Небуляры

Эта жизнь могла еще вернуться, для этого и помчался на Астрион Огонь Победы, для этого и ждали его там соратники! Но для того, чтобы дожить до торжества порядка и справедливости, надо было спокойно ждать своего времени и оставаться верным самому себе и Древней Памяти. И Долгу Жизни. А значит, надо быть в прямой досягаемости связи, поддерживая связь с юнцом человеческого рода и ждать его, как было условлено, летая туда и обратно в засветовом коридоре.
Луч Мудрости еще раз проверил связь и потребовал изображение слившихся в одно целое человеческих кораблей. Однако их больше не было видно, и сигналы от них не проходили. Оба корабля – шарообразный военный с длинными захватами, и продолговатый пассажирский – были укрыты толстым слоем клубящегося белого тумана. Это был небуляр, и теперь он превратился в беду не только Астриона, но и углеродных беспамятных существ Галактики. Вот и прекрасно! Пусть люди что-нибудь придумают!
 
13
Белый светящийся туман клубился в окне рядом с Кави. Сначала за ним исчез круглый голубой бок Стики со светящимся ободком, потом затянулись дымкой кольца, а теперь не было видно даже звезд. Кави было страшно, свет в пассажирском отсеке погас, а пол ушел из-под ног в пустоту. Но ведь страх и невесомость должны были появиться, когда прилетит астрионид! А сейчас только туман, да и туман какой-то странный, ведь в безвоздушном пространстве не бывает водяного пара! Ну, страх она еще выдержит, это не так страшно, как тот астрионид на космодроме. Но почему нет света? И даже надоедливые мысленные голоса пропали.
А где же комд? Ведь он только что был в пультовой! Кави всмотрелась в темный конец прохода, но увидела только две повисшие по сторонам двери фигуры в экзоскелетах с темными шлемами. Между ними всплыло над полом короткое безголовое тело в бело-синем комбинезоне. Тяжелый запах свернувшейся крови смешался в воздухе пассажирского отсека с горьким дымом горелого пластика. Вот, значит, как это бывает! Стоило девушке-пилоту не подчиниться приказу комда, как она в одно мгновение превратилась вот в это, короткое, уродливое, страшно пахнущее тело. Кави обхватила себя руками, пытаясь справиться со страхом. Нет, она взрослая женщина, достойная этого умного, прекрасного и свободного человека! И она делает все, как он говорит, и она любит его! Комд должен обязательно понять это!
В пассажирском отсеке «Рассвета» становилось холодно. Кави поглядела по сторонам, пытаясь найти в полутьме хотя бы индикаторы, показывающие температуру, но светился только белый туман за окном.
– Закройте шлем и включите химический обогрев, Вирикависта, – шепелявя разбитым ртом и шмыгая носом, проговорил толстый землянин Арсен Оболенский. – Тогда будет теплее.
Сам он не спешил натянуть на голову пленку шлема, пытаясь опустить и пристегнуть в кресле безвольно висящего господина Хоппе. В полутьме румяное лицо представителя с закрытыми глазами и темным провалом приоткрытого рта казалось мертвым. А может быть, он и вправду умер? Нет, что-то чувствуется, вот какая-то мутная картинка… черные волосы, темные глаза… Это она сама, Кави… А вот какое-то лицо за темной пленкой шлема… комд? Зачем господин Хоппе пытался ему внушать? Ведь понятно, что комд сильнее! Толстый этнограф Арсен, взъерошивая слипшиеся от крови усы, думал о мелочах. «Два зуба он мне выбил или три? – мелькнуло в его мыслях. – Впрочем, как говорят регдондские долонаны, кожу потерял – о шерсти не горюй. Ладно, сейчас пристрою этого деятеля из министерства, а потом надо попробовать начать переговоры.»
Какой он противный, и нянчится со всеми! Даже имя у него противное – Арсен! Кто будет вести с таким переговоры? Жалкое, униженное существо с распухшим носом и разбитыми губами. Кави отвернулась. … А вот мысль Нины. Что она хочет сказать? Нина Бергман решительно встряхнула своей пышной, развевающейся в невесомости прической.
