается бороться с местной инфекцией. Конечно, после Катастрофы никому в Союзе Северного полушария до Стики не было дела, но могли хотя бы лечить заболевших, а не запирать на планете, как в тюрьме.
– Бено, а больше ничего нет? – снова заговорила девчонка. – Может, в грависеть залезем?
– Нельзя, даже принимать сигналы опасно. А если сидеть в сети часами, нас точно найдут.
Первый снова взялся за поиски. Не может быть, чтобы больше ничего не было! Закрытая планета, жители на положении арестантов и самое странное – за десять лет никто даже не попытался изучить пресловутый вирус! Нет, здесь явно было что-то еще! Если не в открытых файлах, то в зашифрованных Службой Безопасности. Похоже, они скрыты, но где? Команды пошли одна за другой, пульт сменял миражи, но скрытое не появлялось. Краем глаза Бентоль смотрел, как Мади рассеянно шарит в миражах локатора, отвлекаясь на пустяки. В миражах на левом краю пульта всплывали то рецепты жареных аморфитов и браги из аморфитового сока, то рекомендации по разведению кавинов. Вот бамп-тест в засвете! Оказывается, одичавшие арестанты уже наловчились выращивать и есть этих двухметровых слизняков. Ему, должно быть, тоже придется их есть. Особенно если он не найдет истинной причины, по которой закрыта Стика.
А это что там у девчонки? Мираж над левым углом пульта вырос и открыл розово-лиловый стикский пейзаж с белыми домиками на берегу голубой реки. Надпись поясняла, что сейчас выступит начальник полиции столичного города Сомервиля лейтенант Кай Кояна. Немногочисленные домики на берегу, очевидно, и были этим самым столичным городом, где десять лет назад бургомистр Вукич и доктор Гиндали пытались изучить вирус Стики. Интересно, где они сейчас, бургомистр и доктор? И где Данилевский?
Вместо них в мираже появился высоченный крепкий парень в красно-синем мундире. Поверх мундира на нем было полупрозрачное радужное полотнище, напоминающее римскую тогу или индийское сари.
– Здравствуйте, во имя великой богини! Повинуясь всемилостивейшему приказу великой богини Тийи, во имя любви животворящей, вечно цветущей и питающей нас соками жизни, мы завершили угодное богине дело. – начал он. Надпись в мираже сообщала, что это – местный начальник полиции и одновременно проповедник богини любви Кай Кояна. – Мохнатые уроды, чей вид оскорбляет божественный взор, и чье существование грозит смертью всем чтущим богиню Тийю, изгнаны в лесные деревни из Сомервиля, а их дома закрыты навсегда! Семьи этих проклятых богиней созданий изгнаны вместе с ними, чтобы не распространяли мерзостную заразу.
Начальник полиции – и такие напыщенные речи? Действительно, проповедь какая-то.
– Их дыхание оскверняет воздух, их прикосновение губительно для любого, кто еще верит в животворящую природу любви, – подхватил вставший рядом с начальником полиции рослый длинноносый человек средних лет. Новая надпись поясняла, что это сомервильский губернатор и еще один проповедник той же богини Сергей Вукич. Губернатор был обмотан такой же радужной тогой, но под ней были надеты только шорты. Впрочем, при стикской жаре и сырости это выглядело вполне естественно.