– Что здесь устроили? – отчетливо и презрительно проговорила она. – Этот страх оскорбляет человеческое достоинство, а отсутствие удобств унизительно! Музыки в салоне нет, свет отключен, инициация сорвана! В конце концов, мои родители близко знакомы с президентом Нельсоном, и …
– Перестань, Нина! Рейдеры услышат и такое потребуют… – прошептал великан Герхард, дергая ее за рукав, но было поздно.
– А ну, прекратить разговоры! Кому сказано? Молчать, биомасса гнилая! – услышала Кави приглушенный шлемом низкий голос. Он говорил на евроамериканском, но выговор напоминал каутильский. В пультовой почудилось какое-то движение. Это он! Комд! В проем двери выплыла фигура в блестящем экзоскелете с затемненным шлемом. Свет белого тумана отражался в черной пленке. В несколько сильных гребков комд оказался совсем рядом с Арсеном, но не обращая внимания на неуклюжего землянина, повернулся к Нине и Герхарду.
– А ну, молчать, хвост поганый!
Рука в тяжелой перчатке ударила в лицо Герхарда, голова великана откинулась, и он повис над креслом. Нина отодвинула от своего лица его безвольно плавающую в невесомости руку и повернулась к нависшему над ней комду.
– Господин командир, мы с вами достойные люди, и, несомненно, поймем друг друга в сложившейся ситуации. Имея весьма достойный круг общения, я лично могу обратиться от вашего имени к правительству Стики и президенту Нельсону как доброму знакомому моего отца. Свяжитесь с ним, и я смогу добиться для вас условий, максимально соответствующих вашему человеческому достоинству…
– Заткнись! Еще издевается, тварь! – глухо крикнул комд из-под шлема. Держась одной рукой за спинку кресла, он со всего размаху ударил Нину ребром ладони по шее. Невесомость не мешала ему точно рассчитывать силу удара. – Свяжись! Как я с ними свяжусь, когда всю связь отрезало? Сидеть! Если связь за полчаса не появится, все луч в лоб получат! Мне терять нечего!
– Как вы смеете? – Нина пригнула голову, пытаясь избежать следующего удара в шею, но комд, замысловато сложив пальцы перчатки, ударил ее в грудь. Нина вскрикнула, рука в перчатке поднялась снова. Кави замерла от ужаса, глядя, как сильный и смелый человек бьет беззащитную женщину. Но может быть, так и надо? Нина, которая все время твердила о собственном достоинстве, сейчас вела себя как-то недостойно. Может быть, она это заслужила?
– Отпусти ее! – крикнул пришедший в себя Герхард. Он попытался перехватить бьющую руку, но комд, отпустив кресло, ударил его в основание шеи обеими руками в бронированных перчатках. Голова великана откинулась, и он снова всплыл над креслом, повиснув на лапах-фиксаторах. В мыслях его Кави не услышала ничего – видимо, он снова потерял сознание. Ну да, он вмешался не в свое дело, помешал наказанию глупой Нины. Наверное, комд прав… Какой он сильный! Как он ударил!
«Связи нет… может не появиться… туман это небуляр..». – услышала Кави мысль висящего в своем кресле господина Хоппе. Кажется, он пришел в себя. «Тише, не шевелитесь, пусть он думает, что вы еще не пришли в себя…»– проплыла мысль Арсена. « Понял… Туман растет… так и говорили..» – проплыла четкая, как команда микрокомпу, мысль господина из министерства. Что это, он мысленно пытается разговаривать с этнографом? «А что это такое? Страх, как от астрионида ,только слабее…» – поинтересовалась мысль Арсена, но ответа он не дождался. Видимо, господин Хоппе снова потерял сознание. Этнограф осторожно двинулся к лежащим в своих креслах Нине и ее жениху. Но неужели туман действительно растет?